Разгильдяй - Юлия Черных

— Высаживайте здесь, — сказала Клара. — Я дойду, тут недалеко.

Петрович предупреждал, что приборчик на руке — анализатор состояния. Когда наступает кризис, больному Сирусианским синдромом необходимо срочно бежать в ближайший спецпункт, где его приведут в норму. А иначе… впрочем, об этом мы читали в газетах.

Кларе совершенно не улыбалось ехать в машине с ненормальным сотрудником. Ох, удружил кадровик, впрочем, в обычное время Боря очень даже ничего, и фигура, и манеры. Только с памятью не очень. Стоп! Похоже, с памятью и у нее не в порядке. Секретный кристалл! Она доверила психу подотчетный секретный кристалл! А ну как их одежду сжигают или просто проводят через магнитное поле?

Клара развернулась и, как была, на каблуках, помчалась обратно. Она успела заметить дверь, в которую вошел Борис. Это было невзрачное заведение, филиал чего-то там регионального. Клара рванула дверь и влетела в вестибюль.

В небольшом зале стоял стол, за которым сидел бритый молодой человек плотного телосложения. Напротив были устроены узкие вертикальные кабинки, наверное, входы в разные отделения.

— Женщина, вы куда? — осведомился молодой человек.

Клара достала удостоверение и представилась. С удовлетворением она убедилась, что звание «полковник» производит неизменное впечатление. Молодой человек встал и отрапортовал по всей форме:

— За время моего дежурства происшествий не случилось.

— Вольно, — сказала Клара. — Борис Брейдо куда прошел?

— Капитан Брейдо отбыл из восьмой кабины. Самонастройка сохранена.

— Спасибо. До свидания.

Клара вошла в кабинку с номером восемь и закрыла дверцу. На мгновение свет померк перед глазами, закружилась голова, а когда все прошло, дверь оказалась с другой стороны.

Собственно, так она и думала.

Клара открыла дверь и оказалась в тускло освещенном помещении с металлическими стенами. За аналогичным столом сидел похожий молодой человек в форме с нашивками, немного в стороне стоял ее сотрудник Борис, а как раз напротив нее оказался голый негр с половыми органами, поражающими воображение. То есть, негр был не совсем голый, сверху на нем была майка с рукавами, на ноги надеты чулки на подтяжках. Голым было то, что порядочные мужчины прикрывают трусами. В руке негр держал подгузник с гофрированными трубками как от пылесоса.

Увидев Клару, негр двинулся в ее сторону, что-то выкрикивая на ходу. Какая женщина, будь она трижды полковник, вынесет это зрелище?!

Клара закатила глаза и мягко провалилась в спасительную темноту обморока.

Борис был в состоянии, близком к остервенению. Неделю ничего не происходило, но стоило отправиться в поездку с начальницей, как сработал вызов, степень срочности «В». Пока вотчер мерцал оранжевым, Борис прикидывал, как бы половчее соврать, но хитрости не пригодились. На удивление, Клара легко отпустила его.

Дежурный на астероиде не проявлял особого нетерпения.

— Контрольный вызов, не переживай.

Никита расписался в журнале и выпрямился, вдыхая запах астероида, горячей пластмассы, озона и мужских тел.

В коридор вышел Фатих с вакуумным мочеточником в руках.

— Борь, скажи Никите, пусть скафандр поменяет. Не могу, патрубок жмет, — Фатих показал, что именно ему жмет.

— А Никита что?

— Никита говорит, таких размеров не выпускают!

Дежурный захихикал:

— Во, блин, отрастил хозяйство!

— Тебе смешно, — обиделся Фатих. — А я в скафандре только и думаю, что мне х-й жмет. Другие бойцы думают, куда бы стрельнуть, а я про х-й.

Борис улыбнулся.

— Я знаю парней, которые про х-й думают без всякого скафандра.

— Но это же неправильно! Да, барышня? Посмотрите, вот х-й, вот патрубок, и не х-я не входит. Барышня, что с вами?

Борис услышал за своей спиной шебуршание, сдавленный крик, шум падения и стремительно обернулся.

Клара Львовна, суровый начальник, строгий командир, полковник службы общественной безопасности лежала на металлическом полу, раскинув руки и картинно подогнув стройные ноги в сапожках на тонком каблуке.

Ближайшая койка нашлась в диспетчерской. Борис с бойцами тащил тяжелое тело и ругался сквозь зубы. Никита оправдывался, разводил руками.

— Извини, капитан, соскучились, вот и дали сигнал. Кто ж знал, что она за тобой увяжется?

— На время надо смотреть, дурилка картонная!

— Да чего время, мы по сменам живем.

