Война - Алексей Юрьевич Булатов

с Лейлой после секса с Элизой был действительно серым и скучным. Электричества не было и в помине. Я старался не подавать виду и мастерски изображал страсть, но на самом деле все время думал только о том, как бы сохранить эрекцию. Помогло только то, что я действительно любил Лейлу. И если бы не секс с Элизой 10 минут назад, то все могло быть намного лучше. Но сейчас я чувствовал себя высокотехнологичным роботом из Техно. Я старался делать все хорошо и красиво, но ничего не чувствовал. Поэтому, когда мы закончили, я поцеловал Лейлу на прощание и решил уйти. Я снова чувствовал стыд. Все-таки у людей слишком много комплексов и шаблонов по поводу секса, справиться с ними совсем не просто. И я ушел…

Я зашел в зал к Элронду, чтобы попрощаться. Он сидел за столом, а рядом с ним Элиза. По волосам которой я понял, что настроение у нее отличное.

– Я пришел попрощаться. Схожу в мир, про который ты рассказал мне, с хроносдвигом, – сказал я, надеясь, что Элиза так же, как Лейла, станет меня уговаривать остаться. Но она так холодно посмотрела на меня, как будто впервые видела. Мне было неприятно – непонятная волна чувств снова забурлила внутри. Но мою внутреннюю борьбу прервал Элронд.

– Оденься соответствующе. Не вздумай взять с собой эльфийское оружие, там оно тебе не понадобится, только будет мешать. И комбинезон тоже с собой не бери, незачем.

– Ну его-то хоть можно оставить?

– Я бы не стал. Все-таки период, в который ты попадешь, совсем другой. Незнакомый материал может тебе навредить.

Элронд давал мне правильные советы – я вспомнил фильм, где немецких шпионов вычисляли по тому, какие гвозди у них были в подошвах – квадратные или круглые.

– Ну я хоть до Канева так доберусь, а там переоденусь. Кстати, не подскажешь, как лучше добраться? – я вспомнил, что от Канева до места перехода в наше измерение мы с Коляном добирались двое суток.

– Тут я тебе помогу немного. Садись, перекуси, и я провожу тебя. Элиза, ты не против, если Алексей поест с нами?

– А почему я должна быть против этого человека, отец? Пусть, конечно, присядет и поест.

Элиза была в хорошем настроении, это было видно по ее волосам. Но держалась нарочито холодно. Меня это очень цепляло – хотелось, чтобы было иначе. Но как, я даже сам не понимал. Поэтому я ничего не стал предпринимать. Тем более что я был голоден как волк после секса сначала с одной, а потом с другой женщиной.

В зал вошла Лейла, поздоровалась со всеми и спросила, можно ли к нам присоединиться. Элронд милостиво указал ей место рядом со мной, и она села. Я стал наблюдать за Лейлой и Элизой и понял, что если Элиза и переживала, то это уже в прошлом. Она подтвердила самой себе, что имеет власть надо мной. Видимо, это ее успокоило, и теперь она вела себя нарочито холодно и безразлично и ко мне, и к Лейле. Лейла тоже по-своему чувствовала победу, как женщина это умеет чувствовать. Я ведь остался с ней и был с ней после Элизы. И потому она села рядом со мной и всем своим видом демонстрировала, что я принадлежу ей. Во всей этой тайной борьбе я чувствовал себя лишним. Я бы предпочел бороться сам, но совсем не был готов к обратному.

В зале было тихо. Я молчал, Элронд молчал. В этом была своя прелесть. Мясо на моей большой тарелке было изумительно вкусным. И я старался прогнать лишние мысли из головы.

– Может, пойдем уже сейчас? – спросил я Элронда, когда наелся.

– Ты же хотел остаться еще на пару дней? – удивился он. Я действительно хотел этого еще час назад. Но теперь понимал, что могу не выдержать. Повисла неловкая пауза, и я решил врать.

– Ты же говорил, что задержка нежелательна. Я решил идти прямо сейчас.

Элронд посмотрел на меня с удивлением, потом по очереди окинул взглядом Элизу и Лейлу. И, видимо, найдя какой-то ответ для себя, поддержал меня.

– Да, чем быстрей ты приступишь, тем больше шансов на успех. Пойдем провожу, – Элронд встал, и мы пошли по направлению к капилляру.

– Удачи тебе, Алексей, возвращайся, когда все закончишь, – произнесла Элиза. Она сказала это с очень странной интонацией – холодной и теплой одновременно. Я обернулся и посмотрел на нее. Она была эльфийкой, существом, которое живет тысячи лет. Моя жизнь для нее стоит меньше, чем жизнь кошки для человека. Может быть даже существенно меньше. Чем-то я привлек ее, но оставался всего лишь человеком. Простым смертным, к тому же влюбленным в такую же простую женщину, которая сейчас сидит рядом с ней, почти Богиней. Лейла, всхлипнув, вскочила на ноги, подбежав, обняла меня. Я обнял ее в ответ.

– Элиза, Лейла, вы, пожалуйста, не ругайтесь из-за меня, – от всего сердца попросил я. – Простите меня, если я обидел вас чем-то или сделал все не так. Как говорил отец Фартин в Гаремах, я лишь тупое бревно, которое несут сейчас в дубовые ворота, и это бревно ничего не может изменить. Я обидел вас обеих и прошу у вас прощения. Я надеюсь, что, когда вернусь, вы будете подругами.

– Да будут, не переживай. Давайте без долгих проводов, не так уж далеко ты в этот раз идешь, – грубо перебил мои сентиментальные излияния Элронд. Лейла отпустила меня, я вошел в капилляр и вышел внизу Древа на поляну.

– Уж не знаю, что ты сделал с Элизой, но она сегодня в настроении, спасибо. Думаю, все будет хорошо. И еще спасибо за то, что порадовал внуком на старости лет. Пусть даже и полуэльфом.

– Да не за что, я тут последний, кто хоть как-то на это повлиял.

– Ладно тебе, не преуменьшай своих способностей. Да, ты не видишь всей картины мира, как не видит ее никто из людей. Но ты чист сердцем и откровенен в своих намерениях и желаниях. Поэтому Элиза и полюбила тебя, как может полюбить эльфийка человека.

– А они могут любить?

– Не юродствуй, могут и умеют любить. И, поверь, теперь ты до конца своих дней будешь под ее присмотром. Она всегда будет за тобой следить, ты будешь встречать ее в самых неожиданных местах и в самое неожиданное для себя время.

– Да уж, – сказал я, вспомнив ее прикосновение к моей ягодице пару часов назад, – я сегодня уже встретил ее неожиданным местом в неожиданное время.

Элронд, видимо, понял, что я