Схватка с химерами. Выпуск второй. Чудовище подводного каньона - Яков Левант

— В передатчике села батарея, — смущенно пробормотал Виктор. — Разве ты подзарядила?

— Представь себе… Иди сюда и не шуми: «Акула» уже слушает…

— Не обращают на меня внимания, — пожаловался Виктор. — Ползут себе, ровно я не человек, а пенек какой-то. В конце концов это невежливо с их стороны.

— Сейчас для них ничего не существует, — сказала Галя. — Этим-то и пользуются браконьеры, тысячами истребляя черепах во время яйцекладки.

Карлос посмотрел в сторону не видимой в темноте «Акулы».

— Я думал, она слышит только под водой.

— И под водой, и в воздухе, — не без гордости объяснил Виктор. — Наша «Акула» фиксирует даже то, что не воспринимает и человеческое ухо — ультра- и инфразвуки. Так что, если эти рептилии «разговаривают» между собой…

— Безусловно, сообщаются, — вмешалась Галя. — Как же иначе могут сбиваться они в свои огромные флотас?

— Значит, так или иначе мои «уши» подслушают этих молчальников. Ведь наша «Акула» улавливает даже мито- и нектробиотические излучения, которые…

Ты полагаешь, что говоришь о вещах общеизвестных? — упрекнула Галя.

— Извини, Карлос, — спохватился Виктор. — Понимаешь, это такие излучения организмов… Как бы тебе сказать? В общем, обнаружено, что в момент смерти любое живое существо, в том числе и человек, подает сигнал огромной мощности. Природа этих излучений ясна еще не полностью. Мы употребляем термин «нектробиотические лучи»…

— Я знаю, — кивнул Карлос.

— Знаешь? — искренне удивился Виктор.

— Нет, не лучи, — смутился юноша. — Знаю одну… один случай. Мария Хосефа, соседка, выбежала ночью из дому. «Сынок мой, бедный сынок!» — кричала она. Кричала и рвала на себе волосы. Лукас Хосефа — вот кто был ее сын. Потом узнали: в ту ночь он вез оружие. Из Мексики, для партизан Сьерра-Маэстра. Агенты Батисты схватили его в тридцати милях от берега. И бросили в топку парохода. Живого. Мария Хосефа услышала его за тридцать миль.

Они умолкли. Виктор переглянулся с Галей: вторично тени прошлого пронеслись над ними.

— Расскажи еще, — тихо попросил Карлос. — Расскажи про свою «Акулу». Это правда, что вы хотите освободить моря от хищников?

— Правда, Карлос. Если испытания пройдут успешно, можно будет начать истребление акул во всех морях и океанах.

— Большая радость рыбакам. Акулы берут половину улова — так говорят наши старики.

— Думаю, что гораздо больше, — возразила Галя. — Особенно в здешних водах. Они очень прожорливы и очень долговечны. Когда их не станет, рыбные запасы должны возрасти во много раз.

— Так и будет. Я видел, галанос кинулись к вам, как собаки на свист. Порядок!

— Нектробиотические лучи, Карлос. Мы записали их еще в Северном море, возле смертельно раненного большого тунца. А сегодня я нажал только кнопку, и акулы устремились к нам. Можно еще увеличить эффект, послав лучи через усилитель… Хочешь, послушаем? — он притянул к себе пластмассовую коробку с овальным вырезом динамика — передатчик для управления и связи с акулой.

— Потом, — остановила Галя. — Не прерывай запись.

— Старики говорят: акула идет на кровь, — сказал Карлос.

— Очевидно, так и есть, — подтвердила Галя. — Но это не все. Давно замечено, что акулы бросались к своей жертве быстрее, чем запах крови мог достичь их. Высказывались всевозможные догадки, в том числе об упругих колебаниях, расходящихся в воде от бьющегося в агонии тела. Однако главное — теперь мы убедились — нектробиотические лучи.

— Нек-тро…

— …био-ти-чес-кие лучи, — подсказала Галя.

— Нектро-биотические лучи. Нектробиотические. Трудное слово. Но я запомню.

— Запоминай, Карлос, пригодится, — Виктор дружески взял его за локоть. — Мы заберем тебя с собою в наш институт. Там изучается воздействие на живые организмы всех видов излучений — световых, звуковых, ионизирующих.

— Я так мало учился…

— У тебя все впереди, Карлос. Виктор прав: мы обязательно возьмем тебя. Если ты только пожелаешь. Порядок?

Большая черепаха уткнулась в землю метрах в пяти от них и энергично заработала передними ластами, взрыхляя грунт. Задние конечности так же быстро отбрасывали его в сторону.

— Настоящий экскаватор, — заметил Виктор.

— Да, это механизм, — медленно произнесла Галя. — Бездумный механизм. Но, скажите, кто настраивает его, программирует?

— Не зря же мы построили «Акулу», — сказал Виктор. — Я уверен, она поможет нам подобрать ключик к этой и еще ко многим-многим тайнам…

Карлос не отрывал взгляда от упорной черепахи.

— Механизм, правильно — механизм. Ничего не понимает. Можно взять яйца, прямо из-под нее взять, ничего не заметит. Зароет пустую ямку, заровняет песок, уйдет в море. Механизм.

— Проверим? — предложил Виктор.

— Нет, нет, не сегодня, — решительно возразила Галя. — Пусть все протекает в нормальных условиях. Ведь мы включили «уши».

— Хорошо, — согласился Виктор. — Тогда предлагаю на боковую.

— На боковую? — не понял Карлос. — Какую боковую?

— Остроумные товарищи так выражают желание поспать, — пояснила Галя.

— Вот именно. Как говорится, утро вечера мудреней.

Виктор проснулся среди ночи и с удивлением прислушался к тихой музыке, рождавшейся где-то невдалеке.

В полном недоумении он приподнял голову. Карлос бодрствовал! Сидя чуть поодаль на большом базальтовом осколке, юноша осторожно перебирал струны неизвестного инструмента. Тлевший в ногах костер еле освещал его темную фигуру, застывшую на звездном фоне.

— Разбудил? — смущенно спросил Карлос, когда Виктор подошел к нему. — Не спится, понимаешь…

— Понимаю, — протянул Виктор, взглянув на неизменный автомат, лежавший на камне рядом. — Разве есть опасность?

— Нет, но… — Карлос приподнял свой инструмент, и снова ритмичные, волнующие звуки поплыли в ночи.

«Банджо, — догадался Виктор, приглядываясь к инструменту. — Это банджо. Карлос захватил его с собой…»

Отсюда, с камня, хорошо были видны и выход из бухты, и открывающееся за ним море — темное ничто, кончавшееся там, где Млечный Путь уперся в горизонт.

— Отдохни, Карлос. Я подежурю.

— Нет, — возразил юноша. — Это моя работа.

Бухта дышала. Звездный свет колебался на ее поверхности в такт волшебному напеву банджо. И какие-то смутные тени тоже колебались на берегу между стволами пальм. Несколько минут Виктор, как завороженный, молча наблюдал за их игрой.

— А черепахи? — спросил он. — Уже ушли?

— Ушли, — продолжая перебирать струны, ответил Карлос. — Теперь вернутся завтра.