День, когда я выпал в космос - Б. Молч.

Я гордо проплыл мимо всех, наблюдая как многие, кто вне прямой видимости, бросили работу и летят поближе.

Заведя лист на своё место и прихватив — вылетел наружу оценить общую картину. Группа из десяти человек висела напротив свежеприлепленного листа, жестикулировала, и, когда я приблизился, автоматом подключился в общую беседу: «Сам придумал, или кто подсказал?»

— «Са-а-м!»

Развернувшись, я увидел замечательную картину, в хорошем освещении, и на белом фоне, синей изолентой, крест-накрест приклеенный, расставив ноги-руки в стороны, висел костюм. Вроде ничего необычного, но поза, и особенно синяя изолента добавляла комичности ситуации. Шутка удалась, и я сам расплылся в широченной улыбке.

— «Чего лыбишся?» — Это уже Михалыч по персональному каналу добрался до меня. — «Отведи двуху на пару километров к Земле и брось там. Ты не один кому она нужна»

— Принял.

— Дуй стразу в общий зал, подумай над своим поведением, пока все не соберутся, а после останешься, возьмёшь свободный костюм и притащишь свой. И чтоб изоленту всю смотал, в рулончик, как было!

Он отключился, не дожидаясь ответа.

Отпустив 2Е, набрал код общего зала. Он пока находился в виртуале, но всё равно были общие правила, не позволяющие тепехнутся где попало. Персональная кабинка, иначе «лифт» открылась, и я пошёл в общий зал. В виртуале всё было подчёркнуто «компьютерным», и даже встречные люди были подчёркнуто «заквадраченные», чтоб точно знать, где ты сейчас, в виртуале, или на станции. Конечно же, общий зал находился на станции, той самой, которую мы строим, но пока только в виртуале. Всё продумано до мелочей, станции ещё нет, а ты уже знаешь её устройство, где чего находится, как лучше добраться, вот на этой развилке направо, и вторая дверь.

Конечно же, я первый.

Посидеть, подумать…

Ну, точно, сейчас будет разнос.

И за изоленту вызверился. Умом я, конечно, понимаю, что товар ценный, особенно на орбите. Тут магазина нет, чтобы взял да купил. А даже если и купил, сколько она здесь стоить-то будет? С ракетной доставкой с земли…

Но красиво же получилось! И ребятам понравилось. Ржали от души, никто ж не заставлял. Может не надо было?

Вот Михалыч зараза. Знает же меня. Знает, что пока все соберутся, я себя сам съем. Появится довольный, а я буду с понурой головой стоять, как школьник, не выучивший урок. И какой чёрт меня надоумил? Одного косяка мало мне показалось?

Сейчас соберётся вся наша смена, тридцать человек. Вот, уже подходят. А я стою как шалопай, около кафедры учителя и жду наказания. Народ подходит, хлопает по плечу, хвалит хохму, рассказывает, сколько уже просмотров набрали, и самые смешные комментарии. Похоже, видео не выложил только я. Глупенько и виновато улыбаюсь.

— Все собрались?

Михалыч умеет так входить, с вопросом, так чтобы всё внимание сразу на себя переключить. И ещё не дойдя до кафедры, громогласно продолжает:

— Сегодня, на нашем партийном собрании … И где он этой древности набирается? … мы будем разбирать поведение нашего сотрудника.

— Его!

Здоровенный квадратный палец аватара с пол-оборота практически втыкается мне в грудь.

— Произошло обрезание страховочного фала, и потеря костюма и листа обшивки.

Он никогда не ходил вокруг да около, прямо припечатывал словами.

— Осознание ошибки, и действия, полностью исчерпавшие энергию костюма…

Я мысленно становился меньше и меньше, сжимаясь в комочек…

— А также использование ценного ресурса ремонтно-транспортного модуля, случайно, на твоё счастье, — он опять ткнул в меня пальцем — находившемуся неподалёку, позволило вернуть потерянные объекты и НЕ ДОПУСТИТЬ их потерю и ПРЕДОТВРАТИТЬ столкновение по расчётной орбите со спутником дальней связи.

Про спутник я не знал. Предательски сжалось в животе.

— Поэтому, руководством станции, было принято решение ВЫРАЗИТЬ ПРИЗНАТЕЛЬНОСТЬ за экономию ценных ресурсов, оценить самообладание и ПРЕМИРОВАТЬ!

Он много ещё что-то говорил, отложилось, что мне нужно будет пройти разбор ситуации для базы знаний, но в целом я не запомнил ничего… Я был в шоке и полной растерянности. Я ожидал нахлобучки, а вместо этого меня выставили как пример другим, похвалили, наградили, вручили премию и похвальную грамоту с занесением. Мне хотелось провалиться сквозь землю, хорошо, что аватары не краснеют…

Все уже расходились, а я статуей продолжал стоять у доски, пытаясь разобраться, что мне делать дальше.

Михалыч закончил разбор полётов, и косо глянул на меня.

— Я знаю, что это ты просмотрел трос.

— Ммм?

— Но ты стал слишком знаменитым со своей выходкой, и тебя дешевле сделать героем, чем объясняться с полмира. Через три дня про тебя забудут, но я — нет.

Пройдёшь завтра психа, спецов с учебки и безопасников. Послезавтра жду на работе, и чтоб мне всю изоленту сдал! Качающийся грозный квадратный кулак подтвердил серьёзность его намерений.

— Понял.

Двигаясь к шлюзовой камере, я размышлял о происшедшем. Для стороннего наблюдателя произошедшее действительно проще объяснить как ЧП, в ходе которого оператор, я то есть, проявил чудеса героизма, пытаясь спасти металл и костюм. Другой мог просто отключиться, заявить о проблеме и заняться чем-то другим. Я же оперативно прыгнул в спасателя, догнал, вернул — и молодец.

Но я то знаю, что не протормозив с решением в начале, я мог бы перепрыгнуть в другой костюм, или позвать на помощь, или ещё что придумать, вместо того чтобы, дико кувыркаясь улетать в космос.

Не пришлось бы двуху дёргать, и, слава Богу, обошлось без столкновений.

Выбрал свободный костюм, где заряда побольше, переключился в него, отшвартовался и полетел.

Перво-наперво отзвонился любимой. Сказал, что на час задержусь, не вдаваясь в подробности, она тоже ещё была занята, ужин даже не планировался ещё. Перекинулись ещё парой фраз, и отсоединились.

Порядок.

Времени у меня не много, на пересменку час максимум, техники обслужат костюмы, заправят, что кончилось, и снова наш муравейник заработает. Он, правда, полностью никогда не замирает. Вот, например, на дальнем крае охотники швартуются — притащили на разборку спутник. У них график согласован так, чтоб меньше народу мешалось — аккурат в пересменку. А вот мне надо быть настороже.

Представляю, насколько больше тут будет народу, когда, наконец, придумают космический цемент. Блудные кометы будут поставляться под разборку на потоке, как сейчас старые спутники. Всё ценное из них выкачают, а из пустой породы можно было бы месить раствор, и наружные стенки уже делать из него. Стальная арматура плюс бетон — крепко, надёжно, дёшево, плюс утилизация отходов. Всем радость. А ещё тогда станция снаружи перестанет выглядеть лоскутным одеялом, её можно будет красиво отштукатурить.

Сосед мой считает иначе — мол, надо не раствор месить, а сплавлять