Поцелуй молнии (СИ) - Вешнева Ольга Михайловна

Воинам императорской стражи не разрешалось контактировать с настоящими женщинами. Лиакс понимал, что его жизнь полностью принадлежит Луноликому. Он с раннего детства воспитывался при дворе, в специальном военном корпусе, и не помнил родителей. Он прошел великое множество испытаний, каждое из которых могло стать последним в его жизни. Он достиг успеха и был признан одним из лучших, достойным заходить в императорские покои.

Лиаксу нравилась его жизнь. Она казалась однообразной, но периодически давала как трудности, так и награды. Все лучше участи дворцового слуги. Воинов хотя бы не кастрировали, несмотря на то, что единицы из них получали право на размножение после возрастного списания со службы. Лиакс надеялся, что доживет до почетного момента, когда император позволит ему оплодотворить придворную аристократку. Он знал, что сразу после спаривания будет уничтожен за дальнейшей ненадобностью, но ему было бы приятнее умереть, зная, что его род продолжится.

Право на размножение кайлару низшего класса нужно заслужить, и он старался. Ответственно выполнял свой долг, оберегая жизнь, здоровье и нервное спокойствие Луноликого.

Лиакс знал, что много лет назад императорских стражей кастрировали наравне со слугами. Позднее ученые доказали, что гормональный дисбаланс ослабляет тело и дух воина, постепенно превращая в безвольное жалкое существо, и тот указ был отменен.

Благодаря тем безвестным ученым Лиакс остался полноценной мужской особью, и для поддержания гормонального уровня раз в семь или десять дней ему на ночь выделялась женщина-робот. Примерно с таким же временным интервалом ему позволялось вдоволь насытиться. В остальное время питание воина ограничивалось соответствующим пунктом Великого Закона Рационального Идеального Мироустройства, подписанного еще в древние времена родоначальником императорской династии Акселем Первым.

"От сытости рождается наглость", — гласило пояснение к закону, почерпнутое из писания первого императора, главного служителя культа Морского Чудовища".

В "счастливые наградные дни" Лиакс порой подумывал, что родился не вполне типичным кайларом. У него вместо приступа наглости после обильного питания возникало приятное состояние расслабленности, навевающее неторопливые мечты и пробуждающее воспоминания о беседах с наставником и сослуживцами. Общение стражей между собой также ограничивалось законом. Говорить с представителями других общественных групп Лиаксу запрещалось, кроме ответов на вопросы Высших, включая самого императора. Воину предписано молча действовать, а не рассуждать. Каждое превышение лимита на общение сразу же отражалось минусовыми показателями в таблице персонального рейтинга, от которого зависели поощрения и наказания.

И все же Лиакс был доволен жизнью. По сравнению с бледными, сутулыми, иссохшими от постоянного голода, кастрированными слугами и стерилизованными служанками, которых он в великом множестве встречал на пути по широким и длинным, расписанным красивыми фресками коридорам дворца, он выглядел и чувствовал себя великолепно. В них едва теплилась жизненная сила, а его молодое сильное тело изредка даже искрило от избытка энергии.

И вдруг его совсем неплохое существование чуть не оборвалось. Абсолютно неожиданно.

Может, в том и была ошибка Лиакса, что вопреки кодексу вечно бдящего стража он позволил себе расслабиться? Дал возможность неизвестному врагу бесшумно подобраться и нанести удар.

В день перед убийством императора Лиакс выдал на тренировочных испытаниях лучший результат. В качестве поощрения ему предоставили выходной и разрешили морскую охоту с возможностью питаться "сколько вместит тело". Молодой воин поймал большого и опасного глубоководного тайкера, и его тело вместило достаточно для того, чтобы он еле всплыл на поверхность, слабо двигая конечностями. Забравшись в спальный бокс, он рассчитывал на долгий сон, но присланная женщина-робот еще больше расслабила и отвлекла настойчивыми ласками.

