Россия, 100 лет в поиске - Александр Александрович Петров

пролетариат же есть ее собственный продукт. Средние сословия: мелкий промышленник, мелкий торговец, ремесленник и крестьянин – все они борются с буржуазией, для того чтобы спасти свое существование от гибели, как средних сословий. Они, следовательно, не революционны, а консервативны. Даже более, они реакционны: они стремятся повернуть назад колесо истории». [4. Часть I]

Для достижения социальной справедливости логично рассматривать общественные группы с позиции труженик или эксплуататор, но авторы Манифеста вводят свою классификацию: революционер или реакционер. В чем провинился перед ними рядовой крестьянин. Он добросовестно выполняет исключительно полезную для общества работу. Причина признания его класса «реакционным» связана с тем, что он в своей деятельности использует средства производства, приобретенные им на свои трудовые доходы. То есть не базовые, а второстепенные факторы ставятся во главе оценок социальной значимости других общественных групп. На основе их решается судьба сотен миллионов людей. Авторы Манифеста не из соображений гуманности, более на основе политической прагматичности не призывают к уничтожению данных общественных групп, но сущность заявления проста – пролетариат, устанавливая диктатуру, не должен с ними делиться властью, они могут повернуть колесо истории назад. Их дальнейшая судьба в Манифесте не уточняется, но роль временных попутчиков рабочего класса с перспективой принудительного исчезновения не могла устроить указанные сословия. Пришлось в практической деятельности осуществлять маскировочные маневры. В "Критике Готской программы" К. Маркс более чем через 25 лет после выхода "Манифеста" укажет о необходимости привлечения в союзники рабочему классу представителей других классов и сошлется при этом на имеющиеся примеры объединения в предвыборной борьбе: "Разве на последних выборах заявляли ремесленникам, мелким промышленникам и т.п., а также крестьянам: "по отношению к нам вы с буржуа и феодалами образуете лишь одну реакционную массу?" [3. с. 86]

При построении социализма в СССР линия на ликвидацию класса крестьянства, как временного союзника, была последовательно выдержана.

Читая, обращаешь внимание на осколочное, фрагментарное представление в "Манифесте" спектра классов и общественных групп населения. Фактически показано, что современное производство сводит общество к двум полярным группам: буржуа – пролетариат. Возникает вопрос: почему в схеме буржуа – пролетариат не нашлось места ученым технических направлений науки, изобретателям, конструкторам машин, проектировщикам, инженерам, организаторам производства, транспорта, финансовой системы, торгового дела? К. Маркс здесь явно отступил от научного подхода. Провозглашая необходимость революции социалистической, он полностью игнорирует успехи революции технической. Описываемые им победы капитала, создание мощных производительных сил могли быть только следствием созревания новой общественной группы трудящихся – научной, технической и управленческой интеллигенции. С развитием капитализма она не умирает. Сформировавшись и проявив себя, она стала причиной стремительного роста производительных сил, что подняло ее численность, интеллектуальный уровень на новую высоту. Во многих случаях именно из представителей этой новой общественной группы, на основе их научно – технических достижений и формировался класс буржуазии. Не заметить этих явлений это значит исказить то главное, чем была примечательна эпоха.

Удивляет то, что в Манифесте не нашлось места для оценки роли гуманитарной интеллигенции и определения ее места в новой общественной формации. Производственный процесс есть лишь фрагмент всей общественной жизни, в которой рабочий настоящего и будущего периодов получает помощь других представителей интеллектуального труда: врача, воспитателя, педагога, писателя, артиста, юриста, работника государственного аппарата и др. Все они, формируя способности к труду будущих рабочих, крестьян, инженеров или заботясь о ее сохранении, в конечном счете существенно влияют на его результаты. Данный недостаток не случаен, невнимание к возрастающей роли интеллигенции прослеживается по всем последующим трудам авторов Манифеста. Через 45 лет после издания Манифеста Ф. Энгельс попытался одним ловким словесным приемом исправить ошибку. Выступая в 1893 г. на встрече со студентами университета, он признал ученых тружениками. Но это частное признание – "пролетариат интеллектуального труда», [22. с. 432] высказанное в локальной аудитории, не могло изменить учения, как идеологии диктатуры пролетариата, в которой нет места для других отрядов тружеников, а значит для Равенства и Братства. Манифест не дает надежд на установление Свободы. Его авторы, отчетливо представляя масштабы насилия, считают:

«Пролетарское движение есть самостоятельное движение огромного большинства в интересах большинства. Пролетариат, самый низший слой современного общества, не может подняться, не может выпрямиться без того, чтобы при этом не взлетела на воздух вся возвышающаяся над ним надстройка из слоев, образующих официальное общество. Описывая наиболее общие фазы развития пролетариата, мы прослеживали более или менее прикрытую гражданскую войну внутри существующего общества вплоть до того пункта, когда она превращается в открытую революцию и пролетариат основывает свое господство посредством насильственного ниспровержения буржуазии».

[4. Часть I]

В соответствии с данными взглядами Карл Маркс в работе "Критика Готской программы" в 1875 г. писал:

"Представление о социалистическом обществе, как о царстве равенства, есть одностороннее-французское представление, связанное со старым лозунгом "свободы, равенства и братства", – представление, которое как определенная ступень развития было правомерно в свое время и на своем месте, но которое, подобно всем односторонностям прежних социалистических школ, теперь должно быть преодолено, так как оно вносит только путаницу и так как теперь найдены более точные способы изложения этого вопроса. [3. Письмо Энгельса Бебелю от 18 -28 марта]

Таким образом, авторы Манифеста, провозглашают декларации, которые с большой вероятностью будут истолкованы, как призывы к разрушению всей системы государственного управления, уничтожению представителей наиболее квалифицированного класса, составляющего по их собственным оценкам 10% населения. Одновременно предлагают все остальные социальные группы, кроме пролетариата, ограничить в правах. Давайте посмотрим на это с позиции событий мировой истории. За целенаправленное уничтожение миллионов евреев, славян мы обоснованно считаем Гитлера извергом и преступником, за расовую ненависть мы клеймим позором ее проповедников. Тогда почему же Манифест, согласно которому «самый низший слой общества» должен уничтожить его наиболее квалифицированную и дееспособную часть, мы воспринимали как путеводитель в прекрасное будущее, а его проповедников возносили в ранг вождей, сверяли с их взглядами каждую строчку нашей государственной идеологии, каждый шаг в политике и экономике. Полагаю, что мы были пленниками идеологии близкой по своему величию и силе к известным ветвям мировой религии. Все преобразования согласно Манифеста, предлагается осуществлять с благородными намерениями и целями. Верующим был предложен «рай» не в загробной, а в земной жизни. При этом они привлекались к его созданию:

«Если пролетариат в борьбе против буржуазии непременно объединяется в класс, если путем революции он превращает себя в господствующий класс и в качестве господствующего класса силой упраздняет старые производственные отношения, то вместе с этими производственными отношениями он уничтожает условия существования классовой противоположности, уничтожает классы вообще, а тем самым и свое собственное господство как класса. На место старого буржуазного