Клинки Лемурии - Морис Делез

Кузоло поднял с палубы небольшой, аккуратно увязанный мешок и направился к сходням.

— Ты куда? — добродушно поинтересовался вахтенный Рико.

— Не твое дело! — неожиданно зло огрызнулся новичок.

От неожиданности Рико слегка опешил и недоуменно посмотрел на него. Харт, корабельный плотник, невольно оставил работу и воззрился на них, пытаясь понять, чего это вдруг они поцапались. Кузоло почувствовал, что привлек к себе ненужное внимание, и закусил губу.

— Не злись, — примирительно произнес он и постарался улыбнуться, но вышло лишь нечто среднее между брезгливой гримасой и звериным оскалом. В глазах его не было и капли раскаяния, — Мне нужно встретиться с очень скверными людьми, но я должник одного из них.

Не сказав больше ни слова, он вскинул на плечо мешок, соскочил на пристань и быстро зашагал не оборачиваясь, словно боялся лишних вопросов и спешил уйти подальше. Он шел в сторону, обратную той, куда направились Кулл с Лио.

Рико невольно вздрогнул, когда бесшумно подошедший Харт положил ему руку на плечо.

— Не нравится мне наш новичок… Ох, не нравится… — сказал плотник, задумчиво глядя вслед Кузоло.

— Останься за меня. — Рико повернулся к нему. — Сдается мне, нехудо полюбопытствовать, что за скверные люди поджидают нашего доброго приятеля.

— Вахтенный не должен покидать корабль, — покачал головой Харт. — Увидев тебя, он сразу заподозрит неладное. Я пойду.

— Ладно. Только смотри, аккуратнее, — не стал спорить Рико. — Ты ведь все слышал, а глаза у него были… — Вахтенный брезгливо поморщился, снял пояс, на котором висели меч и кинжал, и протянул его Харту. — Возьми. Если он тебя заметит, без крови вряд ли обойдется, а парень он здоровый.

Плотник пристегнул оружие, кивнул на прощание другу и бесшумно перебрался через борт. Он крался, прячась за горами нагроможденного товара, пока не увидел, что Кузоло подошел к краю пристани и остановился, внимательно наблюдая за приближавшимся парусником.

К удивлению Харта, суденышко не стало швартоваться к причалу, а бросило якорь в паре сотен локтей от пристани, и тотчас спустило на воду шлюпку. Едва она оказалась рядом с Кузоло, как тот, резко оглянувшись, так что добровольный соглядатай едва успел спрятаться за порожними винными бочонками, прыгнул в шлюпку и лег на дно. Лодка отчалила и вскоре пристала к дальней стороне судна. Харту только и осталось, что почесать в затылке: ну и дела!

Ночная тьма пала на Дуур-Жад, однако жизнь в городе бурлила по-прежнему. Просто в темное время суток она плавно перетекала с улиц под крыши домов. Зонга припоздал в этот день, и, когда вошел в таверну, друзья оказались уже сильно навеселе. Быть может, именно поэтому его появление встретили бурными криками. Парню тут же налили штрафной кубок, но Шарга решительно пресек попытки споить юношу: Зонге предстояло свидание с подружкой. Выпить для храбрости — куда ни шло, но напиваться никак нельзя.

Себя Шарга тем не менее в хмельном не ограничивал, равно как и все прочие, и потому, наверное, никто из них не заметил двух незнакомцев, которые тихо беседовали за противоположным столом, равно как и не слышал, о чем они разговаривали. Впрочем, кто на Дуур-Жаде обращает внимание на незнакомцев? Восточный океан полон разбойниками — всех в лицо не упомнишь!

Но если бы кому-то из команды «Богини Морей» пришло в голову понаблюдать за этими людьми, он смог бы увидеть и кое-что интересное. В частности то что они явно интересовались веселившимися моряками, слишком уж часто поглядывая в их сторону. Однако еще более странным оказалось другое: едва Зонга уселся за стол, один из незнакомцев кивнул другому, оба неспешно встали, расплатились с хозяином и покинули заведение Тито.

Правда, Зонге, быть может, как наиболее трезвому невольно бросилось в глаза, что оба чужака почти не пьют, а разговаривают непривычно тихо, словно опасаются, как бы что-то из сказанного не услышали окружающие, и это настораживало… А главное — они все время пялились то на него, то на его друзей! Он уже собрался было подойти и спросить напрямик, чего им надобно, но в это мгновение Марло, темноволосая красавица, промышлявшая в заведении Тито, бесцеремонно уселась парню на колени, обняла его за шею, и он тут же позабыл обо всем.

— Что-то ты сегодня поздно, конек вороной, — промурлыкала она, ероша ему волосы, — а я ждала именно тебя.

— Отстань от парня, Марло, — вмешался Шарга. — Его подружка заждалась, да и тебе нужен кто-то поопытней.

— Уж не ты ли?

Она тотчас забыла о мальчишке и подсела к шкиперу Кулла. Зонга же, обрадовавшись, что его оставили в покое, не стал тратить понапрасну времени и поспешил на свежий воздух. Он-то думал, что вышел, полностью сохраняя достоинство, а на самом деле парень стрелой вылетел из таверны и, оказавшись за дверьми, замер, с наслаждением вдыхая ночной прохладный воздух.

Ему не в чем было упрекнуть себя. Он сохранил верность подружке и не потерял лица. По крайней мере он в этом не сомневался. Правда, смех, грянувший в таверне как только он очутился на улице, на миг поколебал его уверенность, но юнга тут же отогнал все сомнения: у них полно поводов погоготать и без него! Руки парня предательски тряслись, колени дрожали, наводя на мысль, что не все прошло так славно, как ему казалось, но Зонга предпочел не обращать внимания на такие мелочи.

Впрочем… Почему это, когда Зино касается его нежными ручками, он хоть и испытывает ни с чем не сравнимое блаженство, но разум не покидает его и тело не дрожит, как осиновый лист на ветру? Она что, колдунья, эта Марло? Он задумался, но так ничего и не понял, а очнулся, лишь когда до его слуха донеслось неясное, но полное угрозы ворчание.

Парень мгновенно обернулся, безошибочно угадав направление, но ничего подозрительного не увидел. Если за домами и прятался кто-то, то густая ночная темнота полностью скрывала его. Настораживало лишь то, что рык донесся со стороны окраины. Оттуда, где почти не было строений, где за лугом и склоном, поросшим кустарником, высился почти стертый временем с лика земли вулкан с устроенным внутри амфитеатром.

Правда, дальше начинались дебри, в которые мало кто из местных рисковал заходить. Поговаривали, на вершинах гор остались разрушенные постройки неведомых народов, а незримые стражи до сих пор стерегли сокрытые в недрах гор сокровища от любого, кто осмелился бы посягнуть на них.

«Тьфу ты! Что за чушь! Зино небось уже заждалась», — подумал он, отошел за угол, подальше от света, распустил пояс кожаных штанов, приспустил их и блаженно вздохнул…

— Отстань от него, — повторил Шарга. — До твоих ласк мальчишка дозреет лет через десять.