Инстинкт Убийцы. Книга 1 - Элеонора Бостан

Какое странное общество, часто думала она, иногда наблюдая за людьми, всё построено на обмане: мужчины думают, что правят миром, обманывая женщин и считая их слабым и глупым полом, а те в свою очередь обманывают мужчин, играя своей сексуальностью на их главной слабости, подчиняя себе их неуемное тщеславие и захватывая инициативу. Хотя мужчины продолжают свято верить в то, что сами все решают и контролируют. Получался странный вывод: мужчины врали женщинам о своей силе, женщины врали им то же самое о своей слабости.

Сумасшедший мир, думала Фатима, придирчиво оглядывая свой сегодняшний наряд и мысленно настраиваясь на ежедневную роль. Как же она ненавидела все эти короткие узкие юбочки и отвратительные кофточки с разрезами! Даже по необходимости она никогда не надевала юбку, едва прикрывающую зад и никогда не носила слишком откровенные блузки. И прекрасно обходилась без этого, на элегантную и ухоженную красивую девушку мужчины клевали даже лучше, чем на размалеванных и полуголых девиц, так что сильно она не страдала от вынужденного стиля. Но играть роли таких пустоголовых девиц она просто ненавидела, ну что это за существо смотрит на нее из зеркала?! Надутые яркие губы на глупом, но ооочень серьезном лице, голливудские локоны и сумочка, висящая на слегка отставленной согнутой руке. Все как у всех, вот и еще одна представительница большой фабрики клонов.

Отвращение к своему образу было настолько сильным, что Фатима позволила себе потерять улыбочку и перестать хлопать глазками и скривилась.

– Смотреть тошно, – бросила она своему отражению и скорчила рожу, – так и то лучше, чем это тупое лицо.

Она могла бы и дальше препираться с зеркалом, все-таки опыт у нее был большой, как-никак уже 8 лет собственное отражение заменяло ей друга и собеседника, но времени не было, ведь она хотела уйти до того, как соседи начнут выезжать на работу. Поэтому она быстро вернула прежнее выражение лица и, найдя сумочку, повернулась к зеркалу в последний раз, чтобы ослепительно улыбнуться и показать своему отражению оттопыренный большой палец. «Все отлично!» – вот что означал этот жест, и показывать его себе давно вошло у нее в привычку, со временем превратившись в ритуал, без которого она редко выходила на улицу. Все будет отлично, потому что она так сказала, а она имеет полное право приказывать, ведь это ее жизнь и она ее полная и единственная хозяйка.

Спустившись вниз – каблучки на ботинках звонко стучали по лестнице, и ее страшно злил этот звук, являвшийся визитной карточкой женской части мира обывателей – она достала из шкафа дубленку, такую же черную и усыпанную стразами, как и ее ботинки и, еще раз показав зеркалу знак «отлично», вышла в нетронутое еще серое утро.

Все же в таких ранних пробуждениях была своя прелесть – кроме нее никто не видел нежную красоту начинающегося дня, и в такие моменты Фатима чувствовала, что весь мир принадлежит ей одной. По земле, кое-где покрытой островками зеленой травы, все еще стелился туман, воздух был прозрачным и чистым, и Фатима подумала, что именно так пахло в первый день сотворения мира, пока многочисленные жители земли не загадили и не завоняли ее. Солнце уже встало, и его еще по-зимнему тяжелые лучи с трудом пробивались через толстый слой серых облаков, превращая сосновый лес в сказочное царство, где правит старый король, а по дорогам разгуливают храбрые рыцари в поисках драконов и колдунов. Трасса, пролегающая совсем рядом с домом, была абсолютно пустой, а окна в соседних домах темными, что говорило об одном: это утро принадлежит только ей и никому больше.

Глубоко вдохнув свежий морозный воздух, она замкнула дверь и пошла к гаражу, который находился с правой стороны дома и имел с ним общую стену. Каблучки все так же противно стучали по цементной дорожке, ведущей от крыльца к гаражу, но это ее больше не раздражало – она вышла из дома, а значит, перестала быть Фатимой, по крайней мере, на этот день. В данный момент она была Катериной Давыдовой, любительницей каблучков и надутых губ, и она, конечно же, предъявляла миру свою визитную карточку клона, выпущенного в тираж.

Подойдя к гаражу, она жеманно присела и принялась возиться с замком, то и дело цокая и закатывая глаза, хотя прекрасно могла открыть его с первого раза. Просто это было частью спектакля, хотя вокруг и не было ни одного зрителя, но она твердо следовала правилу: осторожность не бывает слишком большой, раз она теперь Катерина Давыдова, значит, она станет ею на все сто, возьмет все привычки и жесты и полностью сольется с созданным образом. А образ Катерины Давыдовой, как и все женщины, не ладил с замками и механизмами. Наконец, открыв замок с третьей попытки, блондинка дернула дверь и та покатилась вверх на невидимых колесиках, едва не сломав красотке ноготь, на что та незамедлительно отреагировала, ахнув и начав придирчиво рассматривать ушибленную руку. Ноготь, конечно же, не сломался, и, постояв несколько секунд с растопыренными пальцами и хлопающими глазами, блондинка зашла в гараж и села в машину.

Дорога в город занимала примерно полчаса, но Фатима домчалась за 15 минут – трасса была совершенно пустой, а скорость она всегда любила. Подъезжая к городу, она замедлила ход, и ее зеленая «семерка» незаметно влилась в небольшой еще поток машин. Ближе к центру начались первые пробки, и ей пришлось приложить немало усилий, чтобы не потерять маску гламурной дурочки, которую совершенно не волнуют такие ничтожные проблемы как утренняя пробка. Включив радио погромче, она деловито красила губы и выглядывала в абсолютно прозрачные окна машины, и никто бы не догадался, какие страшные мысли бродят в этой белокурой голове.

В городе ночь, похоже, и не наступала, улица просто кишели людьми, причем заспанных или хотя бы сонных лиц практически не было – толпа спешила вперед с суровым и сосредоточенным лицом, глядя себе под ноги или, в лучшем случае, вперед. Интересно, подумала Фатима, глядя на одинаковые лица прохожих, эти роботы умеют улыбаться или плакать? Или они умеют только на работу ходить?

По радио Пугачева громко и неожиданно запела про белый снег, и это вывело ее из оцепенения. Она переключила радиостанцию и двинулась вперед вместе с потоком машин, продолжая невинно хлопать ресницами. Вот и центральная площадь со всеми кафе и бизнес центрами, а вот и то самое здание, ради которого она и приехала в ненавистный город на Дону – Ростовский банк Развития и Возрождения. Именно его директора она и