Схватка с химерами. Выпуск второй. Чудовище подводного каньона - Яков Левант

Верный себе франтоватый негодяй, поравнявшись со скалой, галантно приподнял шляпу. К удивлению товарищей, Виктор приветливо помахал ему в ответ.

— Будем взаимно вежливы, — пояснил он с улыбкой и в тот момент, когда бот скрылся за камнями, проворно вскочил на ноги.

Галя и Карлос машинально последовали его примеру.

— Прими у Карлоса автомат. Скорее, — распорядился Виктор. — А твое оружие — за спиной.

— Ты думаешь… — снимая банджо, загорелся Карлос. — Так, я читал, делают укротители змей…

— Да, да, скорее. Не забыл мелодию?

— Еще бы!

Карлос привычно вскинул руку и ударил по струнам.

Музыки не было. Струны ответили коротким жестяным звуком. Они ослабли и дребезжали, потому что был надломлен гриф. Вернее, не надломлен, а сломан. Карлос растерянно пошевелил его и отпустил. Гриф отвалился и закачался у земли, повиснув на струнах.

— Все, — сказал Карлос. — Нельзя починить.

— С ума оба посходили! — возмутилась Галя. — Что вы задумали?

— Уже ничего, — сказал Виктор. — Теперь остается только гарпун… Хотя…

— Что «хотя»?

— Сейчас… Ты как следует подзаряжала батарею?

— Я просто поставила запасную, старая не годилась.

— Отлично.

— О-о, я понял, — тихо сказал Карлос. — Но, когда она заиграет, они ее могут испортить.

— Она там будет молчать, — ответил Виктор. — Дадим звук только на динамик.

Галя смотрела на них как на помешанных.

— Сеньорита Галя все поймет, — улыбнулся Карлос. — Она просто еще не знает. Она крепко спала ночью, когда я играл.

Виктор быстро вращал тумблер. Зеленые лучи в глазке индикатора метались, как усики рассерженного таракана. Из динамика донеслись ночные шорохи, шум листвы, глухие толчки тяжелых черепашьих тел.

Потом пропела струна.

Виктор до предела усилил громкость.

Это была та самая мелодия, которую Карлос играл ночью.

— Смотри туда, — Виктор кивнул на лестницу. Кулеброс медленно приподнимались на хвостах, плавно раскачиваясь в такт аккордам. — Вперед! Жаль только оставлять передатчик.

— Возьмем с собой? — быстро спросила Галя.

— Нельзя рисковать — сказал Карлос. — Кулеброс пойдут следом. А музыка короткая.

Они спустились, осторожно обходя жутких танцоров.

— Скорее, скорее, — поглядывая на часы, торопил Виктор. Вдвоем с Галей они собрали акваланги — для всех троих — и устремились к берегу. Баллоны пристегнули прямо на одежду. Захватив снаряжение Карлоса, шагнули в воду. Со скалы продолжала звучать печальная песня струн. Где-то за скалистым мысом шел катер диверсантов, не подозревавших, что они тащат за собой на буксире собственную гибель. Кристаллы «Акулы» неслышно посылали в эфир ночную звукозапись, а на скале в медленном танце окружали брошенный передатчик черные кулеброс — покорные непонятной силе струн, забывшие о своих жертвах.

— Это колдовство, — прошептала Галя. Она все еще не могла прийти в себя от изумления.

— Скорее! — торопил Виктор. Они помогли облачиться Карлосу и нырнули, зажав в зубах мундштуки трубок и надвинув маски.

Когда миновали рифовый барьер, Виктор всплыл, жестом предложив товарищам оставаться под водой. Оба суденышка он заметил сразу — они покачивались метрах в пятидесяти от пловцов. Диверсантов не было видно.

«Порядок» — улыбнулся он, и в этот миг откуда-то сверху грянула музыка. Это был дикий поток звуков — визг и скрежет, разбавленный трубными воплями и барабанным боем. Заметив направление, Виктор нырнул.

Они вынырнули, только разглядев над головами днища лодок. Их катерок свободно болтался на буксире позади бота, притянутого к берегу.

— Быстро в их лодку! — скомандовал Виктор. Он освободил якорек из гальки. Извилистый проход вел в глубину скал и вверх. Оттуда продолжала извергаться чудовищная какофония.

— Вперед! — Толкнув бот от берега, Виктор прыгнул в него. — К мотору, Карлос!

Двигатель заработал с пол-оборота. В это время в узком проходе между скалами показался болтливый Рамос. При виде Виктора он ошалело выкатил глаза. Затем рот его широко раскрылся, видимо, Рамос звал своего приятеля, но голос его тонул в диких звуках. Виктор не удержался, послал ему приветствие.

— Он позабыл здесь свою игрушку, — объяснил Карлос, протягивая Виктору портативную кинокамеру.

— Придется нам потрудиться за него, — освобождаясь от акваланга, усмехнулся Виктор. — Заскочим в бухту.

Впрочем, он остановил бот на линии барьера. «Не будем искушать судьбу, — решил Виктор. — В тайничке у них наверняка припасено оружие».

Кошачий концерт неистовствовал, гремел над островом. Даже отсюда было видно, как бесновались змеи. Они взвивались черными стрелами, кружили вокруг убитых черепах, с бессильной яростью впиваясь в растопыренные ласты. Виктор старательно снимал этот шабаш, в то время как его товарищи перебирались на подтянутый кубинцем катер.

Внезапно музыка смолкла, и автоматная очередь тут же прорезала тишину. Цепь фонтанчиков возникла у самого борта.

Виктор легко перемахнул на катер и подскочил к Гале, чтобы прикрыть ее от следующей очереди, однако проворный юноша мгновенно включил скорость, и пули обрушились на опустевший бот.

— Ты перепугался за свою «Акулу? — спросила Галя, когда выступ базальтовой скалы загородил их от огня.

Виктор промолчал, и Карлос ответил за него:

— Об «Акуле» он в тот момент не думал.

— И напрасно. Она набита сейчас ценнейшей информацией, включая великолепный джаз.

— Хорошо, что успел зацепить их шлюпку, Карлос, — сказал Виктор, глядя, как бот диверсантов прыгает за кормой на кильватерной волне. — Мерзавцам теперь не удрать оттуда. Их накроют с поличным…

— А если нужно еще вещественное до-ка…

— Доказательство, — подсказал Виктор. — Вещественное доказательство.

Он взял поднятый Карлосом киносъемочный аппарат.

— Made in USA, — прочел он четко отпечатанную на пластмассовом корпусе надпись. — Ну вот и клеймо, которого так боялся этот кабальеро, — усмехнулся Виктор. — А, если этого мало, снятые им кадры скажут сами за себя. Да и все его откровенные излияния записаны «Акулой».

Карлос улыбнулся;

— Порядок!

Юрий Котляр

Расплата

Смелое намерение Аллана Тромпетера пересечь Тихий океан на пятитонной парусной яхте «Альбатрос» в одиночку и без радиоустановки породило оживленные толки среди калифорнийских яхтсменов. Вспоминали подвиг Аллена Бомбара, эпопею «Кон-Тики» и плавание Джонсона через Атлантику. Сравнивали, спорили и заключали пари. Точки зрения высказывались самые различные, но знатоки сходились в одном: затея дьявольски опасная. Поэтому никого не удивило сообщение крейсера «Мидуэй», полученное через месяц после отплытия Тромпетера.