Полюби лучшее в себе и худшее в других. Книга прощения, принятия и обретения спокойствия - Роберт Турман

Разве мы не стараемся не отвечать враждебностью на враждебность?» Верно. Но подлинная мудрость должна быть суровой, чтобы преодолеть страх, гнев, ярость, ненависть, месть, злобу – все те составляющие, из которых складывается образ врага, и все они происходят от нашего непонимания сущности ситуации. Поэтому критическая мудрость должна открыть нам глаза на наши заблуждения.

И какова же сущность нашей ситуации? Другими словами, что самое худшее может произойти? Каков самый серьезный ущерб, который может причинить нам враг? Итак, мы должны признать, что враги могут нас оскорбить, ранить или даже убить. Мы вправе бояться подобных исходов. Разумные опасения полезны, они побуждают нас избегать таких врагов. Но мы можем избежать встречи с ними или даже защититься от них гораздо более умело, если овладеем своим страхом и гневом и сохраним хладнокровие, как мастера боевых искусств. Один из способов сделать это – проиграть в уме различные варианты развития событий, представляя себе даже самые худшие из них. Как ни странно, это может помочь тщательно продумать каждый исход.

К примеру, нас злит, когда нас оскорбляют. Но чем нам это реально угрожает? Могут ли обидные слова нанести нам серьезный вред? Может, стоит просто посмеяться над ними, тем более что большинство оскорблений сильно преувеличены? Редко бывает, что мы и впрямь такие чудовища, какими нас выставляет враг. И не стоит беспокоиться о том, как оскорбление воспримут окружающие, ведь, как правило, именно обидчик выглядит в их глазах не лучшим образом. Здесь уместно вспомнить старую пословицу: «Хоть горшком назови, только в печку не ставь».

Но что, если нам угрожают не словом, а делом? Разумеется, мы должны защищаться, но если нам и впрямь досталось, то что толку злиться вдобавок к физическим страданиям? Далай-лама рассказывает историю об одном своем тибетском слуге, который пытался починить старый автомобиль, принадлежавший предыдущему духовному лидеру. Работая над поломкой, механик периодически сдирал кожу на костяшках пальцев, Разозлившись, он несколько раз ударился головой о днище машины. Пытаясь успокоить его, Далай-лама пытался указать ему на смешную сторону ситуации, говоря: «Машина ничего не чувствует!»

Гнев часто заставляет нас вредить себе больше, чем любому врагу. Если враг причиняет нам боль, это уже достаточно плохо; но не стоит травмировать себя еще сильнее, заранее боясь боли и цепенея от страха, который не дает нам встретить врага во всеоружии.

Давайте зайдем еще дальше, заглянем в бездну и представим себе наихудший исход: враг может нас убить. Задумываемся ли мы когда-нибудь о смерти? Ведь она может произойти в любой момент, случайно, без всякой помощи врага. Возможно, мы живем, отрицая этот факт, но, может быть, именно подсознательный, но постоянно присутствующий страх смерти мешает нам чувствовать себя по-настоящему живыми людьми. Что означает для нас смерть? Как вы думаете, что происходит с нами после смерти? Может быть, у вас есть сильная вера в загробную жизнь, и вы считаете, что после смерти вы вознесетесь на небеса по благословению Иисуса, Будды или какого-либо другого Бога или ангела (хотя перспективы попасть в ад могут вас пугать, вы найдете помощь или верный способ избежать опасности). А может быть, вы атеист, и ваше представление о загробной жизни сводится к тому, что после смерти вы просто исчезнете – навеки превратитесь в бессознательное ничто. В любом случае, повторюсь, хотя это и может произойти, нет смысла чрезмерно ожидать этого еще при жизни и позволять врагу использовать это ожидание против вас.

В любом случае, на самом деле мы боимся не смерти, а умирания – перехода, который, как мы предполагаем, может быть очень болезненным. Конечно, наш инстинкт подсказывает нам сохранить жизнь любой ценой, но этот инстинкт подкрепляется еще большими опасениями, исходящими от наших неизученных представлений о том, что такое смерть. Парализованному страхом или обезумевшему от злости человеку гораздо труднее сохранить или улучшить свою жизнь. Мы либо вообще не можем отреагировать, превращаясь в беспомощную жертву, либо безрезультатно бросаемся на врага, провоцируя его на еще более страшную реакцию. Если мы сможем освободиться от чрезмерного страха перед нереальными последствиями, существующими лишь в нашей голове, мы повысим свои шансы избежать этих самых последствий. У Марка Твена есть знаменитая фраза: «Я познал много бед, но большинство из них никогда не случалось».

Если враг причиняет нам боль, это уже достаточно плохо; но не стоит травмировать себя еще сильнее, заранее боясь боли и цепенея от страха, который не дает нам Встретить врага во всеоружии.

Если разобраться, мы боимся боли гораздо больше, чем смерти. К счастью, большинство из нас никогда не подвергнется физическим пыткам со стороны врага. Но если представить себе, как мы могли бы справиться с болью, это может быть полезно для укрепления нашей стойкости. Наиболее практичным методом преодоления боли является сдержанность — не злиться ни на свое положение жертвы, ни на мучителя, поскольку такая реакция только усиливает боль и побуждает мучителя к еще большей жестокости. Ненависть ни в малейшей степени не помогает нам облегчить боль. Тибетские монахи, находившиеся в тяжелейших условиях тюремного заключения, часто объясняют свое выживание тем, что не озлобились на своих охранников. Если вместо гнева мы будем думать о том, что любая причиняемая нам в настоящий момент боль поможет лучше справляться с любой болью в будущем, то терпеть ее будет казаться достижением. Более того, если мы верим в справедливость пословицы «как аукнется, так и откликнется» или в то, что называют «кармой», мы можем считать, что боль, которую причиняют нам наши враги, вернется им сторицей в будущем – или в будущих жизнях. Обладая подобными убеждениями, мы даже сможем найти в себе сочувствие к нашим мучителям. И тогда у нас внутри отзовется мольба Иисуса с креста: «Отче! прости им, ибо не знают, что делают».

Если мы сможем освободиться от чрезмерного страха перед нереальными последствиями, существующими лишь в нашей голове, мы повысим свои шансы избежать этих самых последствий.

Многое из того, что мы терпим от рук наших врагов, носит эмоциональный характер. Но и в этом случае мы можем руководствоваться правилом «чем хуже, тем лучше» и попытаться использовать любые причиняемые нам страдания для укрепления нашей способности не тратить энергию на ненависть к обидчикам. Если мы научимся не злиться на них, мы вооружимся самой надежной защитой – терпимостью. Обретя терпимость, мы становимся сильнее и выносливее, лучше справляясь с попытками наших врагов причинить нам любую боль.

Однако главное, что мешает нам преодолеть свой гнев к врагам, – это наша убежденность,