ДМБ-2010 - Андрей Щербаков

— Да, милая девушка, я четырежды был ранен… вот такой здоровенной пулей (показываю руками — правда, вряд ли она поймет — нашивка курса гораздо шире нашивки за ранение, да и находится не там)… прямо в голову. Мадмуазель, мне пора.

Все-таки жалко. Оборачиваюсь — жалобный взгляд…

— Миледи, я к вашим услугам, но сейчас я бегу. Я в 315, на спецкурсе…

Делаю неопределенный жест и убегаю. Тихонечко вхожу в аудиторию аншлаг! Что это сегодня? Открываю тетрадь и начинаю слушать…

Посещая спецкурсы ВМК[4], я долго боролся с ощущением какого-то цирка: «Но и к цирку, и к науке ближе мы, а не мехмат». Видимо, обучаясь в сугубо мужском вузе, я просто не привык, что женщины тоже могут получать высшее образование. Но все-таки здесь их чересчур много — начинаешь опасаться за судьбу отечественной информатики.

Преподаватель с замечательной адмирал-макаровской бородкой продолжает увлекательно рассказывать о режимах адресации, выписывает на доске команды, я внимательно и с интересом слушаю, но при этом ощущаю нарастание в аудитории совершенно непонятного мне напряжения.

Поднимаю взгляд от тетради — кошмар, головы всей аудитории повернуты в мою сторону. Под пронзительными взглядами нескольких десятков пар глаз я чувствую себя совершенно неуютно. Непонятно зачем пригибаюсь к парте (еще бы спрятался под парту, бестолковый!), вызывая этим дружное хихиканье. Делаю вид, что мне все равно — еще хуже… Елки-палки, да здесь традиционно практически одни девицы! Видимо, мои ярко-желтые погоны возбуждающе действуют на их воображение или что там у них в головах…

Наконец, преподаватель замечает, что говорит в пустоту. Пауза и изучение ситуации. Наконец, его взгляд натыкается на меня.

— Что вы там девушкам показываете?

Юные лошадки весело ржут, я несколько смущаюсь:

— Да в общем-то ничего нового…

Новая волна веселья.

Решение принято:

— Пересядьте, пожалуйста, вот сюда… да-да, за стол перед доской. Здесь вас всем будет хорошо видно.

И продолжает рассказывать. Я перебираюсь на новое место. Вот беда. Стараюсь слушать и записывать, но теперь это очень трудно.

Наконец, преподаватель заканчивает и говорит:

— Теперь приступим к контролю знаний, полученных в ходе нашего спецкурса. Начнем, пожалуй, с вас.

Теперь вполне понятен аншлаг.

И внимательно смотрит на меня. Ну как объяснить человеку, что его зачет мне не сильно нужен?

— Итак, что такое 41 шестнадцатеричное.

— Это однобайтовая команда inc cx, то есть увеличение одного из регистров процессора на единицу! — торжественно отвечаю я.

Восхищенный гул голосов с некоторой долей зависти.

— Хорошо, поскольку наизусть сказали, отпускаю. Вашу зачетку…

— У меня с собой нет.

— Ну что же, разыщете меня потом на кафедре и я вам поставлю. Вы свободны.

Очень хорошо! По глазам вижу, что задержись на минутку — и на части разорвут. На сувениры.

Чинно выхожу в коридор. Девушка-мышка тут как тут. Вот это терпение спецкурс шел почти целую пару. Сидит на батарее, читает конспект, ручку тихонько грызет, глазки кругленькие, острые коленки. Сажусь рядом, батарея жалобно скрипит — хорошо, что холодная…

— Знаешь, ты похожа на мышку, — неожиданно для себя говорю я.

Она поднимает глаза, улыбается:

— Даже на маленькую крыску, правда? Меня так и зовут — Крыся, Кристина.

— А я хоть и Кот, но тебя не съем.

Смеется.

— Послушай, — и я читаю ей «Жирафа».

Завороженно смотрит:

— Здорово! Кто это?

— Гумилев, Николай.

— Прочитай еще раз, а?

Я читаю еще раз. Сидит, смотрит задумчиво. Потом говорит:

— Его, наверное, убили…

— Да, его расстреляли. Такие, как я. Заговор Таганцева, слышала?

— Нет. А почему такие, как ты?

— А потому. Не боишься?

— Нисколько. Слушай, все-таки, что это за полоски и что это за молнии?

— Молнии — это электричество. Я по жизни электрик.

— Да хватит издеваться надо мной! Вот сейчас возьму и…

— Уйдешь? А зачем сидела полтора часа?

— Нет, ну правда — что это у тебя?

— Да ничего, полоски — это курс. Четвертый.

— А я на третьем.

— Мехмат? В общаге живешь?

— Да. Ты знаешь, мне никто не читал стихов…

— Что, сразу в постель тащат?

— Ну тебя… Не тащат…

Ну кто меня за язык тянет?!

