Нейтралы - Роман Г. Артемьев

Плюсом в копилку идёт тот факт, что в магическом мире считается хорошим тоном при знакомстве сообщить о себе и своей семье какие-нибудь сведения. Так сказать, обозначить, кто ты есть и на что претендуешь.

- Завидую. Мы-то больше по чарам и трансфигурации.

Дверь сзади внезапно отъехала в сторону, вынуждая меня рефлекторно отшатнуться. В проеме стоял низенький пухлый пацан, с упрямо сжатыми губами исподлобья зыркнувший на нас.

- Здравствуйте. Фрай Таулер. Свободно?

Я только вздохнул.

- Свободно. Райли Стивенс, это Джеймс Фриз. У тебя тоже индивидуалка стоит?

- Что? – моргнул пухлик.

- Сквозь печать ты как прошел?

- Какую печать?

- Вот эту.

Таулер чуть отодвинулся и осторожно осмотрел сунутую ему под нос бумажку.

- Не заметил. А это что?

- Предполагается, что она сделает дверь менее заметной для магов.

- Извините, - внезапно смутился парень. – Я со старшими поругался и не смотрел, куда иду. Извините.

Запал прошел, и сейчас Фрай не походил на молодого рассерженного бычка, готового поддеть кого попало на рога. Обычный пацан из породы «бабушкиных любимцев», слегка затюканный и не слегка откормленный. Один из его кузенов учился на Гриффиндоре, отношения у них были не очень хорошие, поэтому они уже успели поцапаться и Фрай, изначально сидевший вместе с родичем, ушел к нам. Традиционно новичкам отдавали под посадку последние два вагона, хотя те, кто нацелился на конкретный дом, садился к будущим со-факультетникам. Первые два вагона негласно… впрочем, и гласно тоже – обивка там красная с золотом… Так вот, впереди размещались гриффиндорцы, потом шли два вагона барсуков, за ними сидели рейвенкловцы и предпоследними устроились ученики Слизерина. Преподаватели и старосты ехали вместе с первокурсниками.

- Ну его в жопу, этот Гриффиндор, - насупившись, рассказывал Таулер. – Если я туда попаду, Кеннет с дружками мне жизни не дадут своими шуточками. Буду проситься на Хаффлпафф.

- Родные не расстроятся?

- Только рады будут. Среди наших много барсуков.

- А я даже не знаю, куда поступать, - признался Фриз. – Наверное, пойду, куда Шляпа скажет.

- Никаких предпочтений?

- Не-а, совсем без разницы.

Время за разговорами летело быстро. Мы болтали, сыграли несколько партий в шахматы, потом выпили чая с купленными у продавщицы вкусняшками. Разделили хлеб с попутчиками, да. Печать я снял, поэтому к нам несколько раз забегали активные первокурсники на предмет познакомиться да дважды проверяли, всё ли в порядке, старосты. Во второй половине дня нам тоже надоело сидеть в купе. Мы прогулялись по вагону, познакомились с четверкой миловидных соседок. Девчонки нас заболтали, особенно стеснительного Таулера, и сигнал о скором прибытии на станцию был воспринят с некоторым облегчением.

Холодный воздух на перроне заставлял ежиться и плотнее кутаться в теплую мантию. Ученики из соседних вагонов дружной гурьбой шли к выходу к станции, но первокурсников ждет ритуал посвящения, поэтому мы крутили головами, выискивая провожатого. Таулер уверенно утверждал, что в последние лет двадцать им является Рубеус Хагрид, довольно примечательная личность. Его папаша был самоучкой-химерологом, очень хотевшим, чтобы сынок вырос здоровым и сильным. Ну… В плане физического здоровья у него всё получилось, а вот с интеллектом вышла накладка.

- Первокурсники! Первокурсники, сюда!

Да, его сложно не заметить.

Попалась мне однажды книга по ритуалам первобытных племен, ещё в первой жизни. Так вот, почти во всех культурах переход мальчиков во взрослую жизнь включал в себя пост, дорогу (иногда очень короткую, символическую), выход из подземелья и духовную награду. Умение терпеть голод мы демонстрировали в поезде – что я, что мои спутники пили только чай без сахара и на сладости не налегали, мамина курица в процессе езды тоже не пострадала, – сейчас будет дорога с мистическим проводником, наградой можно считать распределение на факультет. А что насчет подземелья?

Близкое будущее показало, что до подземелья ещё добраться надо. Выступающие из земли корни с радостью были готовы помочь детям переломать себе ноги на узкой тропинке, из источников света только луна на небе да фонарь в руках Хагрида. Магию почему-то никто не использовал, поэтому и я не стал. Мало ли? Ещё веселее стало, когда на лодках переправлялись через озеро. К самим лодкам претензий нет, пугали тени, скользившие в глубине черной воды.

Короче говоря, остаток пути вышел смазанным и нервным. На площадку перед здоровенной дубовой дверью мы пришли изрядно напуганные и продрогшие. Хагрид, следует отдать ему должное, удостоверился, всех ли довел… Не до нужной кондиции, а до пункта назначения, хотя и до кондиции тоже довел. Так вот, только пересчитав подопечных, лесник трижды ударил кулачищем по двери. Звук получился глухой, створка даже не дрогнула.

Дверь распахнулась, и в проеме показалась высокая черноволосая женщина в зеленой мантии. По лицу сразу видно – тетка жесткая. Так взглядом проморозила, что Хагрид рядом с ней словно ниже ростом стал.

- Профессор Макгонагалл, вот первокурсники.

- Спасибо, Хагрид. Я их забираю.

Профессор провела толпу детишек в небольшую комнату, где произнесла короткую речь, во время которой у меня непроизвольно спина выпрямилась и взгляд перешел в режим «преданное поедание начальства». Не знаю, какой она педагог, но дрессировщик знатный. Что я, что соседи облегченно выдохнули только тогда, когда она покинула помещение. В толпе послышались нервные смешки, дети переглядывались, пытались шутить и громкими возгласами сбросить напряжение – ровно до тех пор, пока не появились призраки.

Интересно, визит неупокоенных является частью ритуала, случайность или просто кое-кто так за свой факультет агитирует?

Пообщаться с призраками не получилось. Вернувшаяся Макгонагалл построила всех, причем детишек в прямом смысле, и затем провела колонну в Большой зал. Яркое, необычное место навалилось потоками света и шумом голосов, взгляд выхватывал огромные шпалеры с гербами Домов, лица старшекурсников, тусклое сияние золотой посуды на столах, и только сверху сквозь сонм летающих свечей пробивалась мрачная тяжесть осеннего ночного неба. Обстановка воспринималась кусками, фрагментами, только и оставалось, что идти следом за профессором, словно птенцам за матерью-гусыней.

Остановились мы перед столом преподавателей. Кто-то поклонился, кто-то забыл, но по команде первокурсники дружно развернулись спиной к учителям и лицом к ученикам. Десяткам учеников. Сотням. Плюс привидения. И все эти рожи пялились на нас.

Когда Макгонагалл вытащила на свободное пространство табурет с Распределяющей Шляпой, по спине у меня пробежал табунок мурашек. Грязный и залатанный артефакт был, возможно, самой серьёзной угрозой в этих стенах. Да, я залез во все доступные источники, разговаривал с клановыми артефакторами и менталистами, и логика говорила, что аристократы магического мира