Профессиональная защита подозреваемых, обвиняемых - Зинаида Макарова

Из разных значений слова «преследовать» в русском языке наиболее точным для употребления в уголовном процессе имеет следующее его значение: следовать, неотступно следовать, гнаться за кем-нибудь с целью поимки[31]. Исходя из этого, можно сделать вывод, что с момента совершения преступления начинается уголовное (уголовное – потому, что совершено уголовно наказуемое деяние) преследование, которое осуществляют оперативно-розыскные органы (в большей степени) и следователь (начиная с возбуждения уголовного дела). Как только установлено лицо, совершившее преступление, и вынесено постановление о привлечении его в качестве обвиняемого, уголовное преследование трансформируется в обвинение. И далее в уголовном процессе исследуются обстоятельства, подтверждающие или опровергающие предъявленное обвинение. Обвинение в случае его доказанности превращается в виновность, установленную в приговоре, вступившем в законную силу. Уголовное преследование включает в себя оперативно-розыскную деятельность, поскольку ее результаты допускаются к использованию в уголовном процессе (ст. 89 УПК) и она осуществляется на основании Федерального закона «Об оперативно-розыскной деятельности», деятельность следователя по возбуждению уголовного дела, установлению лица, совершившего преступление, собиранию доказательств, дающих основания для привлечения лица в качестве обвиняемого, деятельность потерпевшего по изобличению подозреваемого, обвиняемого и поддержанию обвинения в суде, деятельность прокурора по поддержанию обвинения в суде, а также правоотношения, которые складываются в ходе осуществления этой деятельности. Поэтому следует согласиться с утверждением о том, что уголовно-процессуальной функцией является уголовное преследование, хотя в УПК оно не называется функцией (ч. 2 ст. 15). Обвинение же представляет собой основное содержание данной уголовно-процессуальной функции. Формой функции уголовного преследования являются постановления, протоколы, ходатайства, заявления, судебная речь.

Несколько сложнее определить уголовно-процессуальную функцию прокурора. О назначении прокуратуры в Конституции не указано. Согласно ст. 2 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации» прокуратура представляет собой единую федеральную, централизованную систему органов, осуществляющих от имени Российской Федерации надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, действующих на территории Российской Федерации. Таким образом, специальное назначение и роль прокуратуры в РФ – надзор за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов[32]. Причем одной из целей прокурорской деятельности является обеспечение прав и свобод граждан (ч. 1 ст. 2 Федерального закона «О прокуратуре Российской Федерации»). Если принят закон, действующий на всей территории РФ, то перед ним все равны (ст. 19 Конституции РФ); он должен исполняться всеми органами государства и местного самоуправления, должностными лицами и гражданами. И кто-то должен надзирать (наблюдать с целью присмотра, проверки)[33] за исполнением законов, для чего и существует прокуратура.

Согласно ч. 1 ст. 37 УПК прокурор, являясь должностным лицом, уполномочен в пределах своей компетенции, установленной УПК, осуществлять от имени государства уголовное преследование в ходе уголовного судопроизводства, а также надзор за процессуальной деятельностью органов дознания и органов предварительного следствия. Тем самым государство уполномочило прокурора – официально предоставило, дало право ему осуществлять функцию уголовного преследования. Но так ли это? Деятельность прокурора в уголовном процессе носит должностной, официальный (публичный) характер. Следовательно, в силу публичности (официальности) прокурор обязан выполнить возложенные на него полномочия. Осуществляя уголовное преследование в любой форме, прокурор добивается восстановления нарушенных прав граждан (в том числе и самого обвиняемого), а также охраняемых законом интересов общества и государства, т. е. защищает их, требует исполнения законов. Поэтому прав B. C. Джатиев, который считает, что от обвинения можно не только защищаться, но с его помощью и защищать субъективные права и законные интересы обвиняемого[34].

Обвиняя, прокурор тем самым защищает потерпевшего, общество, государство от последствий преступных посягательств. Однако при этом он, являясь в суде представителем государства, защищает также (и обязан защищать) права и законные интересы подсудимого. Прокурор в силу своего должностного положения обязан реагировать на любые нарушения закона «с точки зрения единой российской законности, не вмешиваясь во внутренние функции правоприменяющего (в т. ч. судебного) органа»[35].

