День, когда я выпал в космос - Б. Молч.

на покос газонов. Приходит инспекция — выясняют, что ещё ты умеешь, и готов делать — в резюме добавляют записи, и к тебе льётся поток новых заявок. Есть работа, но не приносит удовлетворения? Не знаешь, чего хочешь на самом деле? — тогда в Церковь. Так совпало, что реформа в церкви произошла в это же время.

Через социальную сеть начали проводить соцопросы, появились лидеры мнений, причём экспертные. Если ты специалист высокого уровня, и говоришь по своей теме, тебя слышит такая же профессиональная аудитория. Полезное говоришь — рейтинг растёт, вредное — падает, и тебя перестают слышать.

Ускоритель идей появился. Это когда ты что-то интересное придумал, устройство какое или улучшение для имеющегося; выкладываешь в определённое место, как идею, и смотришь на реакцию людей. Если поддержка большая, приглашаются разработчики, готовые воплотить идею в жизнь. Потом подтягиваются изготовители запчастей, сборщики и т. д., получается стоимость изделия, которая предлагается заинтересованному сообществу. Набралась сумма — запускается в производство, нет — возвращается предоплата, и пишется вердикт — не пошло. Даже ставки принимали — пойдёт или нет.

А чуть позже появились Костюмы. И жизнь поменялась насовсем.

Первые версии выглядели как робот Фёдор, если Вы слышали про эту древность. Никакого человекоподобия — всё в угоду функционала. Их позиционировали как роботов-помощников. Но в силу законодательства против искусственного интеллекта, и не слишком мощного бортового вычислителя, они автономно нормально заработали только в местах, где человеку находиться было опасно, зато задачи были простые. Ограничений на работу с удалённым оператором не было, и развитие резко пошло в эту сторону. Через пару лет костюмы стали тем, к чему мы уже привыкли. Неброским человекоподобным андроидом.

Думаете, всё было гладко? Как бы не так. Корпорации и государства из кожи вон лезли, пытаясь вернуть себе финансовые потоки. А особо ретивые — превентивно запустили ракету, по космической серверной станции. Шёпотом даже говорили, что она была ядерная.

Ракета исчезла с радаров вместе с всеми, до единого, спутниками этой страны.

Больше никто не пытался.

А слесарей и сварщиков появилось много работы.

Шума было много, но в основном неразберихи. Как оказалось, на спутники было завязано слишком много всего, и решение технических проблем перебило эмоции. Испуг, конечно, был огромный, а главное, никто не знал, кому предъявлять претензии и с кем договариваться. В условиях отсутствия спутников невозможно было никакое силовое решение, ответной агрессии тоже не наблюдалось, поэтому срочно пришлось договариваться в масштабах планеты.

Местами были погромы костюмерных, но недолго. Уже в процессе погрома, погромщикам, будь они в масках или без, начали приходить счета за испорченное имущество, неотвратимо и беспощадно. Их пыл угас. Долги остались.

Выпадать из системы ПКБ было больно. Перехватить подряд — невозможно. Работа давалась каждому персонально, с учётом его возможностей. Если кто-то делает работу за тебя — значит, ты её не делаешь. Взять работника в полцены? А если он сделает некачественно, и понизят твой рейтинг? Не стоит оно того.

Мир разделился напополам. Часть жила по — новому, была весьма довольна собой и работой, имела средства, знала, сколько и чего делать. Рабочие покупали себе станки, ставили их дома и работали на себя. Для фермеров даже севооборот и микробиология почвы учитывалась.

Часть жила по-старому. В мире одноразовых вещей, качество которых постоянно падало, а цена росла. Товары, сделанные по старому укладу, не могли конкурировать с новыми. В мире, где лучшие работники ушли работать на себя «по-новому», середнячки готовились идти за ними, остальные вообще работать не хотели, и искали виноватых в своих бедах, ища утешения в Церкви.

Чтобы малограмотные или не желающие думать адепты могли жить здоровой жизнью, вера предписывала им некие действа. Зарядка во время молитвы. Коллективное пение, порождающее общность. Такая религия сама себя насаждала. Особенно в городской среде — соблюдаешь обряды — полноценно живёшь, здоров духовно и телесно, рассказываешь о своих успехах другим, и подтягиваешь их к вере.

Люди шли со своими бедами в Церковь, получали осознанность и потихоньку присоединялись к новому миру.

Были и те, кто замыкался в себе, уходил на натуральное хозяйство, и вёл фактически меновую торговлю с новым миром. Мир большой — всем места хватит.

Люди государственной системы цеплялись до последнего. Ставили палки в колёса, принимали законы, запрещали, истерили и теряли влияние. Параллельно с ними появлялись новые структуры, с людьми, готовыми и, главное, любящими служение другим людям. Вместе с ними работали люди, которые подгоняли реально происходящее под нормы законодательства, судились, писали кучу писем, претензий, и находили в этом своё счастье. Те, у кого душа болит за справедливость, под микроскопом рассматривали старые властные структуры, и суды и приговоры шли один за другим. Старую систему били её же оружием. Зачастую она была не так плоха, просто не работала там, где должна была и, когда от закупок оторвали «пиявок», переведя на новые открытые платформы, старая власть державшаяся на договорняках и финансовых потоках рухнула. Новая система могла предложить то же, только лучше и дешевле. Оставалось решить проблему обмена космических денег на земные.

Пока этим занимались полулегальные конторы, потому как живущие по-старому люди с удовольствием покупали товары сделанные по-новому. И наоборот, заработавшие денег «на луне» тоже должны были платить за земное электричество и другие реальные объекты, пока ещё живущие в старом мире. Власти пытались давить обменки, на месте одной закрытой открывалось три. Дошло до того, что при каждом магазине тусил неприметный молодой человек, принимавший космические деньги по курсу, и оплачивающий магазину местными. Был этап микротранзакций — такой внутренний микрообменник, прямо в телефоне, когда на Вашу местную карту приходили деньги от кого-то ровно под списание за товар. Власти начали бороться с этим уменьшением скорости транзакций, когда перечисленные деньги появлялись на счёте через день-два. Вызвало это только увеличение барыг у касс, предлагающих свои услуги по коммерческому курсу.

Объемы росли, и наступил момент, когда местных денег не обеспеченных товаром стало много, а товара мало. Инфляция вроде как. Но не для всех. Имеющих доходы в твёрдой космической валюте проблема не касалась. Пытавшиеся спасти свои сбережения граждане заводили космические счета, получали космическое гражданство, с ним работу и заказы, а для тех, кто остался вне системы — ещё большую инфляцию.

Первыми сдались маленькие страны. Воевать стало дороже, чем принять и использовать. Легальное хождение космических денег вызвало в этих странах просто производственный бум — они начали собирать из запчастей, стекающихся со всех стран мира, сложные устройства, и торговать ими со всем миром. Костюмы и камеры управления к