Коварная соперница - Сильвия Торп

Последние слова он произнес слегка изменившимся голосом, голосом человека, привыкшего к повиновению, и раненый невольно повиновался ему: рука, державшая пистолет, опустилась.

— Вы правы, сэр, — тихо сказал он. — Я в ваших руках и хорошо понимаю это. Если бы не вы и не мастерство вашего человека, я бы валялся мертвым в лесу.

— Мы спасли вам жизнь не для того, чтобы сразу же отнять ее, — ответил Адриан более веселым тоном, — поэтому будьте спокойны на этот счет. Если вас выследят власти, то они сделают это без нашей помощи. Так ведь, Тайтус?

— Точно, капитан, — подтвердил тот. — Не хватало еще, чтобы порядочный человек выполнял грязную работу за этих паразитов.

Разбойник смотрел то на одного, то на другого и качал головой, словно никак не мог поверить, что ему так повезло.

— Прошу прощения, сэр, — сказал он, наконец. — Нет ни одного дворянина, который бы обошелся с бедным Джерри Бриггом так любезно, и я хотел бы знать, как мне отблагодарить вас за вашу милость. Ради бога, что мне для вас сделать?

— Вы уже расплатились с нами едой и кровом, — с улыбкой ответил Адриан. — А теперь скажите, есть ли поблизости поместье под названием «Кумб Ройал»?

— Да, сэр! Дом сквайра Вестлейка. Тяжелый человек, скажу я вам! До него миль пять отсюда, если вы направляетесь туда.

— Да, мы едем туда, — подтвердил Адриан. — Но сначала скажите, есть ли кто-то, кому мы могли бы сообщить о вашем несчастье?

— У меня есть сестра, Полли Барнби. Ее муж держит гостиницу, она называется «Веселый май». Я уверен, Полли и Джейфет сделают все, как только узнают, что со мной приключилось.

— Тогда нужно сообщить им обо всем безотлагательно. Далеко ли эта гостиница?

— Не более как в двух милях, сэр, хотя ехать придется по лесу. Держитесь тропинки, которая идет через лощину, затем сверните налево. А как выйдете к более широкой тропе, поезжайте по ней, пока не увидите дорогу. Гостиница будет справа от вас через четверть мили. Они и покажут вам путь к «Кумб Ройал».

— Отлично! — проговорил Адриан. — Тайтус останется здесь, пока кто-нибудь из гостиницы не сменит его. — Он повернулся к слуге: — Я буду ждать тебя там. — И тут ему в голову пришла одна мысль. — А поверят ли мне ваши родственники на слово или потребуют каких-нибудь доказательств?

Джерими нахмурился.

— Может, и потребуют, сэр. Джейфет человек недоверчивый. Я неграмотный, а то б написал записку. — Он задумался, а потом радостно воскликнул: — Знаю, сэр! Вы поедете на моей кобыле, а затем ваш человек привезет вашу лошадь.

Адриан согласился, и Тайтус пошел седлать кобылу. Вскоре он вернулся, сказал, что все готово, и капитан Клер протянул руку раненому.

— До свидания, Джерими Бригг, — сказал он с улыбкой. — Желаю вам скорейшего выздоровления и большей удачи в будущем.

— Не могу пожаловаться на судьбу, сэр, — сказал Джерими, схватив протянутую ему руку. — Если я что-нибудь когда-нибудь смогу для вас сделать, окажите мне честь — дайте об этом знать.

— Через несколько дней я навсегда покидаю Англию, мой друг, так что едва ли смогу обратиться к вам, — со смехом ответил Адриан. — Но все равно спасибо.

Он сел на гнедую лошадь, попрощался со слугой, который вышел за ним, и бросил последний взгляд на старый, окруженный деревьями коттедж.

Капитан был уже почти у края леса, когда впереди внезапно послышался испуганный крик. Он пришпорил лошадь и через мгновение увидел перед собой широкую дорогу, чалую лошадь и у обочины — фигуру в сером плаще с капюшоном, вырывающуюся из рук крепкого юнца в лиловом камзоле.

Заслышав приближающийся звук копыт, девушка снова закричала, а ее мучитель бросил удивленный взгляд через плечо. Адриану некогда было раздумывать. Он резко осадил лошадь, соскочил с седла и, схватив юнца за воротник, оторвал его от жертвы, затем поднял хлыст и несколько раз прошелся им по лиловому камзолу. Парень отлетел в грязь, а девушка отскочила в сторону, прислонилась к дереву и широко раскрытыми глазами смотрела на импровизированную порку.

Юнец, весь в грязи, бледный от злости, вскочил на ноги и сжал кулаки, готовый броситься на своего обидчика. У него было широкое, невыразительное, рябое лицо под шапкой соломенных волос и глаза странного пронзительно-голубого цвета. Однако высокая мужественная фигура капитана Клера и тяжелый хлыст в его руке не сулили ему быстрой победы. Лиловый камзол заколебался, и, прежде чем он определился в своих намерениях, Адриан заговорил, резко и презрительно:

— Если не хочешь, чтобы я еще раз отхлестал тебя, попроси извинения у леди и убирайся. Ужасно не люблю таких типов и всегда с большим удовольствием учу их хорошим манерам.

Какое-то мгновение парень колебался, но затем благоразумие взяло верх и, пробормотав что-то отдаленно напоминающее извинение, он повернулся и бросился назад к своей чалой лошади. Отбежав на безопасное расстояние, он прокричал дрожащим от гнева голосом:

— Вы еще пожалеете об этом! Обещаю! Мой отец не тот человек, чтобы сносить оскорбления от всяких там выскочек и мошенников!

Он вскочил на лошадь и поскакал прочь, а капитан Клер, наблюдая за удаляющейся фигурой, тихо спросил у девушки:

— Кто такой этот невежа, который надеется, что за него будет драться его отец?

— Я… я не знаю! — Ее голос дрожал, она готова была разрыдаться. — Я никогда его раньше не встречала.

Адриан повернулся и внимательно посмотрел на нее. Она была намного моложе, чем показалось ему вначале, не более четырнадцати-пятнадцати лет, высокая, стройная тонкокостная девочка с огромными серыми глазами на узком лице. У нее была прозрачная, бледная кожа, резко контрастирующая с густыми темными волосами, которые казались слишком тяжелыми для ее тоненькой шейки. Очень простое лиловое платье, как и серый плащ с капюшоном, было сильно поношено, но в ней все равно чувствовалось воспитание и порода. Корзина, наполовину наполненная примулами и валявшаяся около ее ног, объясняла, что привело ее в это пустынное место.

Девушка с подозрением смотрела на него, прикусив нижнюю губу, а его охватила волна симпатии и нежности, вызванная ее необычайной юностью, испугом и храбростью, с какой она пыталась освободиться. Он подошел к ней и ободряюще взял за руку.

— Не плачь, дитя, — нежно проговорил он. — Все уже позади.

Она быстро поняла глаза, раскрыла губы, собираясь что-то сказать, но затем снова взмахнула ресницами и, так и ничего не сказав, опустила голову.

— Неразумно бродить одной в таком пустынном месте, — продолжал Адриан. — Вы позволите проводить вас домой?

— Вы очень добры, сэр, — сказала девушка, не понимая глаз. У нее был мягкий, приятный голос. — Я остановилась с матерью в гостинице у дороги, это совсем рядом, и была бы очень признательна, если бы вы проводили меня туда.