Экипаж Меконга - Евгений Львович Войскунский

— Девушка, а вы реализуете или продаете воду?

— Воду мы отпускаем, — серьезно ответила продавщица. — Воду, хлеб, мясо, картошку — это все отпускают. А готовое платье — продают. Есть, конечно, другие вещи — их реализуют. Вот у вокзала — видели? — «Реализация головных уборов».

— Здорово! — восхитился Юра. — Как вы только не запутаетесь?.. Налейте еще.

Он мелкими глотками пил воду и перешучивался с девушкой, пока Николай не взял его решительно за руку и не уволок прочь.

Друзья прошли под аркой ворот и миновали «выставку» картин, писанных на крафт-бумаге, клеенке и полиэтиленовом пластике. Такие картины можно видеть только на толкучих рынках. Преобладал один сюжет: толстые розово-фиолетовые красавицы, лежащие на поверхности ярко-синей воды. Каждой красавице придавался ослепительно белый лебедь.

— Ну и ну! — сказал Юра, останавливаясь перед одним из полотен. — Какое богатство красок!

— Леда и лебедь, — бросил Николай. — Классический сюжет.

— Эта толстая дама — спартанская красавица Леда? — Юре стало смешно. — Мама Елены Прекрасной и Клитемнестры? Теща царей Менелая и Агамемнона?

— А ты посмотри, как она лежит, — начал было Николай.

Но тут к ним подошел седоватый загорелый человек лет сорока с лишком. У него были мягкие щеки, крупные роговые очки, округлый животик.

— Нехорошо, — сказал он тихо. — Очень нехорошо.

Молодые инженеры разом обернулись.

— Борис Иванович! — воскликнул Юра.

Это был Борис Иванович Привалов, руководитель отдела, в котором они работали.

— Нехорошо, — повторил Привалов. — Нашли, на что глазеть!

— А вы посмотрите, Борис Иванович, — сказал Николай. — Дама лежит на воде и не тонет. Как на диване.

— Гм! — Привалов всмотрелся в фиолетовую красавицу. — Действительно. Сверхмощное поверхностное натяжение воды.

Юра сказал:

— Если иголку смазать маслом, она тоже лежит на воде. Еще в школе такой опыт делали.

— А вы, собственно, что здесь ищете? — спросил Привалов. — Не картину же покупать пришли?

— Мы были в яхт-клубе, — объяснил Юра. — Стали прибирать яхту, смотрим — на стаксель-фале надо менять блочок. Поискали в шкиперской — ничего подходящего. Боцман Мехти рассердился и говорит: «Разборчивый стал, как болонский собачка. Не нравится — иди на толкучку, там ищи». Вот и пришлось бежать сюда. А вы что здесь делаете, Борис Иванович?

Привалов огляделся по сторонам:

— Да так… Ничего особенного.

— Борис Иванович, а можно искусственно усилить поверхностное натяжение? — спросил Николай.

— Усилить?

— Да. — Николай ткнул пальцем в синюю поверхность воды на картине. — Чтобы как здесь — лечь на воду и лежать.

— А зачем?

— Не знаю. — Николай пожал плечами. — Просто пришло в голову.

Привалов снова оглянулся.

— Вопрос интересный, — сказал он, помолчав немного. — Но прежде всего надо задать другой: что такое поверхность вообще?

Он посмотрел сквозь очки сначала на Николая, а потом на Юру. И начал: уравновешенность внутренних сил внешними… Энергия, направленная внутрь… Двойной электрический слой… Борис Иванович любил поговорить о научных проблемах. Если его «заводили», он мог рассказывать сколько угодно.

Возле них стали собираться прохожие: то один остановится послушать, то другой.

— Борис! — раздался вдруг взволнованный женский голос. — Куда ты задевался?

Привалов запнулся на полуслове.

— Я здесь, Оля, — сказал он круглолицей полной женщине, которая протиснулась к нему сквозь толпу.

— Прямо наказание! — тихо сказала она, разводя руками. — Вдруг исчез куда-то… Целую толпу собрал…

— Извини, Оля. — Борис Иванович смущенно снял очки и стал протирать их. — Понимаешь, встретил сотрудников…

— Я вижу. — Женщина кинула гневный взгляд на картину. — Стоишь тут и глазеешь на эту гадость.

— Доброе утро, Ольга Михайловна, — сказал Юра, сердечно улыбаясь. — Это мы виноваты, честное слово…

— Здравствуйте, — ответила женщина. — Идем, Борис. Я видела в одном месте босоножки, как раз твой номер. Если их уже не продали, конечно.

Привалов с грустью кивнул сотрудникам и двинулся за женой. Но, пройдя несколько шагов, он остановился и присел на корточки перед грудой металлического старья.

— Молодежь! — позвал он. — Идите-ка сюда. Вы блок искали? Вот подходящий.

Николай взял блок, осмотрел, сказал:

— Пойдет.

— Борис! — позвала Ольга Михайловна.

— Сейчас. — Привалов, сидя на корточках и подняв очки на лоб, разглядывал ржавый металлический брусок, постукивал по нему ногтем.

Николай расплатился за блок. Ржавый брусок продавец отдал в придачу, махнув на него рукой. Привалов завернул его в обрывок газеты и сунул в карман.

— Зачем вам эта железяка? — спросил Юра.

— Понравилась. Ну, сиамские близнецы, до свиданья.

— Борис Иванович, — сказал Николай, понизив голос, — мы хотим выйти в море на яхте. Думаем на стройплощадку заглянуть.

— А! Это идея. — Привалов оживился. — Прекрасная идея! Я как раз собирался… Одну минуточку.

Он подошел к жене и тихо заговорил с ней.

— Ну нет! — возмутилась Ольга Михайловна. — В кои