Лиакс не помнил, как заснул. Мог вспомнить, как проснулся в легком недоумении. Искусственная женщина не активировалась от его прикосновений. Лиакс немного испугался, что случайно сломал ее ночью, и теперь его ждет большое минусовое число в таблице рейтинга.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Не торопясь вставать, он потянулся и протер сонные глаза. Сделанного не исправить. У каждого кайлара свой функционал, определенный родовой принадлежностью и ранним распределительным отбором. Воины не занимаются ремонтом техники. При всем желании Лиакс не мог починить искусственную женщину, потому что не знал, как она устроена.

Поступивший в наручный передатчик сигнал срочного вызова еще сильнее удивил, чем неисправный робот под боком. Император ожидал его в своих покоях. В выходной день.

Лиакс недовольно рыкнул, вставая. Выражение негативных эмоций разрешалось втайне, хоть и не приветствовалось.

Воин привычно облачился в доспехи, прицепил к поясу тепловое оружие и вышел в коридор. Столкнулся взглядом с испуганно пошатнувшейся безжизненно бледной служанкой. Белки ее глаз покраснели от недосыпа.

В очередной раз Лиакс подумал, как хорошо, что у него есть индивидуальное чистое и теплое место для сна, в то время как дворцовые слуги спят все вместе на полу в грязном подвале, и по ним ползают гадкие мокрицы.

Мерно шагая к покоям императора, Лиакс думал о том, как живут граждане среднего класса на дальних островах. Он хотел побольше узнать об устройстве их быта, понять, каково это — чувствовать себя свободным и самому решать, когда вставать и чем питаться, если, разумеется, удастся добыть себе пищу. А впрочем, по закону ни один кайлар не мог считаться свободным, все граждане обязаны были называть себя преданными рабами Луноликого императора.

У дверей спальни властелина Лиакс не обнаружил сослуживцев. Массивная дверь, сделанная из ствола гигантского подводного дерева, была приоткрыта. Любопытство победило легкую тревогу, призывающую не торопиться, отступить и подождать других стражей.

Лиакс вошел в просторную светлую спальню, украшенную настенными панелями и скульптурами морских зверей из драгоценного темно-зеленого камня, и застыл на месте, увидев мертвого повелителя, лежащего на широкой кровати. В том, что император мертв, молодого воина прежде всего убедило не отсутствие струящихся от властителя импульсных волн, а отсутствие головы у тела, одетого в украшенную яркой вышивкой зеленую ночную рубашку и синие бархатные штаны.

Странная мысль промелькнула в уме растерянного Лиакса — что у Луноликого больше нет лика, а у луны, виднеющейся в небе за окном, лик по-прежнему есть.

Императору не просто отстрелили голову, ее испепелили, чтобы мозг не подлежал восстановлению. Шея Акселя Восемьдесят Второго была обуглена, и в кровати зияла круглая черная дыра.

Лиакс инстинктивно попятился к выходу.

"Позвать сослуживцев… Сообщить всем ужасающую новость".

Не успел он выйти за порог спальни, как его схватили за обе руки вчерашние друзья, назвали убийцей повелителя, отобрали оружие и вытащили в коридор.

Пятеро стражей, с которыми он вместе нес дежурство, сопровождал господина и проходил тренировочные испытания, не хотели его слушать, не верили словам о невиновности.

В срочном порядке был созван Суд Наивысших.

Лиакс предстал перед коллегией избранных аристократов, куда входили восемь наследных принцев, министры, советники, пять главных жрецов культа Морского Чудовища, придворные дамы и высокородные бездельники, привыкшие проводить время праздно, купаться в роскоши, не зная каково это — пройти хотя бы одно отборочное испытание, награда в котором — продолжение твоей жизни.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Молодой воин искренне надеялся на то, что трансляция его воспоминаний в зале суда докажет невиновность. Опутанный проводами, в тяжелой "короне" визуализатора, больно сжимающей голову, он стоял на коленях перед коллегией, пестрящей дорогими яркими нарядами, и внимательно смотрел на огромный экран. Ждал появления спасительных мыслеобразов, извлеченных из памяти.