(не)любимая жена императора - Ксюша Канарская

Это наверняка было для него большой утратой. Так грустно думать о таком. — Леди Аллерия, — всё так же ровно перебила мадам Жозефита, — пожалуйста. Вернёмся к теме билета. Лера опустила взгляд. Конечно, преподавательница была права. Всё, что она говорила, не считалось доказанным, не входило в программу, не поддавалось проверке. Но почему-то именно это казалось самым настоящим. Самым важным в истории мира. Она потянулась за карандашом, сунула кончик в рот и принялась вспоминать нужный абзац.

Мадам Жозефита, к её удивлению, не сделала замечания — видимо, решила, что воспитанием барышень пусть занимается месье Жарм.

— Второй вопрос. Наследование магии... — проговорила она уже сосредоточенно. — Ребёнок пары обычно получал дар либо отца, либо матери. Так же, как и дракончик, рождённый от пары Покровителей. Вторые дети — если они вообще появлялись — наследовали противоположный дар. А вот третьи… — она чуть пожала плечами, — там как повезёт. Обычно и вторая половина дара тоже передавалась, но в слабом, неразвитом виде. Мадам молча кивала, а Аллерия, всё больше увлекаясь темой, перешла на более живую интонацию: — Со временем в мире начались проблемы. Браки всё чаще заключались по расчёту — ради союзов, титулов, земель и власти. Любовь перестала иметь значение. Всё перепуталось — и у людей, и у драконов. Что и привело к кризису. Она сделала вдох, словно говоря о личной трагедии. — В 3155 году Эры Драконов, за год до Падения был созван Большой Совет. Правители шести королевств пытались понять, почему дети начали рождаться без магии. Им нужно было срочно найти решение. Но... Аллерия чуть понизила голос, глаза вспыхнули: — Туда же прибыл и Эрадон Третий. Царь юга. Он принёс с собой множество артефактов и использовал неизвестную магию — необычную, мощную. Ему удалось запечатать всех драконов в вакуумные сферы и вывести их из игры, заполучив власть... Вы только представьте себе, как это было, мадам! Жозефита не ответила, но выразительно сложила руки на груди — жест сдержанного неодобрения. А Аллерия продолжила: — То ли это была его врождённая способность, то ли он использовал какой-то сильнейший артефакт… или всё вместе. До сих пор никто не знает точно. Но известно одно: он хотел собрать всю магию мира, уничтожить остальных правителей и стать единственным Владыкой всего континента. На этих словах голос Аллерии стих. Она опустила глаза и замолчала. Перед внутренним взором всплывали не сухие даты, а яркие образы — залы Совета, ошеломлённые лица королей, золотые чешуйчатые шеи их драконов… и тень, что падала от человека, принесшего в зал смерть. Мадам Жозефита слегка наклонилась вперёд: — Закончите мысль, леди Аллерия. Аллерия снова заговорила, голос её стал тише, но глубже. Словно она чувствовала всё, о чём говорила. — Но всё пошло не по плану. Драконы сделали невозможное… — Она опустила взгляд, на секунду замолчала. — Они пожертвовали собой и вырвались из вакуумных сфер — каждый к своему человеку. Передали всю силу, которую только мог выдержать человеческий организм, и исчезли. Оставшись с людьми... в виде татуировок на коже. Она провела пальцами по запястью, будто и у неё что-то там было. Тяжело вздохнула и продолжила: — К сожалению, Эрадон всё же успел убить двоих правителей до того, как его остановил Феанор Храбрый. В живых остались трое монархов, их жёны, двое наследников и две девочки — дочери убитых. Феанор, победивший Эрадона Тёмного, как стали звать его с тех пор, объединил шесть выживших королевств и создал новое государство — Империю Драконов. Остальные правители, присягнувшие ему, получили герцогские титулы и вошли в Совет при Императоре. Аллерия говорила уже почти на одном дыхании, будто боясь сбиться с мысли: — Но спустя несколько лет появился наследник Эрадона. Он затребовал свою часть, и, конечно, никто делиться не захотел. Началась война. У него были маги-стихийники, и он был очень силён... Он отстоял право на свою территорию, но ценой тысяч жизней. Она замолчала, опуская глаза. Мадам Жозефита чуть приподняла брови, но не перебивала. — Этот человек… его звали Рездан Первый… — произнесла она, неуверенно. — Резгарт, леди Аллерия, — отозвалась мадам Жозефита, сдержанно, но твёрдо. — Прошу не искажать имена в официальном изложении. — Простите… — тихо ответила девочка, слегка склонив голову. — Продолжайте. Аллерия сделала вдох. — Он отказался подчиняться Империи и основал своё государство — Шадор. Но весь остальной мир стал называть его Темным Царством. С тех пор на континенте — две державы. И они… ненавидят друг друга.

Мадам Жозефита сдержанно кивнула. Аллерия продолжила уже спокойнее, словно повторяла заученное:

— В течение многих веков ситуация не менялась. Тёмное Царство и Империя постоянно боролись за пограничные земли. Офлерон — наша провинция — часто становился спорной территорией. Иногда он даже оказывался под контролем Тёмного Повелителя. Она слегка понизила голос: — После Падения драконов отношения с другими расами оборвались. Эльфы, гномы… отвернулись от людей. Им не нужны были союзники, способные предать своих покровителей. Хотя на самом деле… драконы не умерли. Никто не знает, что именно с ними случилось, но магия осталась. Она перешла в кровь тех, кого они выбрали. Аллерия на секунду замолчала, глядя куда-то в пространство, и вдруг добавила тихо, почти мечтательно: — Мне бы хотелось однажды увидеть гномов. Или эльфов. Они такие… загадочные. Мне кажется, я бы с ними подружилась. Мадам Жозефита едва заметно усмехнулась и проговорила суховато: — Только если не заденете их гордость или не перепутаете их рост с возрастом. Особенно у гномов. Один раз — и можете прощаться с дипломатической карьерой. Аллерия улыбнулась. — А ещё... я знаю, что это глупо, но мне бы хотелось выйти замуж по любви, а не по требованию. Так же, как мои мама с папой. Жозефита приподняла бровь, но не перебила. Наоборот — на лице мелькнуло что-то мягкое. — У вашей матери редкий дар… любить без страха, — проговорила она и чуть-чуть отвела взгляд. — И поверьте, леди Аллерия, даже в вашем положении это не совсем невозможно. Аллерия удивлённо взглянула на неё, но не сказала ни слова. Казалось, эта короткая фраза греет сильнее, чем любой камин. Мадам резко вернула голосу