Покончить с ФРС - Рон Пол

Если мы обратимся к истории банковского дела, то убедимся в том, что стремление к централизации власти уходит в глубь веков. Как только возникает нестабильность, тотчас же принимаются меры по национализации убытков. Но люди редко задумываются о том, что же является основным источником нестабильности. Чтобы ответить на этот вопрос, давайте обратимся к фундаментальному исследованию испанского экономиста Хесуса Уэрта де Сото, которое вышло в свет в 2006 году[9]. Ответственность за нестабильность он возлагает именно на банковскую систему с частичным резервированием, суть которой заключается в том, что деньги вкладчиков, используемые в качестве наличных, также могут быть отданы в качестве кредита на спекулятивные проекты, а затем заново депонированы. Эта система работает до тех пор, пока все вкладчики одновременно не захотят изъять свои деньги, что позволяют их банковские договоры. В такой ситуации у банка остаются две возможности — обанкротиться или приостановить платежи. Поэтому банк обращается к другим банкам за поддержкой ликвидности. Но если проблема обретает системный характер, он обращается к правительству.

Корень проблемы кроется в слиянии двух различных функций банка. Первая, самая очевидная — хранение. Банк обеспечивает сохранность ваших средств и предоставляет разные услуги — проведение чековых операций, доступ к банкомату, ведение документации и осуществление платежей в режиме онлайн. Все эти услуги являются традиционными, и, как правило, клиенту за них приходится платить (если издержки не компенсируются какими-то иными средствами). Второй тип услуг, предоставляемых банком, — это услуги кредитования. Банк инвестирует средства в коммерческие предприятия или недвижимость и делает рискованные вложения ради получения прибыли. Клиенты банка, готовые вкладывать свои средства в такие рискованные предприятия, предпочитают брать на себя риски в надежде на доход, понимая при этом, что в случае неуспеха они потеряют деньги.

Институт частичного резервирования смешивает эти функции, так что вклады клиентов становятся источником кредитования. Банк выдает в качестве кредита деньги, которые были отданы на хранение и готовы для использования на текущих чековых счетах или иных формах чековых вкладов, и эти заемные средства повторно размещаются на чековых вкладах. Они снова выдаются в качестве кредитов и депонируются, и каждый вкладчик воспринимает заемные средства как уже имеющийся актив. Таким образом, частичные резервы создают новые деньги, и из депозитов выстраивается пирамида. То есть, скажем, в зависимости от нормы резервирования и банковской практики первоначальный депозит в размере 1000 долларов благодаря этому «денежному мультипликатору» превращается в 10 000 долларов[10]. ФРС сильно зависит от этой системы частичного банковского резервирования и использует банковскую систему как механизм вливания новых денег в экономику. Она увеличивает резервы своих банков-членов в надежде еще больше расширить объем кредитования.

В умах вкладчиков эта система порождает определенные иллюзии. Мы как клиенты банка склонны полагать, что нашим средствам обеспечивается надежная сохранность, что мы можем забрать их в любой момент, не опасаясь того, что их не будет, и даже получить определенную прибыль. Однако на настоящем свободном рынке существует выбор: либо вы просто храните деньги, либо даете их взаймы банку в надежде на некоторый доход с инвестиций. Но получить и то и другое не получится — и рыбку съесть, и в воду не влезть невозможно. Однако ФРС, поддерживая систему частичного резервирования, обещая банкам безграничную помощь в случае проблем и создавая денежную массу, пытается сохранить эту иллюзию.

Несмотря на то что система частичного резервирования имеет государственные гарантии, она всегда уязвима — в любой момент может произойти крах, в частности, если все вкладчики одновременно потребуют свои деньги (тут мне вспоминается сцена из кинофильма «Эта прекрасная жизнь»). Историю банковского законодательства и реформ можно рассматривать как старательную попытку залатать пробоины в этой лодке. Так мы создали систему страхования вкладов, разработали стратегию «too big to fail»[11], придумали схемы экстренных вливаний и все прочее, что позволяет удерживать на плаву систему, по природе своей нестабильную.

