Выбор Клеопатры - Марина Серова

— М-да, — протянул Кирьянов. — А знаешь, я, пожалуй, смогу тебе посодействовать. Только вот не знаю, кому лучше тебя порекомендовать. И мать, и супруга покойного женщины состоятельные, обе — бизнес-леди. И мне показалось, что они находятся не в ладах друг с другом.

— Да? А что такое?

— Пока не разобрался. Но извечный конфликт свекрови и снохи налицо, причем свою нелюбовь друг к другу они даже не скрывают. Я подумал, что Шорников как раз мог стать жертвой этих семейных разборок.

— А как же антураж — мушкетерская накидка, перчатка… Может, это была дуэль?

— Таня, ну какая дуэль! — устами подполковника Кирьянова говорило само здравомыслие. — Вот уж не думал от тебя такой бред услышать! А перчатка?.. Да, кажется, там валялась какая-то перчатка, но я не думаю, что ей стоит придавать большое значение. Что же касается маскарада, так это все, на мой взгляд, для отвода глаз. У Шорникова была «Тойота Прадо», самый угоняемый нынче джип. Скорее всего, из-за этой тачки его и отправили к прародителям. Впрочем, существует и другая версия — ритуальное убийство. Сейчас столько разных сект развелось… Возможно, Андрей Шорников был членом одной из них, например, «крестоносцем».

— А что, есть такие? — удивилась я.

— Кого сейчас только нет! Таня, ты извини, меня к другому телефону зовут. Я постараюсь тебя с кем-нибудь свести. Пока!

Я даже не успела попрощаться с Кирьяновым, потому что он спешно повесил трубку. Жаль, что наш разговор прервался. Наверное, Володька мог еще много интересного рассказать по этому делу. Но я решила больше не надоедать ему своими вопросами, а терпеливо ждать, когда он даст насчет меня рекомендации заинтересованным лицам.

Такое было уже не раз. Мы расследовали с Кирьяновым вместе много дел, я даже сбилась со счета, сколько их было. Мое неофициальное участие в его расследованиях помогало повышать процент раскрываемости преступлений. А хорошие показатели добавляли оперу звездочек на погонах. Разумеется, мне тоже было много пользы от сотрудничества с Владимиром Сергеевичем. Он не только подкидывал мне клиентов, но и помогал с информацией, доступной только сотрудникам милиции, а иногда даже оказывал физическую поддержку.

Киря и в этот раз не обманул моих ожиданий. В середине дня мне позвонила Галина Максимовна Иконцева, мать «мушкетера», и мы договорились встретиться через час у нее дома.

«Yes! — возликовала я. — Мне все-таки удалось ввязаться в это расследование! Молодец, Ленка, что не забыла обо мне и рассказала о своей страшной находке в лесу. Да и от Кораблева помогла отвязаться…»

Зазвонил телефон, и я сняла трубку. Это был Дэн, легок на помине. Он поинтересовался, как дела у моей подруги, а потом стал приглашать меня к себе в гости. Услышав мой категоричный отказ, Кораблев проявил максимум красноречия, пытаясь убедить меня в том, что, пренебрегая сейчас им, я упускаю единственную возможность, ради которой, собственно, родилась. Заявление было более чем претенциозным, хоть и нелепым, но я осталась непреклонной. Провести время в обществе женщины, потерявшей своего сына, казалось мне предпочтительнее, чем с ним. Да и кто этот Дэн такой, чтобы я жалела о расставании с ним? Второстепенный персонаж уже прочитанного детектива, и не более.

— Прощай! — с легкостью сказала я и повесила трубку.

Галина Максимовна выглядела намного моложе своих лет. А черный траурный костюм и бледность лица только подчеркивали ее привлекательность. Я не дала бы ей больше тридцати пяти, хотя, по логике вещей, ей было под пятьдесят.

— Проходите, — сказала она тихим голосом. — Я и сама подумывала о том, чтобы обратиться к частному детективу, но, возможно, так бы и не решилась. Когда же подполковник Кирьянов дал мне вашу визитку, моим колебаниям пришел конец… Вот здесь вам будет удобно?

— Да, конечно, — сказала я, опускаясь в глубокое кресло, на которое указала мне клиентка.

— Таня… Вы не против, если я буду называть вас просто по имени?

— Называйте, — я кивнула в знак согласия.

— Так вот, Таня, — тихо произнесла Иконцева, стоя ко мне спиной и глядя в окно. — Я догадываюсь, кто мог убить моего единственного сына. Мне не хотелось сразу делать официальное заявление, сначала надо самой в этом убедиться. Малая толика сомнений у меня все-таки остается. И если я вдруг заблуждаюсь, то не хотелось бы выглядеть некрасиво…

— Да, Галина Максимовна, прекрасно понимаю вас, — сказала я, надеясь, что клиентка повернется ко мне лицом, но она не шелохнулась.

