Позывные дальних глубин - Юрий Баранов

Он по-прежнему одухотворял свою лодку, видя в ней живое существо, способное понимать его и добром отвечать на добро.

Неожиданно раздался хлёсткий щелчок пакетника, и весь центральный отсек озарился светом. Перед Непрядовым, будто вырвавшийся из трюма джин, вырос крепко слаженный, плечистый офицер в комбинезоне.

— Командир бе-че пять, капитан-лейтенант Теренин, — представился он, лихо вскидывая руку к заломленной на ухо пилотке.

— Давайте знакомиться, — отвечал Непрядов, протягивая механику руку и стараясь выглядеть не слишком уж начальственно неприступным.

— Как теперь говорится, с бала на корабль? — уловив настроение нового командира, позволил себе заметить капитан-лейтенант.

— Да вроде того, — согласился Непрядов и пояснил. — А вернее, с одной палубы — на другую.

— Слух прошёл, что вы здесь уже служили?

— Точно так, — бесстрастно подтвердил Егор, направляясь к лазу.

Менее чем за час Непрядов облазал все отсеки и выгородки. Механик неотступно следовал за ним, давая необходимые пояснения и стараясь, по мере возможности, понравиться новому начальству. Поначалу это удавалось. Во всяком случае, Егор нашёл состояние лодки не хуже того, каким оно запомнилось по восьмилетней давности.

Подвижный, с раскованными манерами, Теренин казался человеком уверенным, знающим себе цену. К тому же был неплохим хозяином. В шкиперской у него оказался такой набор всевозможных запчастей, которого с лихвой хватило бы на две лодки. И Непрядов, разумеется, не мог не похвалить Теренина за такую расторопность.

— На том стоим, товарищ командир, — бойко отвечал механик, трогая мизинцем на смуглом лице воронёные крылья тонких усиков. — У хорошего «мотыля», как на флоте говорят, лишняя гайка карман не тянет.

Для начала Непрядов не склонен был придираться к мелочам, которых «свежим взглядом», конечно же, не мог не заметить. Он лишь удивленно постучал пальцем по плафону, в котором лампочка перегорела, но почему-то вовремя не была заменена. И что за беда, если во втором отсеке на паёлах валялась кем-то забытая, не то оброненная отвёртка. Егор её подняли, как бы на память, вручил механику. Тот понимающе кивнул, пряча злополучную отвёртку в карман.

Однако заглядывая в офицерские «шкафы», Егор к своему удивлению обнаружил, что некоторые электрогрелки оказались без защитных кожухов. Того и жди какой-нибудь неприятности от короткого замыкания. И механик, надо полагать, должен был это заметить. Смолчать уже Непрядов не мог.

На полученное замечание Теренин отреагировал тем, что с какой-то игривой сердитостью погрозил кулаком подвернувшемуся под руку дежурному электрику старшине второй статьи Фокину.

— Запомните, трюмный гений, — склонясь к уху старшины, интимно прошептал механик. — Если через полчаса вы не отыщете искомые кожуха, я вас голой задницей лично посажу на эти самые докрасна раскалённые грелки. Обещаю: удовольствие получите полное, но плакать не дам.

— Да това-арищ капитан-лейтенант, — без тени смущения или неловкости басом пропел по-моряцки сутуловатый, плечистый верзила Фокин. Снисходительная улыбка на его пухлых губах говорила: «Ну, вы же меня знаете, хоть из под земли достану, что надо…»

Непрядов вздохнул и лишь укоризненно покачал головой. Первое приятное впечатление о симпатичном механике было слегка подпорчено. Хотя, как поразмыслил, в меру доверительные, искренние отношения с подчинёнными всё же есть благо. Поскольку на глубине, в подводной жизни, с юморком, да с подначкой подчас успешнее и легче делаются самые серьёзные дела.

Несколько дней ушло на приёмку необъятного корабельного хозяйства. Егор с головой ушёл в привычную для себя работу и уж ничто постороннее его не интересовало. Днём он торчал на лодке, вникая в особенности организации её службы, знакомился с людьми. Часто наведывался в штаб, где приходилось бегать по кабинетам. Он разбирался то со штатным расписанием, которое следовало уточнить, то с графиком береговых тренировок, которые требовалось уплотнить, то с ходовыми журналами, которые надлежало проверить. А вечером допоздна засиживался в своей командирской каюте, обложившись всевозможной документацией, отчётами и приказами своего предшественника, убывшего к новому месту службы.

Со дня на день на лодке ждали инспекторской проверки. От её результатов во многом зависело, останется ли корабль отличным. Впрочем, особых причин для беспокойства у Егора не было. Экипаж-то достался ему крепко сбитый, сплаванный. И все же что-то тяготило душу, смущало привычный душевный настрой. Ощущалась странная усталость во всем том, что они в спешном порядке делали, наводя на корабле показной марафет. Егор мог еще как-то понять, почему электрики вовремя не успели заменить перегоревшую лампочку. Но закрашивать второпях краской неотшкрябанную ржавчину — это было уже слишком. Непрядов вызвал к себе в каюту старпома и высказал всё, что думал по этому поводу.

— Но ведь не успеваем же, товарищ командир, — почти взмолился Тынов, поправляя пилотку на крупной, с поседевшими висками голове. — Вы же знаете, недавно с морей пришли. А тут — нате вам, проверка!

— Кого же мы собираемся обманывать, Савелий Иванович? — спокойно вразумлял Непрядов. — Проверяющих?.. Скорее, самих себя.

— Будьте спокойны, Егор Степанович, — пробовал заверить старпом. — Как только проверку спихнём, заставлю боцмана собственным языком корпус до блеска вылизать. Подобная ситуация уже была. И ничего, вполне нормально выкрутились тот раз.

— Нет, нельзя бесконечно жить в долг, — жестко сказал Непрядов. — Распорядитесь, чтобы корпус немедленно стали приводить в Божеский вид, как это полагается.

— Даже если не управимся?

— Раньше об этом надо было побеспокоиться, а не пороть горячку. Ясно?

— Так точно, — нехотя согласился Тынов, однако добавил. — Что там корпус! Суриком размалюем как-нибудь и авось прорвёмся, если не взорвемся… Не засекли бы, что у нас циркуляционная помпа — того…

— Что значит — того? — не понял Непрядов.

— Да электромотор чего-то искрит, чтоб его… — по привычке едва не выругался Саввушка. — Самим отремонтировать не удалось. А «гаврики» с морзавода обещают быть только через неделю.

— Вот это да-а, — Непрядов оторопело уставился на старпома. — Получается, до тех пор лодка не сможет выйти в море. Так прикажете понимать?

На это старпом лишь развел руками, страдальчески глядя на командира.

— Так, какого ж хрена вы до сих пор молчали! — вырвалось у Непрядова.

— Я думал, механик вам обо всём доложил. Это ведь его хозяйство.