Итак, я очень кратко описал некоторые процессы, позволяющие составить достаточно полное представление о том, что такое система центрального банка с ее постоянным стремлением подчинять себе все с помощью денег, которые безгранично эластичны, и банковских институтов, которые государство в лице центрального банка страхует от краха. Из этого ясно, что современная финансовая и банковская система существует вовсе не по законам свободного рынка. Эта система наполовину национализирована — ее поддерживает правительство, — и в чисто рыночных условиях она бы так долго не просуществовала. В этом и заключается корень проблемы.

Чтобы проследить историю ФРС, мы должны углубиться в прошлое, поскольку система частичного банковского резервирования вошла в банковскую практику еще в XIX веке — и этот факт очень важен для понимания причин периодической нестабильности.

Началом истории можно считать 1775 год, когда Континентальный конгресс[12] выпустил бумажные — «континентальные» — деньги. Вскоре появилось презрительное выражение «не стоит и бумажного доллара», поскольку эти деньги быстро обесценивались и никакие меры по регулированию цен не могли тому воспрепятствовать. Это была первая гиперинфляция в истории Соединенных Штатов. На ее почве взросла научная школа, сторонники которой вот уже не одно столетие выступают за обеспеченные деньги и против системы центрального банка и бумажных денег. Она же и объясняет тот факт, почему в Конституции подразумевался запрет на выпуск бумажных денег и позволялось хождение только золотой и серебряной монеты.

В 1791 году был основан Первый банк Соединенных Штатов, а в 1792 году Конгресс издал закон о чеканке монет, в котором национальной валютой признавался доллар; прототипом доллара стал германский талер, история которого восходит к XV веку. К счастью, Конгресс отказался продлевать хартию первого центрального банка, и в 1811 году ее срок истек.

В 1812 году, в разгар войны между Британией и Соединенными Штатами, правительство выпустило банкноты для финансирования военных действий, что привело к приостановке платежей, а также к инфляции. Инфляция в военное время — явление вполне предсказуемое, однако вместо того, чтобы создавать нормальные условия для восстановления денежной системы, Конгресс в 1816 году учредил Второй банк Соединенных Штатов Америки. Этот банк содействовал увеличению кредитной экспансии и созданию цикла «подъем — спад».

Американский теоретик банковской деятельности Кон-ди Рагэ (1784–1842) объяснял: «Те, кто помнит события той эпохи, никогда не забудут, как злоупотребляли тогда их терпением власть имущие. На всем протяжении войны с Великобританией санкции распространялись на все общество под тем предлогом, что положение страны специфическое. Однако когда в начале 1815 года воцарился мир, стали попираться все привилегии граждан, и вместо того чтобы заявить своими действиями о желании заключить кредитное соглашение, чтобы исполнить свои обязательства, власти стали увеличивать объем ничем не подкрепленных денег посредством эмиссии до тех пор, пока их стоимость не снизилась настолько, что расцвели спекуляции и страна оказалась в нищете, от которой она не оправилась даже спустя десятилетие»[13].

Наконец, с паникой 1819 года наступил неминуемый спад. Позже паника спокойно утихла именно потому, что не предпринималось ничего ради ее прекращения. Джефферсон указывает, что в любом случае от нее пострадали прежде всего фиктивные состояния. Сегодня об этом кризисе упоминается разве что в примечаниях к фундаментальным историческим трудам[14]. После массированной политической агитации и последующего указа президента Эндрю Джексона, в соответствии с которым депозиты федерального правительства изымались из банков, закрытию Второго банка в 1836 году никто препятствовать не стал.

Война между Севером и Югом вызвала очередной цикл инфляционного финансирования, однако в итоге она же и уничтожила военные деньги и вызвала очередную дефляцию после войны. Это подготовило почву для установления золотого стандарта — прочного, но несовершенного. Существовали изъяны: банкам позволялось частичное резервирование, и они начинали все больше и больше прибегать к регулированию для сдерживания конкуренции. Возникшая в результате динамика в конечном счете привела к созданию Федеральной резервной системы.