Квотербек, пошел к черту! - Вин Кэтчер

и пригласили в запасники в профессиональный клуб, выступающий в НФЛ. И спустя время, благодаря тренеру и менеджеру, я выбился в главный состав, становясь квотербеком «Калифорнийских рейнджеров». И сейчас все многолетние труды летят в пропасть.

— Все кончено, — говорю я себе под нос и закрываю глаза ладонью.

— Ни черта не кончено, Райнер, — басит Стэнли. — Это лишь первое слушание. Затянем процесс, подадим апелляцию, выбьем условия и докажем, что этот хрен пытался изнасиловать твою сестру. Еще посмотрим, кто на чьем поле будет играть. К тому же, они не имеют права судить тебя на территории Канады.

Радовало одно — тренер прав. Приговор мне могли вынести на территории Соединенных Штатов Америки, либо с ее позволения. Вряд ли сами штаты сольют своего лучшего игрока из НФЛ. Они вытребуют суд на территории Эл-Эй. Однако, зная канадцев и их потерпевшую сторону, они могут затянуть процесс, а на носу выездная игра в Чикаго. Вот же дерьмо! Дерьмо!

Я снова тру лицо ладонью.

— Дерьмо!

— Еще какое, Райнер, и это твое дерьмо, и даже из него мы выберемся. Стаффорд Брайн — лучший футбольной адвокат, он выигрывал самые паршивые дела. Через пару дней ты будешь дома и нежится в своем джакузи.

— Надеюсь, — бурчу я и смотрю в сторону судейской трибуны, где стоят мой адвокат и адвокат пострадавшей стороны. И что-то вид моего адвоката мне совершенно не нравится.

Что там говорил мой тренер? Лучший? Никогда не проигрывал? Видимо, я стану его первым проигрышным делом.

* * *

— Какого хрена?! — эмоцианирую я, слыша слова адвоката.

— Ра-айнер, — рычит на меня Стэнли, — успокойся!

— У меня игра, какое к черту успокоиться?

— Это лучшие, что мы сейчас можем сделать, — вмешивается адвокат. — Нам нужна небольшая отсрочка, чтоб доказать обратную сторону избиения, и что ты был сильно пьян, и не контролировал свои действия.

Адвокат будто сжимает мои яйца в тисках. Пьян?! Да будь я трезвым, сделал бы то же самое, только этот ублюдок уже не отделался сломанным носом, челюстью и выбитыми тремя зубами, а уже мчал в вагонетке на большой скорости в гребаный ад.

— Этот мудила запихал свой член в глотку моей сестры! — кричу я, не в силах сдержаться.

— Поскольку обстоятельства выглядят иначе, и девица сама это допустила…

— Девица? — рычу я. — Прояви гребаное уважение! Она моя сестра, у нее есть имя — Гейл! — Я готов уже выбить все дерьмо из своего адвоката, как меня сдерживает Стэнли.

Я не знаю, что произошло, и почему Гейл оказалась с этим кретином, стояла на коленях, пожирая его член. Я был не в том состоянии, чтоб задавать вопросы и слушать ее аргументы. Все разговоры вел с ней адвокат и мой тренер. Я же пытался остыть и не придушить сестру.

— Просто скажите, что дальше? — спрашивает Стэнли, пока я еще больше не наломал дров.

— А дальше… Пока я выиграл нам время, чтоб продумать защиту, перетащить суд в Калифорнию, и договорился на условное заключение, но покидать Ванкувер нельзя до следующего слушания.

— Вот дерьмо! — Не сдерживаюсь и ударяю кулаком в стену, снова разбивая в кровь едва зажившие костяшки за эти дни.

— Райнер! — окликает меня тренер. — Хотя бы сейчас держи себя в руках.

Как я могу держать себя в руках? Как? Какой-то кретин трахнул рот моей сестры, и через неделю у меня игра. Какое, на хрен, спокойствие? Я в дикой ярости и готов крушить все на своем пути, как Халк в «Мстителях».

— В ближайшие пару часов мы подыщем квартиру, где можно будет остаться до следующего слушания. И вы понимаете, это не курорт и даже не мотель. Я думаю, мне не стоит напоминать, это все же заключение, хоть и условное. Никакого телевизора, интернета и мобильного, как и не желательно выходить на улицу, чтоб не провоцировать канадскую сторону. Но зная своего клиента, едва ли это останется таковым, — говорит адвокат и смотрит в мою сторону, а я мысленно бормочу «Ченнинг Райнер, Ченнинг Райнер, мать твою, у меня есть имя, как и у моей сестры, тупоголовый ты член». — Я договорился на смягчение условий и без присутствия охраны. Так что пусть нигде не светится, а главное — не покидает пределы города. Не стоит тигра дергать за усы.

— Возможно, стоит рассмотреть отель? Чтоб не ждать? — интересуется Стэнли.

— Квартиру оплачивает канадская сторона в определенном бюджете, так что никаких отелей. Стоит мне заикнуться об этом, судья тут же откатит принятое решение, и не будет даже квартиры.

— Хорошо.

* * *

Через пару часов мы в сопровождении едем в съемную квартиру, в каком-то захолустье Ванкувера. Если в этом сраном городе можно найти что-то более дерьмовое, то они нашли.

— Не так и плохо, — произносит тренер, оглядывая одну из спален. — Я ожидал худшего.

Я молчу, поскольку мне нечего сказать на его слова. Более дичайшей квартиры я еще не видел. А после все же произношу:

— Где сестра?

— В отеле, — отвечает Стэнли, — водитель должен доставить ее сюда, но не думаю, что она может остаться в этой квартире, — опережает меня тренер. — Да и ей лучше поехать домой, — советует он.

— Сейчас мне все равно. Хоть пусть валит на все четыре стороны, — злюсь я из-за всего произошедшего дерьма.

Я не виню Гейл в случившемся, но доля ее вины имеется в этой ситуации. Сестра всегда, как хвостик, ездила со мной на самые культовые игры, и в этот раз полетела с командой. Гейл потрясающая, насколько я могу судить, будучи ее братом. Она задорная, общительная и довольно ранимая. Моя команда безумно любит ее. Она даже стала нашим талисманом на всех больших играх. Если Гейл на трибуне — нас ждет победа, даже если мы вчерашней день провели в пьяном угаре. И это впрямь работало. Либо мы настолько круты, либо же Гейл наша кроличья лапка.

— Райнер, остынь уже, — обращается ко мне тренер.

Я не успеваю ничего ответить. Входная дверь чуть приоткрывается, и я вижу сестру со взглядом побитого щенка. Мне хочется одновременно отругать ее и обнять, сказать, что все хорошо. Вот только все ли хорошо и под контролем?

— Прости… — шепчет Гейл, и словно во второй раз у меня срывает чеку.

— Брэдли, мать его, Риз? — почти рычу я, впивая свой взгляд в сестру. — Зачем? Почему, Гейл? Из всех мудаков ты выбрала его? Я никогда не встревал в твою личную жизнь, держался на расстоянии, но видимо стоило! И ой как стоило!

Гейл стоит с опущенным взглядом и молчит. Сцепив руки в замок, она едва