Трофейная жена для лорда-дракона (СИ) - Олеся Рияко

тучи, заставляя окна в старой лачуге трястись, словно от страха.

— Чёрт бы её побрал, эту грозу!

Воскликнула женщина, подскочив от очередного, неожиданно подкравшегося раската, и, прильнув к стёклам, тут же добавила, разглядывая причудливый узор из туч над морем.

— Не к добру…

Они, словно непобедимой, устрашающей армадой надвигались на песчаный берег с востока. Чёрные, кучные, тяжёлые растянувшиеся от края до края неба, не оставив взгляду и толики светлого пространства. А ведь на дворе было только утро.

— Скверно.

Проворчала женщина и, откинув тыльной стороной ладони тёмный локон от лица, вернулась к столу, на котором месила тесто. В печи за ее спиной весело плясал огонь, освещая потрёпанный временем рыбацкий домишко, доставшейся вдове от последнего мужа… кажется, тот был уже седьмым по счёту? Женщина не помнила точно, потому что бросила считать уже после третьего. Да и важно ли это? Ведь пирог, который она собиралась испечь, предназначался для нового суженого, который в отличии от предыдущего, к морю не имел никакого отношения. А значит, за его жизнь во время шторма можно было не опасаться.

Пока.

В дверь лачуги громко постучали, и женщина снова вздрогнула, едва не выронив тесто из рук на пол.

— Да что ж такое…

Стук раздался снова, ещё громче и настойчивей оттого, что совпал с очередным громовым раскатом.

— Кто?!

— Госпожа Наэль? — Донёсся из-за двери слабый женский голос, заглушаемый шумом дождя. Кажется, что бедняжка едва не плакала. — Это вы Илата Наэль? Откройте!

— Откройте немедленно! — Раздался следом грубый, властный мужской голос.

— Кого там… принесла нелёгкая…

Пачкая мукой ручку и щеколду, женщина открыла дверь и едва успела отступить в сторону, чтобы не быть растоптанной высоким, широкоплечим мужчиной, шагнувшим через порог.

Илата уже собралась возмутиться, но увидела, что на руках мужчина нёс хрупкую темноволосую девочку, лет десяти, которая была без сознания. Потому промолчала и тогда, когда следом за ним спешно шагнула через порог миниатюрная блондинка, кутавшаяся в тяжёлую, насквозь промокшую бархатную накидку.

— Вы госпожа Наэль?

Вновь спросила женщина, когда Илата закрыла за ней дверь, отрезав от хижины шум ливня, не утихавшего за порогом. Голос ее дрожал, но было не понять, от холода или от страха.

— А ты как думаешь, я ли, если с порога не прогнала?

— Прикуси язык, ведьма! Не с челядью разговариваешь! — Прорычал мужчина.

— Маркус!

Смерив его умоляющим взглядом, женщина скинула с головы мокрый капюшон, открыв красивое лицо с нежными, благородными чертами, и посмотрела Илате прямо в глаза.

— Прошу вас, помогите нам! Если то, что о вас говорят, правда — то только вы одна в силах исправить эту страшную ошибку…

Илата внимательно посмотрела в её карамельно-карие глаза. Посмотрела и на Маркуса, с надменным видом замершего посреди комнаты, с вымокшей до нитки девочкой на руках. Та, очевидно, дышала, хоть и была без сознания. Подумала ещё мгновение и хмуро ответила:

— Вижу, вы не из простых… значит, и дело у вас ко мне будет непростое. Дорого придётся заплатить, если возьмусь.

Мужчина скривился и уже открыл было рот, желая выплюнуть в Илату ещё пару оскорблений, но блондинка жестом остановила его, словно потребовав оставить разговор с ведьмой ей.

— Мы заплатим столько, сколько вы скажете. Любую цену.

— А если откажусь даже так?

— Значит, сдохнешь на месте…

— Маркус!

Воскликнула она ещё громче прежнего, одним взглядом усмирив своего спутника. И снова обратилась к хозяйке хижины.

— Простите нас… дело сложное и не терпит отлагательств. Мы заплатим любые деньги, если вы согласитесь нам помочь. Я знаю, что это в ваших силах… я… наслышана о том, на что вы способны.

Илата прищурилась, смерив её заинтересованным взглядом, и с усмешкой хлопнула рукой об руку, сбивая с ладоней муку.

— Хорошо. Хорошо… И что же вам нужно от меня? Я не чувствую в воздухе гнили, значит, все вы здоровы. Не вижу ни на вашем лице, ни на лице вашего мужа печати бесплодия или порчи… — Вальяжно сообщила Илата, наслаждаясь тем, как менялось, вытягиваясь от удивления, лицо блондинки. — Так что тогда таким чистеньким господам, как вы, могло понадобиться от чёрной ведьмы, да ещё и в такую погоду? Зачем притащили ко мне ребёнка? Ещё и не родного… Учтите, что бы вы ни слышали о нас, чёрных ведьмах, я лично душегубством детей не занимаюсь. Хотите совершить такое, пусть боги вас судят — меня же не впутывайте!

Блондинка широко раскрыла глаза и отрицательно мотнула головой.

— Нет! Нет, никакого убийства! Мы хотим спасти её от страшной участи… Это всё, о чём мы хотим попросить вас!

— Страшной участи?

Илата прищурилась и сделала шаг к девочке, но Маркус, державший её на руках, словно ощетинился, прижав ребёнка к себе ближе.

— Что? Дорога тебе, как золотой пет в голодный год, а?

Усмехнулась Илата, и, кругом обойдя мужчину, указала на стол посреди хижины.

— Клади сюда, не съем. Поглядеть нужно, с чем дело имею. Да не смотри ты зверем, как работать прикажешь, если к ней не подпускаешь?

Нехотя, но аккуратно, Маркус уложил девочку на стол, с которого хозяйка хижины поспешно смела всю свою готовку прямо на пол. Миниатюрная, хрупкая малышка была похожа на фарфоровую куколку. Богато разодетую, ухоженную… и продрогшую до костей в этом абсолютно мокром наряде.

Спохватившись, Илата принялась быстро стягивать с неё мокрые белые чулки и тяжёлое от воды платье, с раздражением приговаривая:

— В море вы её что ли выкупали? Нашли время… как же можно, ребёнка по такой погоде тащить во всём мокром! Она же сейчас даже без всякой порчи от переохлаждения помрёт! Душегубы безмозглые… даром что родовитые…

Кажется, Маркус что-то прорычал ей в ответ, а женщина в который раз его осадила, но Илата не слушала их перебранку. Полностью погрузившись в заботу о девочке, хозяйка хижины раздела её, оставив одну тонкую шелковую сорочку. Обтёрла сухим полотенцем, нашёптывая себе под нос заговор от шальной хвори, и уже собралась укрыть своей тёплой шалью, когда пальцы её скользнули по левой руке девочки и их обожгло чьей-то очень… очень сильной магией. Чуждой магией.

Ошалело посмотрев на Маркуса и его спутницу, Илата отошла от стола.

— Истинная? Она что…

Блондинка неожиданно всхлипнула и прижалась лицом к груди своего мужа, пытаясь справиться с эмоциями. Маркус приобнял её за плечи и ответил ведьме, почти без раздражения.

— Сама разве не видишь? В этом и проблема. Убери.

Илата аж словами подавилась, такое услышав.

— Я что? Вы хотите, чтобы я что…убрала брачную метку дракона?! Да вы хоть… вы в своём уме, уважаемые?!