Обжалование приговора, постановления, определения суда представляет собой правовую форму реагирования на незаконные и необоснованные судебные решения. Если прокурор вносит представление в вышестоящий суд об отмене или изменении обвинительного приговора в пользу обвиняемого, какую уголовно-процессуальную функцию в данном случае он выполняет? Уголовного преследования? Обвинения? Но прокурор в своем представлении и выступлении в вышестоящем суде не изобличает осужденного, не утверждает о совершении им преступления, а «совсем даже наоборот». Полагаю, что и в этом случае прокурор стремится к тому, чтобы был исполнен закон, восстановлены нарушенные права и законные интересы участников уголовного процесса, в том числе и обвиняемого (осужденного).

Согласно ч. 7 ст. 246 УПК полный или частичный отказ государственного обвинителя от обвинения в ходе судебного разбирательства влечет за собой прекращение уголовного дела или уголовного преследования полностью или в соответствующей его части по основаниям, предусмотренным п. 1 и 2 ч. 1 ст. 24 и п. 1 и 2 ч. 1 ст. 27 УПК РФ. Такой отказ может иметь место, как указано в законе, в ходе судебного разбирательства, а исходя из смысла ч. 7 ст. 246 УПК, – в ходе судебного следствия. Постановлением Конституционного Суда РФ от 8 декабря 2003 г. п. 7 ст. 246 УПК признан не противоречащим Конституции РФ, поскольку предполагается, что полный или частичный отказ государственного обвинителя об обвинения, влекущий прекращение уголовного дела, должен быть мотивирован со ссылкой на предусмотренные законом основания, а вынесение судом решения, обусловленного соответствующей позицией государственного обвинителя, допустимо лишь по завершении исследования значимых для этого материалов дела и заслушивания мнения участников судебного заседания со стороны обвинения и защиты, и что законность, обоснованность и справедливость такого решения возможно проверить в вышестоящем суде. Однако закон не обязывает прокурора принимать участие в исследовании всех доказательств, представленных по делу. Поэтому он вправе заявить отказ от обвинения и тогда, когда вся представленная совокупность доказательств обвинения и защиты не исследована на судебном следствии. Если государственный обвинитель заявил отказ от обвинения, а значимые для этого материалы дела исследованы не все, что должен делать суд? Продолжить исследование данных материалов? А какой смысл в этом, если суд в любом случае обязан будет прекратить уголовное дело или уголовное преследование? Если отказ прокурора от обвинения был необоснованным, незаконным, а суд прекратил уголовное дело, то уголовное судопроизводство не выполнило своего назначения. Кроме того, в такой ситуации вряд ли будет убедительным утверждение о том, что судьи независимы и подчиняются не прокурору, а только Конституции РФ и федеральному закону. Говорить о том, что в случае отказа прокурора от обвинения нет предмета судебного разбирательства, не корректно. Предмет судебного разбирательства – предъявленное обвинение имеет место, ибо обвинение предъявлено следователем, а не прокурором. И суд, независимо от мнения сторон, обязан рассмотреть его и разрешить дело по существу, т. е. признать гражданина, привлеченного к уголовной ответственности, виновным или невиновным. Прокурор вправе иметь свое мнение и вправе отказаться от обвинения (что он может сделать в прениях сторон), но суд должен быть свободен в оценке всех доказательств и не связан формальным признаком – отказом прокурора от обвинения.

По сути дела и в судебных стадиях уголовного процесса, как и в стадии предварительного расследования, специальное назначение и роль прокурора – надзор за исполнением законов специальными, установленными законом средствами. В этом заключается сущность уголовно-процессуальной функции прокурора. «В судебном разборе прокуратура исключительно как орган закона выступает»[36]. Содержание уголовно-процессуальной функции прокурора – надзора за соблюдением Конституции РФ и исполнением законов образуют: уголовное преследование в виде возбуждения уголовного дела, требования привлечения к уголовной ответственности лиц, совершивших преступление, и поддержания обвинения в суде, а также отказ от обвинения, защита прав, свобод и законных интересов граждан, охраняемых законом интересов общества и государства, обжалование незаконных и необоснованных приговоров и иных судебных решений. Прокурор не вредит независимости суда. Он же не может диктовать суду, что и как делать, какие решения принимать. Прокурор обязан доводить до сведения суда свое мнение с точки зрения закона, как он это понимает. «Прокуратура – это неустанный страж закона, не опускающий рук воин, недремлющее око, отыскивающее нарушителей права и требующее им законной кары»[37]. Суд же вправе самостоятельно принять решение и дать оценку мнению прокурора. К сожалению, некоторые суды понимают свою независимость как независимость не только от мнения участников процесса, но и от требований закона, этики, уважения граждан, обращающихся в суд со своими проблемами. Поэтому роль прокурора как стража законности должна возрастать.