Трофейная жена для лорда-дракона (СИ) - Олеся Рияко

Эвлин же смело выехал вперёд на своём пегом жеребце и даже поднял того на дыбы, вглядываясь в лица на крепостной стене.

— ХА-ха! Вот и ты, самозванец!

Воскликнул он, не скрывая какой-то странной, позёрской радости.

Тамила тоже его увидела. Неизвестно почему, но сегодня мужчина предпочёл доспехам простую тёмную одежду, штаны, рубаху и куртку, которая вряд ли защитила бы его от вражеских стрел и копий.

Высокий, широкоплечий мужчина с короткими, на чужестранный манер стриженными тёмными волосами, смело поднялся между зубцов крепости, поставив на один из них ногу. У девушки от одной мысли о том, какая высота отделяла его от земли, закружилась голова.

Поправив капюшон, девушка воровато оглянулась, желая удостовериться, что никто вокруг не смотрел на неё и не обратил внимание на то, как быстрее забилось её сердце при виде “супруга”. А в мыслях Тамилы тут же так некстати всплыл поцелуй, который она разделила с ним меньше суток назад у алтаря Единого бога.

— Кто говорит?

Раздался над замковыми стенами знакомый низкий голос, заставивший Тамилу в один миг позабыть обо всех прочих мыслях, кроме той, что Эвлин зря недооценивает противника и позволяет себе насмехаться над ним.

— Думаю, ты знаешь, кто я. Открой ворота, самозванец, — выкрикнул он в ответ, не скрывая презрительных нот в своём тоне, — и я проявляю милосердие! Пощажу твоих людей. Почти всех. И даже позволю им отправиться обратно на посудине, которую вы считаете кораблём.

Несколько мгновений молчания, сопровождаемые только завыванием ветра, с холмов взмывающего к высоким стенам, показались Тамиле мучительной вечностью.

— Интересно. А что же станет со мной и с теми, кого вы не пощадите? — Криво усмехнулся лжелорд и сказал, не скрывая яда в голосе. — Скинете со скалы в море, как всех Фэррэйнов до меня, вплоть до маленькой девочки? Скажите, Эвлин, что такого моя трёхлетняя сестра успела сделать вашему ублюдку отцу?

Это было очень серьёзное обвинение! Тамила растерянно перевела взгляд на Эвлина, но тот стоял к ней спиной. Она расслышала только его тихое “мерзавец…”, прежде чем тот, едва сдерживая гнев, продолжил:

— Не знаю кто ты на самом деле такой, но не забывай, что перед смертью тебе придётся ответить за каждое своё поганое слово!

Мужчина на стене гостеприимно развёл руками.

— Так разве я против? Если вы не знаете, я лорд этих земель. Арвольд Фэррэйн моё имя. И отвечать за свои слова — моя привилегия и святая обязанность.

Воздух разорвал несдерживаемый, истеричный смех Эвлина, заставивший Тамилу поёжиться даже в своей тёплой накидке.

— Зачем же так глупо подставляться, самозванец? Всем давно известно, что Арвольд Фэррэйн умер ещё семь лет назад. Да и то, что не был Фэррэйном тот, кто носил это имя, известно тоже. Не признанные отцами бастарды не имеют прав на родовое имя!

Как ни странно, его слова вовсе не вывели мужчину на стене из себя. Хотя назови Эвлин бастардом кого угодно другого, тут же получил бы вызов на дуэль до смерти.

— Да, да… — С усмешкой ответил ему Арвольд. — Всё так. Если только не докажут, что в их жилах течёт драконья кровь.

— Драконья? Ха-ха… А ты шутник, самозванец. Драконов никто не видел уже сотню лет. Что ж, может быть, желаешь подтвердить нам своё родство с Фэррэйнами прямо сейчас? Ну же. — Не унимался её жених, призывно махнув ему рукой, точно акробату, который не решается исполнить смертельно опасный трюк. — Вперёд! Думаю, здесь никто бы не отказался вживую поглядеть на настоящего дракона.

Но только тишина и насмешливый взгляд сверху вниз были Эвлину ответом.

— Ну вот. Что и требовалось доказать. Так я и думал!

Среди воинов вокруг Тамилы послышались злорадные смешки. Кто-то позади неё громко выкрикнул:

— Ты даже до бастарда не дотягиваешь, самозванец!

— Открывай ворота, ублюдок!

Но мужчина, казалось, даже не обратил на них внимание. Помолчав немного, словно в глубоких раздумьях, он небрежно скользнул пальцами по подбородку и с явной издёвкой сказал:

— А что, лорд Грэйн, насколько сильно отец дорожит вами, как наследником? Я слышал, у него ещё как минимум двое таких же, как вы долговязых выродков. А ваша мать? Будет ли она горевать по вам, если я, скажем… избавлю нас всех от вашего общества?

Тамила могла ожидать, что и это оскорбление Эвлин пропустит мимо ушей, как прежние, но тот вдруг вскинулся и, с металлическим шелестом вытянув свой меч из ножен, зло закричал:

— Спускайся, трус, и открой ворота! Я хочу лично вырвать твой поганый язык!

— К чему мне это?

Безразлично спросил мужчина, заставив Эвлина растеряться.

— Что?!

— Я говорю, к чему мне бросаться в бой с неоперившимся юнцом и утомлять моих воинов бессмысленной резнёй, вместо того, чтобы посидеть тут в комфорте и достатке, дождавшись вашего батюшку? Вот уж с кем у меня действительно есть не сведённые счёты. Да и к чему идти за ним в столицу, если он может прибыть сюда сам? Да. Так будет даже лучше. Благодаря щедрости вашего отца при подготовке к свадьбе моей нынешней супруги, в Фэррэйн-холле есть всё для того, чтобы жить здесь ни в чём себе не отказывая. Месяц… два… может, и все шесть… Да и к тому же скажите, сколько у вас людей? Должно быть… — он ленно, по верхам скользнул взглядом по воинам, топтавшим землю у стен его замка, — полтыщи мечей, если считать вместе с копьями и арбалетами заодно? Если так, то вы ещё глупее, чем я думал до нашей встречи. Если же вы действительно считаете, что сможете с этим жалким войском взять в осаду мой замок, то я посоветовал бы вам найти кого-нибудь постарше и поумнее среди своих воинов, чтобы объяснил вам, бестолочи, почему это невозможно. Мой замок — неприступная крепость. А вы, со всей этой толпой неотёсанной солдатни, просто рой блох, который к её порогу стряхнула с хвоста плешивая собака.

Эвлин вскинулся и весь затрясся от гнева. Конь под ним нервно заметался из стороны в сторону, не сразу позволив своему наезднику урезонить себя натяжением удил.

— Твой замок? — Прорычал он с какой-то хищной, животной яростью. — Твой?! А я всё понять не мог, о какой супруге ты толкуешь… Дело в том, что я знаю лишь одну леди Фэррэйн и она ещё свободна. Правда, ненадолго, ведь мы с моей невестой намерены заключить брак, как только я украшу шпиль на крыше смотровой башни твоей пустой головой!

Эвлин развернулся на коне и, окинув диким взглядом толпу