Зачарованный город - Дорофея Ларичева

А утром Элька обнаружилась на кухне в компании бабушки и Мисти. Гостья вовсю уплетала сырники с персиком, вежливо выслушивала бабушкины нравоучения. Сдаётся мне, разведка уже сработала, бабушка собрала информацию и записала девчонку в ряды «благонадёжных». А я проспал всё занимательное и интересное. У, соня дремучая!

Если так пойдёт и дальше, скоро Элька тут поселится. Я ревниво взглянул на бабусю. Привык быть единственным и любимым. Но дамы великодушно проигнорировали моё недовольство, продолжив беседу. За весь завтрак я не проронил и двух слов.

Поблагодарив бабушку, которую хитрая лазутчица уже не звала иначе, как «уважаемая Гертруда Макаровна», Элька пробралась в мою комнату, забралась с ногами в кресло и бодро поинтересовалась:

– Мне срочно нужен хороший компьютерщик. Знаешь такого?

– Что-то серьёзное с машиной? – уточнил я. Сам я привык решать все компьютерные проблемы самостоятельно. Самое крайнее – звать на помощь школьного информатика – Вячеслава Игоревича, то есть Славку. Невзрачный внешне Славик какое-то время пытался ухаживать за моей Анютой, пока его, с посыла тёти Даши, не сочли неблагонадёжным и легко не выставили за дверь. Зато я его, одного из немногих, мог назвать своим другом.

Элька не поняла вопроса. «Машиной» компьютер звал исключительно Славик, и я вслед за ним.

– Что с компом? – пришлось уточнить.

– Нужно, – исчерпывающе ответила девчонка, но потом решила пояснить, – программист знающий нужен. Для дела. Всё законно, ты не подумай.

Она поёрзала в кресле и принялась озираться. Её не впечатлила ни моя техника, ни подборка дисков музыки и игр, которой я искренне гордился, ни новенькие постеры любимых групп на стенах.

– Элька, – я решил всё выяснить для себя, – мы с тобой и суток незнакомы, а ты уже что-то от меня требуешь. Не хочешь ничего о себе рассказать? Я же о тебе ничего не знаю.

– Так и ничего? – в чуть раскосых глазах вспыхнули зелёные искры. – А две недели за мной следил кто? Знаешь, что я могу сделать в отместку за такое?

Мои уши и щёки словно ошпарили кипятком. Она всё видела. И молчала…

– Но ты не расстраивайся, – малолетняя шантажистка небрежно махнула рукой. – Я из тебя быстро настоящего шпиона сделаю. Если слушаться во всём будешь. Готов превзойти Джеймса Бонда и Людей-в-чёрном?

– Элеонора, – я пододвинул к креслу свой стул и посмотрел ей в лицо, – ты можешь насочинять и нарассказывать про меня в школе что угодно. Кому поверят, знаешь? Уж не тебе, только что приехавшей. А новеньких у нас в школе обычно дразнят. Это в лучшем случае. А без покровителя тебе не обойтись.

Хотя я всё сказал правильно, Элька только обидно ухмыльнулась:

– Я бы так уверена не была, Евгений Щукин. Щука, так? – И когда она разузнала? – Мы же, кажется, дружить собирались? Твои ещё не записали меня в число разрешённых друзей? Но это поправимо, правда?

Я окончательно растерялся. Откуда ей знать?

– Женя, – Элька подалась вперёд, – тебе сколько лет? Четыре годика или четырнадцать? Разреши себе чуть больше самостоятельности. Признайся, тебе жуть как хочется приключений. Так я тебе их обеспечу, без проблем. Главное, не лови ворон. А то в рот залетят, не успеешь глазом моргнуть.

Она соскочила с кресла и вышла из комнаты. А я вдруг почувствовал во рту нечто жёсткое, плоское и колючее. Выплюнул. Ужас! Маленькое чёрное перо. Воронье…

– Элька, стой!

Я поймал её уже на лестничной площадке, схватил за локоть, развернул к себе и сунул под нос перо.

– Что это?

– Я же сказала, будешь отвлекаться на чепуху – ворона в рот залетит. Пока воронёнок попался, – спокойно глядя на меня, заявила эта нахалка.

Я вздохнул поглубже, медленно выдохнул и задал, наверно, самый правильный вопрос с момента нашего знакомства:

– Зачем тебе я?

Элька задумалась на мгновение, кивнула своим мыслям, встряхнула жёлтыми с рыжиной кудрями и быстро заговорила:

– Мне нужен помощник, сообщник, единомышленник. Я не просто так оказалась в твоём городе. Родители уверены – это их решение. А я считаю – тут задумка моей бабки. Она у меня… это, если честно, государственная тайна, но тебе я скажу, – зашептала она, – она у меня исследует экстрасенсов и сама экстрасенс. Чародейка, проще говоря. Очень сильная. Уверена, сильнейшая в мире. Она руководит одной из секретных лабораторий и выполняет прямые распоряжения президента.