— Не сердись. Глупость сказал. Я часто здесь бываю…

— Я знаю. Я тебя у нас видела, только не в форме…

— Я как раз теперь иду на мехматовский семинар, пойдем, провожу тебя. Ты ведь в ГЗ[5] живешь?

За светским разговором проходим через заснеженный двор и оказываемся в Главном здании.

Семинар «Трудоемкость вычислительных алгоритмов» — мероприятие серьезное. В первом ряду сидят солидные ученые и обсуждают важные для страны проблемы. Я тихонько пристраиваюсь на задней парте. Кристина уже поводила меня по коридору мехматовского общежития, с гордостью показала своим подругам и, довольная, ушла делать уроки. Предварительно взяв с меня страшную клятву, что я к ней еще загляну.

Сегодня обсуждается как раз очень важная для страны проблема — сборка кубика Рубика. Докладывают студенты, аспиранты и импозантные молодые доценты. Огромный интерес, так и сыпятся термины — «двойной переворот», «пи-мезон с вишнями». Я внимательно слушаю — в принципе, это довольно интересная комбинаторная и вычислительная задача.

И вот выступает некто с сенсационным сообщением о том, что определил нижнюю оценку вычислительной трудоемкости сборки кубика из произвольного положения. Нижняя граница трудоемкости — это значит, что за меньшее число поворотов кубик собрать просто нельзя. Народ слушает, уважительно качает головами.

Ведущий предлагает:

— Уважаемые коллеги, нам доложен, в общем-то, весьма значимый результат. Кто желает выступить?

Эх, чувствую всеми частями тела, что не надо мне вылезать, но что-то дергает…

Встаю, даю всем себя разглядеть.

— Представьтесь, пожалуйста. Какую организацию представляете?

— Ту самую. Четвертый факультет.

— Спасибо, все предельно ясно. Что желаете нам сообщить?

— Уважаемые коллеги, — вижу, народ морщится. Чистоплюи! В белых костюмах они, значит, а мы известно в чем…

— Уважаемые коллеги! — громко повторяю еще раз, — Хотел сообщить вам, что существует алгоритм сборки кубика из любого положения за фиксированное число элементарных операций.

— Не могли бы вы описать его?

— С превеликим удовольствием. Даже продемонстрирую. Это так называемый Т-алгоритм, он назван так в честь моей младшей сестры Татьяны. Состоит из предварительной подготовительной процедуры в одну элементарную операцию и дальнейшей сборки из… э-э (считаю в уме) двадцати элементарных операций. Итого — двадцать одно, ой, то есть двадцать одна элементарная операция.

— Сенсационно! Покажите, пожалуйста.

Выхожу к столу, беру кубик Рубика и показываю его всем. Оглядываюсь и вижу, что недоверчивая Крыся пришла и смотрит через дверь, чтобы я от нее не убежал. Приоткрыла ротик и внимательно слушает. Народ, затаив дыхание, ждет. Я издаю рев, достойный фильма ужасов, разламываю кубик на части и, как ни в чем не бывало, говорю:

— Предварительная стадия алгоритма завершена — как легко видеть, это одна элементарная операция, теперь дальше…

Вкладываю кубики на место и считаю:

— Один, два…двадцать. Сборка завершена.

Оборачиваюсь — Кристина в восторге, хохочет и показывает два больших пальца. Семинар разделился — ученые мужи возмущены, молодежь веселится. Раскланиваюсь и сажусь.

— Да, это подход, достойный уважаемого ведомства. Спасибо.

Выхожу в коридор. Кристина караулит. Румяная, довольная, скачет ко мне, хватает за руку, целует в щеку от полноты чувств и немедленно смущается. Опускает глаза, теребит свитер и виновато:

— Да, здорово ты их! А то мне этот гад, ведущий семинара, прошлый семестр пару вкатил…

— Вот видишь, я за тебя отомстил. Ты чего смущаешься, мне понравилось, неплохо целуешься.

Ну вот, похоже, смутил еще больше.

Тихо-тихо говорит:

— Не зайдешь? У меня вафельный торт есть к чаю.

Ну как же после этого не зайти — вафельный торт в общежитии! Самое дорогое, можно сказать, девушка отдает.

Выпив, наверное, чашек десять чаю, я жалобно смотрю на Кристину:

— Я пойду, ладно? Мне еще надо в общежитие заехать, а уже темно…

— Я тебя провожу, мне как раз захотелось погулять…

Медленно едем в холодном автобусе. Мест полно, а мы стоим в уголочке. Кристина крепко держит меня за пояс куртки. Смотрим друг другу в глаза и улыбаемся… Жалко, быстро приехали.

Выходим, идем от остановки вправо и вниз, поворачиваем за угол.

— Вот тут я живу, вернее, жил, а сейчас захожу иногда. Сейчас я забегу, куртку оставлю, возьму шинель и теперь тебя провожу, ладно?