Коварная соперница - Сильвия Торп

— Нет, сэр, конечно нет! — горячо возразил капрал, и даже мистер Тедберн неохотно кивнул в знак согласия, но его сына было не так легко сбить с толку.

— Вряд ли те джентльмены могли ошибиться, — проворчал он. — Это была та кобыла, на которой вы ехали сегодня утром. Я не удивляюсь, что вы постарались отвлечь от нее наше внимание.

— Ваши манеры, мой мальчик, начинают меня раздражать, — резко проговорил Адриан. — Неужели гнедые кобылы так редки в Уилтшире, что человек, едущий верхом на такой лошади, обязательно воспринимается как разбойник? — Он снова повернулся к капралу. — Вы видели это животное, мой друг?

— Нет, сэр, я послал двух моих людей в конюшню, и скоро они здесь будут. Не пойму, что их так задержало. Я лучше схожу за ними.

— Нет необходимости! — послышался от дверей тихий голос. Это была Кристина, спокойная и уверенная. — Я могу описать вам лошадь капитана Клера, на которой он ехал сегодня утром. Это был мерин с белой звездочкой на лбу и одной белой ногой.

— Она лжет! — со злостью перебил ее Гилберт Тедберн. — Я говорил вам, они все тут одна шайка-лейка в этой гостинице. Иначе зачем бы она ждала его сегодня утром у той развилки на дороге?

Адриан быстро встал, сделал два стремительных шага и схватил молодого Тедберна за кружевное жабо на груди.

— Значит, удар хлыстом, который вы получили от меня совсем недавно, так и не научил вас вежливости? — жестко спросил он. — До тех пор пока я не имел чести освободить эту леди от ваших наглых притязаний, я никогда ее не видел.

Он ослабил свою хватку так неожиданно, что Гилберт потерял равновесие и упал на стоявшего за ним отца, едва не свалив его с ног. Адриан презрительно сжал губы.

— Нужно ли говорить что-то еще? — спросил он присутствующих. — Этот щенок мстит мне за тот урок, который он получил. Вы же не будете, я надеюсь, подвергать сомнению слова этой дамы?

Говоря это, он смотрел на капрала, и под холодным взглядом его синих глаз военный покраснел и был вынужден согласиться. В этот момент вернулись два человека, отправленные на поиски кобылы, и сказали, что в конюшне стоит только мерин с белой отметиной, что они обыскали все постройки, принадлежащие гостинице, и не нашли никакой другой живности.

Капрал принялся извиняться, капитан Клер принял его извинения, вызвав одобрение всего патруля и оставив его на попечение Джейфета, который принялся угощать военных элем. Мистер Тедберн также попросил у капитана Клера извинений, очень кратко и неохотно, и ушел, приказав сыну следовать за собой таким тоном, который не сулил молодому человеку ничего хорошего.

Военные отправились за Джейфетом в пивную, миссис Барнби поспешила на кухню, и Адриан с Кристиной остались одни. Какое-то мгновение они молча смотрели друг на друга, затем она спокойно спросила:

— Что стало с кобылой, сэр?

— Понятия не имею, мисс Вестлейк, — расхохотался Адриан. — Единственное объяснение, которое я могу дать, — по какому-то волшебству она превратилась в мерина, которого вы описали.

— Это лошадь Стивена, — пояснила с улыбкой Кристина. — Он купил его, когда мы только приехали в Англию. — Она подняла на него искренний взгляд. — Вы разбойник, капитан Клер?

Он покачал головой:

— Нет, мисс Вестлейк, я не разбойник. А что касается кобылы, это не мой секрет, поэтому я больше ничего не могу вам сказать. Простите меня.

— Не стоит извиняться. — Кристина, хромая, подошла к креслу у окна и села. — Этот дом, по моему мнению, полон тайн, но я следую вашему примеру и ни во что не вмешиваюсь. Просто я хочу вам кое-что объяснить.

Он с удивлением посмотрел на нее:

— Вы шли за мной?

— Да, — просто ответила Кристина. — Моя мать и Стивен начали спорить, можем ли мы доверять вам или нет, а я выскользнула из комнаты и пошла за вами. Когда я услышала этот разговор, то сказала первое, что пришло мне в голову: я знала, что конь Стивена должен быть в конюшне.

Он с интересом посмотрел на нее.

— А что, если я тот, кого они разыскивают? — полюбопытствовал Адриан.

Она ответила ему таким же прямым взглядом.

— Думаю, если бы вы были ранены, то действовали бы не столь решительно в ту нашу первую встречу. Кроме того, честно говоря, меня не слишком заботит, тот ли вы человек, которого ищут, или нет.

Адриан засмеялся и покачал головой.

— Вот это настоящая откровенность, — сказал он. — И все же я у вас в большом долгу. А теперь — что вы хотели объяснить мне?

Кристина предложила Адриану сесть рядом с собой и некоторое время сидела молча, не решаясь заговорить. Адриан терпеливо ждал, и через некоторое время она тихо произнесла:

— Не слишком легко найти слова, если хочешь сказать, что не разделяешь желаний своей матери. Видите ли, мне не нужен «Кумб Ройал». Для меня он всего средство восстановить доброе имя отца. В тот день, когда он умер, я поклялась ему и себе сделать все, чтобы восстановить его доброе имя, столь бесчестно у него отнятое. — Кристина говорила очень тихо, но в ее голосе слышались глубокие и сильные чувства. — Вы не представляете, как он страдал от того, что его несправедливо обвиняли в убийстве. Он взял на себя вину младшего брата, но был убежден, что правда станет известна, когда настоящий виновник будет уже недоступен наказанию. Но когда он узнал, что это обвинение будет висеть на нем всегда из-за жадности его единственного оставшегося в живых брата, ему стало еще тяжелее. И я должна рассказать всем о его невиновности.

Адриан почувствовал, что ее слова странным образом тронули его. Не имея денег, без друзей, эта девушка поставила перед собой почти неосуществимую задачу. Это было своего рода помешательство, но помешательство блистательное, и оно нашло отклик в его сердце.

— Если преданность и мужество способны добиться этого, — сказал он тихо, — тогда вы выполните свое обещание.

— Преданности и мужества недостаточно, — ответила она. — Именно поэтому я должна получить мое наследство. Богатство превыше власти, капитан Клер! Этот урок я усвоила слишком хорошо и готова потратить все до последнего пенни, чтобы доказать всему миру невиновность моего отца.

— Так у вас уже есть план? — спросил Адриан с некоторым удивлением.

— Едва ли это можно назвать планом, — сказала Кристина, пожав плечами. — Но я много думала над ним. Если дядя Эдмунд перед смертью рассказал кому-то правду, то, скорее всего, это были Маркус Вестлейк и Вальтер Келсби. Келсби выгодно поделиться со мной своими сведениями, потому что, выиграв дело, я смогу хорошо заплатить Келсби, заплатить ему не меньше, чем платит мой дядя. И если он не глуп, то поймет, что разумнее было бы поддержать законного наследника.