Большей глупости я ещё не слышал. Я не сдержался, расхохотался в ответ на это детское бахвальство, достойное разве что детсадовки, но не взрослой девчонки.

– Дурак! – нахмурилась она. – Ты даже представить себе не можешь, на что способна Тара Тихонова. А вот я могу. Пока мать с отцом, а он у меня лётчик, мыкалась по военным гарнизонам на Севере, по квартирам без водопровода и канализации, я два года жила в Москве у Тары. Я такого насмотрелась, что вся современная фантастика комариным чихом покажется. Я себе даже кое-какую литературу с её компа свистнула. Ту самую, по которой она готовит своих колдунов. Теперь мне нужна помощь.

Я выслушал этот дикий бред и пожал плечами. Случай не смертельный. У нас в классе есть гот и три ролевика, которые всерьёз считают себя эльфами и гномом, обучаются бою на деревянных мечах и стрельбе из лука. Я не то чтобы не любил творения Толкиена и компании. Просто считал столь глубокое погружение глупым. И даже если бы захотел сходить ради любопытства на сборища ролевиков, родители меня бы всё равно не поняли, не пустили.

Я потёр переносицу, прислушиваясь к своим ощущениям, и признался себе – мне действительно хочется приключений. Пусть не детской мечты о кругосветке, которую я задвинул подальше на антресоли памяти, засыпав множеством мелких желаньиц. Я хотел каких угодно, любых необычных событий.

– Хорошо, Эля, давай попробуем. Я отведу тебя к Славику. Он в компьютерах – бог. И вообще – добрейший человек.

– Давно пора, – просияла Элька. – Сегодня же.

Мы вернулись в квартиру, я набрал номер учителя информатики.

– Вячеслав Игоревич, у моей знакомой с компьютером проблемы. Вы поможете? Я сейчас ей трубку дам…

Через минуту довольная Элька уже взахлёб рассказывала о каком-то архиве, который необходимо взломать. А я маялся нехорошими предчувствиями – во что меня втягивают? Знал бы я тогда, чем всё закончится…

Со Славиком мы договорились встретиться в школе, где он приводил к рабочему виду компьютерный класс. До первого сентября оставалось всего ничего.

Перед этим пришлось заскочить за Элькиным ноутбуком в её квартиру. Вернее заскочила Эля, а я простоял на пороге, морщась от невыносимого запаха краски и любуясь видом завешанной целлофаном мебели. Прыгая по газетам, зашлёпанным штукатуркой, Элеонора вынырнула из благоухающей ароматами ремонта квартиры и вручила мне ноутбук.

– Я готова. Веди. Заодно и школу посмотрю.

Я не стал возражать. А в душе порадовался – всё-таки она в восемнадцатой учиться будет. Не в лицее, считавшемся гораздо более престижным, но неподъёмно дорогим для моей семьи.

Школа находилась через три квартала и была хоть и старенькой (в ней ещё мои родители учились), но после капитального ремонта могла посоперничать даже с престижным лицеем. Четыре этажа, пристроенный лягушатник, гордо поименованный бассейном, комбинат питания, куда гоняли обедать старшие классы. Всё цивилизованно.

Цветы на газонах перед входом, заботливо выращенные девчонками во время летней практики, уже облетели. Остриженные ёжиком кусты, наоборот, начали отрастать, расправлять свежие зелёные веточки. На спортивной площадке курили малолетки. На стекле парадной двери вывесили листик с надписью: «Парадная линейка 1 сентября состоится в 9.30. Занятия у второй смены перенесены на первую. Начало в 10.30». Как не хочется, чтобы лето заканчивалось!

Компьютерный класс располагался на втором этаже, о чём напоминали зарешёченные окна. Я поздоровался с вахтёршей, бабой Олей, и повёл свою соседку наверх. В школу, по просьбе Славика, я мог приходить в любое время (главное, чтобы Славик был там), так что вопросов не возникло.

Искоса я наблюдал за реакцией Эльки. Её не впечатлили ни облицованные пластиком стены, ни такие же пластиковые цветы в горшках (живые у нас не растут – либо вырвут, либо зальют), ни сделанная под мрамор широкая лестница. Первой схватившись за ручку железной двери класса, Элеонора распахнула её без стука и вошла внутрь.

Вдоль стен, отделанных выкрашенным в бледно-зелёный цвет гипсокартоном, протянулись компьютерные столики. Ряд парт посередине и почти новый экран для проектора, уже пестревший замазанными корректором личными посланиями учеников, дополняли картину. Оживляли обстановку только настоящие цветы на окнах (только здесь и в кабинете иностранного – больше нигде в школе).

Из-за двери подсобки лился синеватый свет, слышался звук голосов. Славик там. Кино смотрит или беседует с кем-то. Разговор шел негромкий, но напряжённый. Элька прижала палец к губам и шагнула к двери. Я, чувствуя себя очень неуютно, не стал мешать ей. Слов было почти не разобрать. Разве что фразу информатика: