Кровосход. Том 1 (СИ) - Антонов

как становиться теплее. Надеюсь, не оттого, что я сгораю от трения об воздух или через что я двигаюсь? Хм. Что-то твёрдое. Земля? Нет. Песок. Очень похоже на мокрый песок. Я под песками на каком-то пляже? Надеюсь, хоть не в океане.

Моё движение как-то плавно прекратилось, и я понял, что вполне себе жив. Да не просто жив, а лежу под землёй и задыхаюсь! Резко вся чувствительность тела ко мне вернулась, руки и ноги вместе с ней. Я стал задыхаться и инстинктивно пытаться выплыть из этого болото. Благо хоть в нём можно было двигаться. А стоило только руку, вытянуться, так она на поверхности по локоть оказалась.

Так что выбрался я быстро, жадно глотая совсем не свежий и горячий, как в духовке воздух с привкусом гнили и пепла. Стоило же оглядеться, как я сразу понял, где оказался. Ни секунду не колебался.

Это был Ад. Настоящий. Именно такой, каким его описывают. Красное как кровь, небо, затаённое солнце, больше похожее на чёрную дыру в пространстве. Тяжёлые облака, буквально свинцовые, окропляющие землю раскалённой кровью. Деревья из конечностей людей и животных, пульсирующие как живые. Кровавая река смотрится здесь даже как-то обыденно и не стоит упоминания. Ну а песок… Сомневаюсь, что это был именно песок. Скорее уж перемолотые кости или соль.

Сказать, что я обосрался, было бы неправдой. Срать было нечем. Я моментально уверовал в бога и пожалел, что вёл неправедную жизнь.

Я был абсолютно голый, покрытый кровью как краской. Ощущал себя заблудившейся монашкой, оказавшейся в районе проституток. Казалось, что сейчас все эти абстрактные морфы нападут на меня разом и разорвут, как героиню хентая. Даже приближаться к ним не хотелось. И находиться тут тоже.

Какой грех я совершил, чтобы оказаться тут? Точнее, какой из них оказался главным? Мошенничество внутри игровыми вещами в видеоиграх? За это вроде бы четвёртый круг полагается. Или пятый? Не знаю. Сука, а надо бы узнать.

Не зная, что делать, я просто шёл по белому пляжу кровавой реки в сторону, судя по всему, востока. Заходить в этот лес мне крайне не хотелось, как и купаться в реке. От неё несло очень таким, специфическим душком, и на ощупь она была как кипяток.

Сколько я шёл, не знаю, час, два, пять, неважно уже. Смысла в этом времени нет. Осознав это, я просто сел на песок и закрыв руками голову, всё время повторял, что это не взаправду. Мне было плохо. Так плохо как никогда. Я грустил по всему и сразу. По родителям и друзьям. По дому и оставшемся там вещам. По нормальной жизни и за то, что не успел совершить.

Я просто хотел нормальной жизни. Просто хотел быть как все. Неужели я заслужил этот кошмар!? Почему это произошло со мной?!

Кто мне на это ответит!?

— Нашёл. — Голос, казалось, раздался отовсюду. Звучащий как ор тысяч насекомых и животных, пытающихся имитировать человеческую речь.

Я подпрыгнул, словно сел на кактус и стал оглядываться. Я думал, кто-то прячется в этих лесах, но нет, никого, слава всем известным богам там не было.

Но стоило мне поднять, как тут же само пространство разошлось передо мной трещиной, из которой на меня взирал огромный красный глаз без белков.

Тут же меня за руки и ноги схватили какие-то лучи света, исходящий прямо из солнца, словно щупальца. Они были сделанный словно из твёрдого огня, боль от их прикосновения была адской. По ощущениям кожа с мышцами плавились, обнажая кости.

Они же и подняли меня почти вплотную к этому светилу, от которого исходил нереальный жар.

— Не думал же ты, что сможешь спрятаться от меня в моём же доме? — Заговорило солнце, которое тоже оказалось огромным пауком, с множеством красных глаз. — Хотя не думаю, что ты пытался сделать это специально.

Я просто смотрел на него, не в силах издать ни звука.

— Боишься? — Мне показалось, но он усмехнулся. — Правильно делаешь, но сейчас не стоит. Я тебя не убью. Пока что.

"Солнечные" щупальца отпустили меня, и я упал, на мягкий, НОРМАЛЬНЫЙ жёлтый песок. Я сидел на небольшом острове из песка, посреди красного океана из крови. Хотя он выглядел не так угрожающе, как река, а больше похож на обычную воду под красным освещением.

Неловкое молчание стало затягиваться.

— Почему я здесь? — Выдавил я, по-прежнему боясь даже дыхнуть как-то не так.

— Не переживай, ты бы в любом случае оказался тут. Умер бы от старости, или от ножа и пули. Неважно, договор есть договор, и его нужно исполнять.

— Какой договор? — Ого! После его слов я действительно перестал так сильно переживать за себя. Магия что ли?

— Тот, который твой род и нарушил. — Я почувствовал угрозу в его словах. — Ты был одним из его условий.

— Я? Меня должны были принести в жертву тебе? — Мне стало опять страшно.

— Да. — Абсолютно спокойно ответил паук. — Не бойся, тебя должны были принести мне ещё во младенчестве, но теперь ты мне такой не нужен.

— Супер! Тогда, может, отпустите меня обратно? — Я знал, что это бесполезно, но попробовать стоило.

— Ха-ха-ха! Да! Конечно. Размечтался. — Опять эти лучи-щупальца стали приближаться ко мне. — Договор нужно исполнять. Твои предки не исполнили и товар попортили. Даже не знаю, что теперь делать? — Я знал, что он уже придумал, что будет со мной делать. По интонации с которой он говорил, догадался.

— Может, у меня есть что-то, чем можно расплатиться? Э-э… Точно! Та стрела! Она же наверняка что-то для тебя значит и цена у неё есть?

— Есть. Только она составляет одну четвёртую часть от твоей стоимости. — Он сделал вид, что задумался. — Ну, раз ты сам ничего предложить не можешь, то сделаешь то, что я тебе велю.

— Надеюсь, не анальную девственность тебе отдать? — Усмехнулся я, от нервов. Всё, шиза поехала. Умирать так с песней.

— Незачем мне твоё целомудрие. У меня другой вариант. Я тебя отправлю домой. Туда, откуда ты прибыл на самом деле. И ты найдёшь мне то, что сможешь отдать взамен на свою жизнь.

— Ну, если это не кредит на пару миллиардов, то я совсем не против. — Фух, выдохнул я, поняв, что мне дают время пожить. — А что означает, "откуда прибыл на самом деле?"

— Точно, как же я мог забыть. Ты же совсем о своей семьи ничего не знаешь. — Голосом вековечного старца произнёс паук.

— Вообще-то, я хорошо знаю свою родословную. Я её изучал.

— Но главное тебе не сказали. — Он посмотрел на меня всеми своими