Степень покорности - Фридрих Незнанский

…На следующее утро Игорь, к сожалению, проснулся слишком поздно. Его берегли и не беспокоили… На покос он опоздал. Хотя никому не обещал, но… хотел вместе со всеми. А теперь… будто барин – после всех, один… Уж лучше вовсе не показываться. Позавтракал один на летней кухне. Вышел на улицу…

Прогуливаясь, прошелся по деревне, любопытно заглядывая за заборы. И неожиданно встретил Ваиса, двоюродного брата Эли, у которого жил.

– О! – обрадовался тот. – Ты уже проснулся? Хочешь квасу?

– Наливай! – Игорь через калитку зашел во двор строящегося бревенчатого дома.

Фундамент уже полностью закончен, положены несколько венцов бревен.

Рядом штабелями уложены пронумерованные бревна. Под навесом сооружен большой верстак. Сверкают острые лезвия разнокалиберных топоров. Янтарным лаком светятся рубанки, фуганки…

– Это будет дом моего… Как это будет по-русски? Муж сестры, – Ваис налил квас из алюминиевого бидона и протянул Игорю большую керамическую кружку, запотевшую от холода.

– Шурин, кажется, – Игорь бережно взял тяжелую кружку. – Или зять…

Квас был густой и крепкий. С запахом черного хлеба.

– На жаре только квасом и жив, – приговаривал Ваис.

– Спасибо, – Игорь выпил до дна и перевел дух, вернул пустую кружку. – А я думал, что квас – это только русское изобретение.

– Кто его знает, чье изобретение, – хмыкнул Ваис. – Моя бабушка варит. Мне нравится.

– И мне нравится. Очень, – сказал Игорь, оглянувшись по сторонам и поднимая с земли топор. – Вы тут избу строите?

– Пятистенок, – охотно пояснил Ваис.

– А можно, – замялся Игорь, – я буду смотреть, как вы работаете? Если не помешаю. Я еще ни разу не видел, как это делается.

– Как-как? – засмеялся Ваис. – Очень просто делается. Бери больше, неси дальше!

Он ухватил тяжелое бревно за один конец и поволок его по траве. Игорь, не раздумывая, подхватил второй конец и, спотыкаясь, помог донести. Вместе уложили… Утерли потные лбы.

– Знаешь, почему раньше строили без гвоздей? – хитро прищурившись, спросил Ваис.

– Потому что гвоздей не было!

– Не-ет! – снова засмеялся Ваис. – Потому что пила зубцами рвет древесные волокна поперек. И эти рваные края быстро мокнут, гниют. А топор режет и сразу же в стороны давит, прессует срез. Одним ударом! Получается гладко и твердо. Вода скатывается, дерево остается сухим. Дольше стоит!

– Вот это да! – поразился Игорь.

– И вообще, – серьезно добавил Ваис, – железо под дождем ржавеет, от ржавчины и дерево темнеет, рассыпается в труху. Если нельзя было без гвоздя обойтись, то и гвозди делали деревянными. Дубовые такие, квадратные в сечении, – и он показал на пальцах квадратик.

– Откуда ты знаешь? – удивился Игорь.

– Дед до сих пор так делает. Отец тоже умеет. И я тоже…

К вечеру Игорь не только освоил несколько приемов работы с разными плотницкими топорами, но и узнал, почему бревна укладывают северной стороной наружу.

– Годичные кольца тут более тесные, крепче древесина! – научил его Ваис.

Но самое приятное и интересное было в том, что Ваис говорил о сестре. Двоюродный брат рассказал, что Эльза была самой сообразительной ученицей не только во всей деревне, но и во всем районе. Ее с первого класса возили на ученические смотры, химические, физические и математические олимпиады. Она всегда привозила награды! И все десять лет проучилась только на одни пятерки! Свою золотую медаль получила заслуженно! К ее родителям даже приезжали ученые старики из Казанского университета, просили уговорить девочку, чтоб она поступала именно к ним, говорили про традиции Лобачевского. Но, увы, Эльза – девушка упорная. Если сказала, что поедет в Москву, то спорить было бесполезно.

Не только брат, но и другие знакомые и родственники как-то ненароком, к слову вспоминали забавные случаи из детской жизни собственных детей и конечно же Эли.

– Это школа, куда ходили наши отцы, за ними и мы, а потом наши дети, теперь сюда ходят учиться наши внуки! – показывал старик Магомет. – А учителя все те же. Молодых совсем немного. Лет пятнадцать тому назад директором стал сын моего директора – Гафуров Летфолий. И тот тоже был Летфолий. Учительствовать – это у них в крови. Из рода в род! Хороший учитель – это судьба целого поколения детей. Так в Коране сказано…

После длинной цитаты из Корана Магомет с удовольствием рассказывал о том, как детишки с директором Гафуровым ставили новогодний спектакль.

