Ласточки не опускаются на землю - Ольга Жван

Лиза встала, распахнула шторы, впустив солнечный весенний день в комнату, и быстро вернулась в постель. Через два часа приедут визажист и стилист, сестра и подруги. И начнется суета… А до этого она будет в тишине лежать под теплым одеялом, наблюдая за тем, как солнце ласкает своими лучами все, до чего успевает дотянуться. Волнение понемногу успокаивалось и девушке захотелось улыбнуться.

– Вот это – уже правильная реакция на происходящее, – шепотом проговорила девушка сама себе и продолжила любоваться солнечными лучами, удивляясь наступившему покою и отсутствию мыслей в своей голове.

Радостное веселье вокруг почему-то начало Лизу раздражать. Вера и Марина громко обсуждали особенности моды и еще чего-то там, ее мама взволнованно прижимала руки к груди, Надя пыталась ответить редактору на какие-то вопросы по статье Лизы, о которой не имела ни малейшего представления. Визажист наносила, как казалось, Лизе слишком толстый слой косметики ей на лицо, и девушке казалось, что если она попытается улыбнуться, то та просто отвалится кусками. В какой-то момент ей захотелось выгнать всех вон и остаться в тишине. Но, понимая, что сегодня этого не произойдет, девушка сделала несколько глубоких вдохов и покорно отдалась в руки парикмахера, которая пыталась собрать непослушные волосы девушки в аккуратную высокую прическу. Сама Лиза больше любила распущенные волосы или небрежно собранный хвост на затылке. Впрочем, сегодня и с этим ей, видимо, придется смириться. Впереди ее еще ожидало не одно испытание, поэтому стоило заранее быть готовой ко всему.

После нескольких часов измываний над лицом, волосами и телом, Лиза почувствовала себя куклой. Впрочем, довольно красивой куклой. Посмотрев на себя в зеркало, девушка попробовала улыбнуться и, поняв, что это не приводит к осыпанию косметики, осталась довольна и собой, и макияжем, и прической, и особенно платьем. Недовольна она была только туфлями на шпильках, на которых умела ходить, только прикладывая все свои усилия. Впрочем, как психолог, она понимала, что вскоре будет в таком эмоциональном состоянии, что перестанет ощущать и неудобные туфли и слишком тугой корсет и еще много мелких, как окажется, деталей.

Внизу засигналили машины. Марк приехал со своими друзьями, многих из которых она увидит на своей свадьбе впервые. Почти все время они проводили наедине, слишком уставшие, чтобы разговаривать о работе и о прошедших за день встречах, и уж тем более, слишком уставшие, чтобы общаться еще с кем-то. Буквально пару раз они выбирались парой на какие-то мероприятия, в основном, благотворительные, где вежливо раскланивались со знакомыми и обменивались такими же вежливыми фразами. Для девушки, любящей веселые застолья в компании сотрудников и друзей, это было непривычно, но не вызывало большого дискомфорта. Тем более, что на таких встречах она получала возможность наблюдать за разнообразной публикой, получая материал не только для своих статей, но и для своей следующей книги.

Девушке не нравился обычай торговли жениха с пришедшими ранее гостями за невесту, поэтому он был допущен к своей избраннице без препятствий. Слушая шаги по коридору, Лиза вновь начала заметно волноваться. Появившийся в дверях Марк был взволнован не меньше самой девушки и, радостно протягивая Лизе огромный букет цветов, пытался аккуратно поцеловать ее, не нарушив идеальный макияж. Она тихонько рассмеялась ему на ухо. Хотя бы обнять ее он не побоялся. Чувствуя его сильные руки на своей талии, Лиза начала понемногу успокаиваться, насколько это было возможно в данной ситуации. Все было правильно. Логично. Естественно. И все равно очень волнительно…

В машине Марк держал ее за руку, а Лиза смотрела на залитые солнцем улицы и пыталась осознать происходящее. У нее возникало ощущение нереальности. Ей казалось, что это все происходило не с ней, потому что с ней этого просто произойти не могло, хотя бы потому, что она вдруг перестала понимать, где находится. Волнение нарастало, и даже крепкая рука Марка, спокойно лежащая на ее коленях, не помогала девушке успокоиться.

Пройдя из машины в здание ЗАГСа, Лиза все еще пыталась набрать воздух в легкие, но ей это не сильно удавалось. Казалось, сердце вот-вот выпрыгнет из груди и куда-то убежит, оставив хозяйку самостоятельно отвечать на глобальный вопрос.

– Да, – услышала она спокойный и уверенный голос Марка.

– Да, – ответила она, чувствуя, как ладонь Марка легонько сжала ее руку. Она даже не услышала вопроса, просто уже привыкла доверять его жестам, его словам, его взгляду.

Лиза посмотрела в глаза Марка, внешне он был спокоен, как обычно его выдавали лишь подрагивающие пальцы, крепко сжимающие ее ладонь.

Легонько поцеловав девушку под крики «горько», Марк быстро увел ее в машину. Аккуратно спускаясь по ступеням, она подумала о том, что стоило заказать выездную церемонию, чтобы не заезжать в это унылое здание советских времен. Лизу удивила такая не совсем уместная мысль, но поскольку это была первая мысль с момента выезда из квартиры, которая дооформилась, наконец, у нее в голове, она решила сильно сама с собой не спорить. Вторая мысль заставила девушку улыбнуться, автор двух книг и множества статей не находила слов, не могла сформулировать мысли и вопросы. Как бы она описала свою свадьбу? Накрасили, уложили волосы, одели, о чем-то говорили. Пришел Марк. Отвел в машину. Приехали в ЗАГС. Ответила: «да». Спустилась в машину. Гости. Тосты. Музыка.

Лизе вдруг стало грустно. Умея красиво описывать пережитое и придуманное, один из самых важных моментов собственной жизни она, казалось, просто-напросто пропускала. Марк легонько сжал ее пальцы, она подняла на него взгляд и улыбнулась. Наверное, им стоило уехать и расписаться где-то без свидетелей, без гостей, без шумного ведущего. Может быть, тогда она почувствовала бы всю важность и глубину момента.

На сцене детки приглашенного танцевального коллектива старательно выводили па, для них это, возможно, было одно из первых выступлений. И они волновались не меньше самой невесты. Девушка подбадривающе подмигнула маленькой девочке, которая разглядывала ее в этот момент, и продолжила смотреть выступление. За которым последовали, как казалось Лизе, бесконечные тосты с обязательным «горько». Как будто люди никогда не видели целующихся и сейчас требовали запретного шоу.

Вернувшись в квартиру, молодожены упали на кровать без сил, остатков которых хватило только на поход в душ. Первая брачная ночь грозила не состояться. В голову зачем-то пришел ненужный факт о том, что брак, не скрепленный интимной близостью не считается действительным. Отогнав эту мысль, девушка погрузилась в сладкий сон.