Клара зашевелилась, застонала.

Борис взял ее за руку, погладил. Клара открыла глаза и оглядела помещение.

— Вам принести что-нибудь? Чаю, кофе?

Клара села на койке.

— Лист бумаги и ручку. Я напишу рапорт главврачу, почему больным разрешают ходить в голом виде.

— Я одетый! — воскликнул Фатих. Действительно, теперь на нем красовался подгузник с гофрированным шлангом, мерно качающемся на каждом шагу.

Клара поморщилась.

— Где ваш лечащий врач? — спросила она Бориса. — Я хочу с ним поговорить.

— Ушел, — быстро ответил Боря.

— Понятно. Борис Викторович, отдайте мне мнемокристалл.

— Конечно, — сказал Борис. — Вот он. Разрешите, мы посмотрим?

В другой ситуации Клара, конечно бы, отказала. Но психам перечить нельзя.

Обитатели палаты столпились вокруг экрана, что-то обсуждали, галдели, показывали пальцами. У Клары снова закружилась голова. Она откинулась на грязную, пропахшую потом подушку, прижала пальцы к вискам, и вдруг завыла сирена.

Завры наступали открыто, нагло, не прячась в тени спутников и метеоритного кольца. Пройдя через заградительное поле границы, как нож сквозь масло, они рассыпались в околозвездном пространстве и, словно туча мошкары, ринулись к одной, им понятной цели.

Целью оказался сторожевой астероид. Боевые катера не успели выйти в космос. Завры, рассеявшись в пространстве, вдруг повернулись в сторону одной цели и дали залп из механических пушек. Медленно, но неуклонно множество снарядов, преодолевая и компенсируя силу притяжения небесных тел, сомкнулись на небольшом каменистом осколке планеты.

Взрыв грянул одновременно.

Астероид разнесло на клочки, в горящем аду не выжил никто. Третий отряд был уничтожен полностью, от младшего юнги до адмирала.

Армада завров развернулась и двинулась в сторону четвертого отряда. Здесь обошлось не без потерь. Дежурная служба отряда успела засечь вторжение и выступить навстречу пиратам. Но силы были неравны, и снова астероид, атакованный заврами, утонул в пламени множества бомб.

Завры рассыпались по звездной системе, перегруппируясь и меняя направление движения. Боря прикинул расклад и похолодел: пираты нацелились на сторожевой астероид пятого отряда.

Это был конец. Даже если выжившие рейдеры четвертого отряда присоединятся к их группе, с общей массой завров им не совладать. Линкоры, успокоенные тишиной на границе, давно ушли вглубь космоса, у них свои задачи, а дальние сторожа прикрывают свои сектора и не высовываются за их пределы.

Оставался только один шанс, сумасшедший, невозможный, но такой заманчивый.

А вдруг получится?

Борис включил связь с диспетчером.

— Там барышня на диване отдыхает, дай ей наушник.

В динамике послышалась возня, непонятные звуки.

— Борис Викторович, прошу соблюдать субординацию. Какая я вам барышня?

— Симпатичная, — сказал Борис, не думая. — Клара Львовна, у нас есть возможность опробовать световую систему Бушуева. Вы можете запустить ее на экране?

— Могу, если сержант подпустит меня к клавиатуре.

Борис невольно хихикнул.

— Боец, дай Кларе доступ к клаве.

— Слушаюсь, товарищ начальник, — отрапортовал диспетчер.

За время переговоров завры, вынырнув из-за небесных тел, начали сосредотачиваться вокруг астероида пятого отряда. Их было так много, что Бориса пробрали мурашки по телу.

— Готово, — сказали в динамике голосом Клары.

— Хорошо. Теперь надо экран завести на внешнее освещение астероида. Как, боец, сможешь?

— Попытаюсь.

Завры стягивали кольцо уже и уже. Никита постреливал лазером по отдельным целям, но это ничего не решало. Можно выбить коридор и уйти в глубину, выбрать другой астероид, благо подходящих много, но на астероиде люди, дежурная смена, Клара, в конце концов! Надо биться до конца.

— Вроде сделал, — неуверенно доложил диспетчер.

— Врубай, — скомандовал Борис.

Астероид замерцал затейливым блеском. Завры практически не отреагировали, Борису показалось, что многие задвигались живее. Какой-то катер подобрался вплотную к астероиду и жахнул снарядом.

Астероид тряхнуло.

— Клара Львовна, вы какой режим дали? — заорал Боря.

В динамике долго молчали, слышно было, как что-то сыпется, рушится.

— Первый режим, разумеется. Инициацию, — невозмутимо сказала Клара. — Здесь что, метро проходит? Вибрации почвы значительные.