– Эля была настоящим пончиком! – смеялся старик. – А хотела быть снежинкой. Как все другие девочки. Но ее сделали медвежонком! И она… ох-хо-хо, – хохотал старик, придерживая полы ватного халата, – она подралась!.. Ох-хо-хо!.. Они подрались… Со Снежной бабой… Прямо под елкой! Медвежонок и Снежная баба. Ох-хо-хо… Такие маленькие! Такие хорошенькие! Ох-хо-хо… Из-за чего-то там… Не помню, из-за чего… Ну, – старик утирал слезы, – такое и в кино не показывают.

В этот счастливый месяц, когда Игорь и видел-то свою невесту только на прогулках, не больше часа… перед сном, едва успевая рассказать ей о собственных переживаниях и свершениях за день, он узнал ее гораздо больше, чем за весь предыдущий год, да можно сказать, что и за все последующие годы. Игорь влюбился по-настоящему…

Влюбился в эту деревню, в этот спокойный, размеренный уклад жизни, в этих прямодушных людей.

Игорь сдружился с местными парнями, в кузнице научился ковать железные гвозди, класть кирпичи, скакать на лошади – даже без седла!

Много интересного, мудрого и важного он узнал в неспешных вечерних беседах со стариками… И даже выучил на арабском несколько сур из Корана.

…Зимой родители Эли приезжали на недельку погостить к родителям Игоря. Визит прошел на должном уровне.

А на следующее лето они поженились.

Хотели устроить широкую свадьбу в деревне. По всем правилам. Но… Игорь так и не решился принять мусульманство… Собственно говоря, только обрезание его остановило. А Эльза согласилась на обычную гражданскую свадьбу. Расписались во Дворце бракосочетания. Лимузин, ресторан…

На свадьбе присутствовали только ближайшие родственники. За все время учебы ни Игорь, ни Эльза ни с кем из однокурсников не сдружились. Им хватало друг друга.

Учеба обоим давалась легко. Без напряжения доучились, защитились. Игоря, как и предполагали родители, тут же пригласили в аспирантуру, Элю оставили преподавать на кафедре дискретной математики.

После женитьбы, еще во время учебы, когда родители, понадеявшись на скорое рождение внуков, скинулись и купили кооперативную квартирку, молодожены стали жить самостоятельно, и Эльза с неприятным удивлением обнаружила много неожиданных странностей в характере и в образе жизни молодого мужа. Она никак не предполагала, что он так серьезно увлечен восточной философией, синтоистскими и буддистскими, какими-то кришнаитскими религиозными учениями и течениями. Игорь посвящал много сил и времени увлечению. Несколько раз будто невзначай заводил с Элей разговор о карме, о реинкарнациях, о дао, но жена его интерес не разделила, разговоров не поддержала, и он больше никогда не обращался к ней с этой темой.

Элю тревожило, что он регулярно уезжал на встречи с единомышленниками. То это был воскресный вечер, когда она планировала пойти с мужем в театр, то праздничный день. Игорь, отложив лыжную прогулку, уходил с самого утра… Иногда он отправлялся на пару дней. С ночевкой. Эльза стыдилась говорить об этом с супругом, а тем более со своими или его родителями.

В первое время только раз или два в году Игорь уезжал, как он сам говорил, в служебные командировки. Так как в университете ни о каких подобных командировках речи быть не могло, Эльза решила, что это встречи с единоверцами. Как бы там ни было, она сама была воспитана в обстановке серьезного отношения к религиозным убеждениям, поэтому, не разделяя веры супруга, относилась максимально терпимо к его догмам.

Однажды, встретив Игоря после командировки и разбирая в его чемодане вещи, неожиданно обнаружила непрозрачный полиэтиленовый пакет, в котором были плоские маленькие пакетики с белым слежавшимся порошком.

– Ты решил заняться секретным бизнесом? – иронично спросила Эльза.

– С чего это ты взяла? – Муж вышел из ванной в зеленом махровом халате.

– Да вот, – она показала пакет, – какие-то реактивы. Химикалии…

– Оставь, – Игорь вырвал пакет у нее из рук, – тебе лучше этого не касаться.

– Если ты решил подрабатывать на производстве, то…

– Эля, – Игорь положил пакет в чемодан и закрыл его, – пусть это останется моим маленьким секретом.

«Маленькие секреты» регулярных командировок все больше и больше интриговали Элю. Каждый раз Игорь уезжал неожиданно. Днем еще ничего не предвещало разлуку, а к вечеру он внезапно срывался с места, спешно бросал в чемодан, что придется, что попадется, и был таков! Все чаще и чаще повторялись эти командировки.