Созвездие гадкого утенка - Алла Пятибратова

– Господи, там стреляют, это же автоматные очереди! – дошло до нее. Марина поразилась, что инстинкт самосохранения сработал раньше, чем она успела что-либо сообразить. Позже она кому-то скажет и будет потом не раз с удивлением вспоминать, что ее ноги оказались умнее ее головы.

Постояв в подъезде несколько минут и поняв, что страх так и не появился, Марина решилась выглянуть на улицу. Автоматов не было слышно. На дороге стояли те же спортивные парни, но уже не стройными рядами, а толпой. Они что-то кричали, размахивали руками. Где-то выла милицейская сирена.

Марина подошла и стала пробираться сквозь толпу. На асфальте она увидела кровь. На обочине дороги лежали четверо раненых. Они стонали. Марина не могла отвести взгляда от паренька, на боку которого расплылось большое красное пятно. Он пытался зажать рану рукой, но у него не хватало сил, и рука падала на пыльный асфальт.

Марина почувствовала дурноту, но все же полезла в сумку за фотоаппаратом. Она успела несколько раз заснять всех раненых и навела объектив на толпу. Но тут на нее обратили внимание и стали гнать матом. Из рядов выбрался огромный усатый парень и направился к ней. Вот тут Марина ощутила жуткий страх и попятилась назад, лихорадочно засовывая фотоаппарат в сумку. Она боялась повернуться к парню спиной. А он уже догнал ее и занес над ней огромный кулак. Глаза у него были совершенно дикие. Марина зажмурилась и прикрыла голову руками. Она вся сжалась в ожидании удара. Но вдруг услышала:

– Эй, ты! Оставь ее!

В голосе был металл. Марина открыла глаза и увидела рядом с бешеным парнем невысокого крепкого мужчину в милицейской форме. Его приказа парню оказалось достаточно, он молча развернулся и быстро скрылся в толпе. Мужчина посмотрел на Марину. Его взгляд все еще был колючим и делал его лицо неприятно жестким.

– Что, испугались? Зря вы полезли, видите же, что с ними опасно связываться. Журналистка, что ли? Тогда понятно. Только все равно зря. А если бы он вас кулачищем? Да просто голову бы оторвал. А потом бы милицию обвинили, что не охраняют вас.

Марина начала всхлипывать. Ей очень не хотелось расплакаться на глазах у всей этой дикой орды. Но она уже не могла сдерживать слезы. Ее стало трясти.

– Вам срочно нужно чего-нибудь выпить, – засуетился ее спаситель. – Только истерики не хватает! Ну-ка пошли! – он крепко подхватил Марину под руку и потащил за собой.

Все кафе возле гостиницы оказались закрытыми. И они пошли искать какую-нибудь забегаловку на другой улице. В кафешке он заставил Марину выпить четверть стакана коньяку. Потом усадил ее за столик, сел напротив и закурил.

– Меня зовут Константин, – сказал он, когда заметил, что ее перестало трясти. – А вас? Марина? Люблю это имя. Куда вас проводить? Сейчас вам лучше пойти домой. Если уверены, что доберетесь сами, не буду настаивать. Да, честно говоря, и некогда. Я же на службе.

– А вы в милиции служите? – спросила Марина без интереса, просто чтобы проверить, появился ли у нее голос.

– Ну, можно сказать и так. Хотя не совсем.

Марина не стала спрашивать, что это значит. Ей было все равно. От коньяка она расслабилась, вдруг почувствовала усталость, и ей и в самом деле ужасно захотелось домой.

– Ладно, Константин. Пойду, мне нужно прилечь. Не знаю, как вас благодарить за спасение, – она выдавила слабую улыбку.

– Когда-нибудь поблагодарите. Когда будет подходящий момент, – сказал он с какой-то странной интонацией, но Марине не было сил в ней разбираться. – Пусть за вами останется должок. Тогда у меня будет надежда, что мы с вами еще когда-нибудь увидимся.

Последние слова ей совсем не понравились. Попрощавшись, она ушла. Надеюсь, мы больше не увидимся, подумала Марина, и громко сказала вслух: я никому ничего не должна.

– Куда ты вчера пропала? Я тебя собирался проводить. Или тебя тот тип проводил? Я заметил, как он на тебя пялился. Сказать тебе честно? Не обидишься? Держись от него подальше. Нутром чую – сволочь. Кто он вообще такой, откуда свалился?

Антон сел рядом с Мариной на диван и взял ее за руку. Марина не стала ее отбирать, как делала обычно. Сегодня она проснулась разбитой и даже хотела, прикинувшись больной, отпроситься у шефа на денек «для приведения своего организма в полную боевую готовность». Но потом передумала, решив, что поправлять здоровье лучше в коллективе.

Конец ознакомительного фрагмента.