— Как это ни прискорбно, но, скорее всего, мой сын был убит по заказу собственной жены, — с раздражающим спокойствием заявила Иконцева.

Мне была предложена очень смелая версия, и я не могла не спросить:

— Вы в этом уверены? Какие у вас основания так полагать?

— Сердце. Вот мое главное основание. Оно подсказало мне, что, женившись на Дашке, Андрей обрек себя на гибель, — чуть слышно произнесла Иконцева и, повернувшись ко мне вполоборота, добавила: — Пожалуйста, займитесь вплотную этой особой.

Оказалось, что столь серьезные подозрения моей клиентки зиждились на очень хлипкой основе. Сердце! Мало ли что оно может подсказывать! Мне нужны были конкретные факты. Однако вслух высказывать свое сомнение я не стала, а попыталась вникнуть в суть семейных взаимоотношений Андрея и Дарьи.

— Хорошо, — ответила я, — расскажите мне о своем сыне и о снохе.

— Что именно вас интересует? — спросила Иконцева.

— Все.

— Все — это очень много. Задавайте вопросы, я попробую на них ответить.

В голосе Иконцевой проскользнуло какое-то неудовольствие. Учитывая также то обстоятельство, что она прятала от меня свой взгляд, я предположила — клиентка не очень-то со мной откровенна. Может, она просто с моей помощью хотела потрепать нервы ненавистной снохе? Или эта холодная отстраненность была результатом действия транквилизаторов, которые она наверняка стала принимать после страшного известия? Ладно, Таня, что бы за всем этим ни стояло, ты рано или поздно во всем разберешься. Раз уж ввязалась в это дело, то дерзай!

— Галина Максимовна, вы случайно не знаете, как Андрей мог оказаться на Кумысной поляне?

— Нет. Это для меня загадка.

— То есть ни у вас, ни у ваших знакомых нет дачи поблизости, так?

— У нас вообще нет дачи. Мы с Андрюшей закоренелые урбанисты. Всю жизни прожили в городе, и всякие там грядки, прополки и поливки — это не для нас.

— Ясно. Я тоже не дачница. Скажите, а вот накидка, похожая на мушкетерскую, ни на какие мысли вас не наталкивает?

— Наталкивает, — сказала клиентка. Она прошла к окну, взяла с подоконника пачку сигарет и закурила.

— Простите, но вы так и не сказали, каковы ваши соображения насчет белой накидки с крестами, — поинтересовалась я.

Откровенно говоря, спина и затылок Иконцевой мне порядком надоели. Хотелось бы видеть лицо собеседницы — следить за ее мимикой, выражением глаз, чтобы судить о степени откровенности.

— Я всегда подозревала, что люди, идущие на убийство, психически ненормальны. От них можно ожидать чего угодно. Они повинуются не здравому смыслу, а приказам своего больного воображения. Накидка — это всего лишь реквизит адского спектакля, жестокий изыск бредового сценария, и не более. Я думаю, что не стоит придавать этому особого значения. Убийца моего сына наверняка был сумасшедшим, поэтому нам с вами будет трудно понять ход его мыслей. Да и стоит ли гадать? Важно установить заказчика, его, точнее ее, мотивы более ясны, а исполнитель — дело второе…

Уж не знаю, с какого потолка Галина Максимовна взяла эту теорию, но такая интересная точка зрения заставила меня по-новому взглянуть на клиентку. Мне показалось, что где-то она фальшивит, но я пока не поняла, где именно.

— Значит, вы считаете, что Даша только заказала своего мужа, а смертельный удар в грудь нанес кто-то другой? — спросила я лишь для того, чтобы заполнить паузу и обдумать следующий вопрос.

— Думаю, что женщине, какой бы стервой она ни была, это не под силу, — вполне резонно заметила Иконцева. — Да, по-моему, Дашка только заказчица.

— Но все же, какой у нее мотив?

— Она никогда не любила моего сына, зато ловко использовала Андрюшу в своих корыстных целях. Я подозреваю, что это была ее последняя и самая крупная операция. Пожалуй, смерть Андрея могла принести ей двойную пользу. Во-первых, наследство. Во-вторых, скандал…

— Какая же польза от скандала? От него одна морока, — высказалась я, не понимая, что Иконцева имеет в виду.

— Таня, вы меня удивляете, — усмехнулась Галина Максимовна. — Разве вы не знаете, что самый короткий и эффективный путь к коммерческому успеху — это скандал. Кстати, накидка с крестами как раз может дать большую пищу для скандальных публикаций. Дашка может на этом прославиться…