Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   Вопреки ожиданиям Адама, Магнус не стал затягивать речь. Очень скоро в затихшем зале прозвучала последняя ритуальная формула. Хиам взял Марис за руку, и они сделали последние три шага, приблизившись к Магнусу и Сесилии почти вплотную.

   Тишина в зале резала слух, её не нарушало ничьё дыхание. Гости замерли как статуи, остались жить только их глаза. Взглядами собравшиеся пожирали странную группу из двух юных и двух пожилых. Хиам по-прежнему не отпускал руку сестры. Магнус глядел непроницаемо, а Сесилия опустила долу властный взгляд, скрывая от всех момент своего выбора.

   Мгновение словно застыло, но его вечность продлилась недолго. Внезапно Сесилия ринулась к Хиаму, стоявшему напротив Магнуса. Молнией сверкнул кинжал во взметнувшейся руке. Сесилия обхватила голову не пытающего сопротивляться юноши, пугающе чётким, равнодушным движением вонзила кинжал ему в шею сбоку и тут же выдернула. Ни одна капля крови не успела упасть на пол. Вампирша приникла губами к ране и шумно глотала изливающуюся из неё жизнь.

   Магнусу досталась Марис. Вампир не был столь стремителен и жесток, как его сестра. Он бережно, как хрупкую статуэтку, привлёк девушку к себе. Марис не шевельнулась, когда увидела кинжал в его руке. Когда вампир коснулся её волос, она сама повернула голову в сторону, чтобы ему удобнее было нанести удар.

   В зале не раздалось криков ужаса при виде этой страшной сцены. Люди не повалили толпой к выходу. Они жадно ловили каждое движение вампиров и каждый слабый вздох их жертв. Хозяева дома и родители Хиама и Марис одинаковыми натянутыми улыбками выражали своё восхищение необыкновенным зрелищем. Теперь стало заметно различие между двумя половинами зала: в левой половине любопытство в глазах людей мешалось со страхом, а глаза собравшихся напротив вдруг утратили живые искры, сделались пустыми, сонными. В левой половине зала собрались смертные, а в правой прислушивались к биению их сердец бессмертные. Вампиры.

   - Ого! - не удержался Леонард. - Калькары всегда так трапезничают, на виду у всех? Может, я сплю?

   - Триста лет назад родоначальники, Магнус и Сесилия Калькары, потребовали отдавать им двоих из каждого поколения, но не в качестве обеда, а для обращения в carere morte, - засмеялся Адам. - Это посвящение очередной двойки.

   Трапеза длилась менее двух минут. Вампиры быстро насытились, а их ослабевшие жертвы тряпичными куклами сползли на пол. Вампирша подхватила юношу. Она быстро надрезала кожу на своей ладони, зажала рану юноши, так чтобы кровь смертного и бессмертной смешалась. Потом Сесилия небрежным ударом вспорола себе левое запястье (манжеты её, расшитого золотом, платья были заблаговременно расстёгнуты), и дала струйке своей крови стечь в открытый рот Хиама. Обращаемый в вампира цепко схватил руку Сесилии, прижался к ней, жадно ловя каждую каплю вечности.

   Через пять минут посвящение было окончено. Хиам поднялся, и по залу прошелестели аплодисменты. Аплодировала правая половина зала... Левая безмолвствовала.

   Марис не поднялась. Побледневшая ещё больше, хотя это казалось невозможным, девушка лежала неподвижно. Магнус влил несколько капель крови в рану на шее девушки. Не найдя в обращаемой отклика, он попытался напоить её своей кровью, но и это не помогло.

   - Девушка выбрала смерть, - прокомментировал Адам. В светлых, спокойных глазах вампира не отразилось никаких чувств. - Что ж, такое бывает, хоть и редко. Подлинно бесстрашные люди отвергают нашу вечность - замену смерти. Впрочем, юноша тоже не пробудет бессмертным долго. Фамилию Калькар преследует злой рок: ещё ни один из обращённых Магнусом и Сесилией не дожил до столетия. Да что я говорю! Хотя бы до пятидесятилетия! Всякий раз Магнус и Сесилия остаются единственными бессмертными Калькарами.

   - Хиам кажется достаточно сильным, - усомнился друг.

   - Что ж, я отмерю ему... лет тридцать - тридцать пять. А ты, Леонард, подумываешь о том, чтобы окончательно перейти на нашу сторону? Вижу, сегодня ты выбрал половину бессмертных...

   Леонард вновь быстро глянул на "смертную" половину зала.

   - Я ещё не уверен. А сколько бессмертных лет ты мне отмеришь?

   Вампир задумался:

   - Ты - лакомый кусок для Пустоты. Если быстро поставишь Ей барьер, проживешь столетия, если же нет... лет пять, - поняв, что сказал лишнее, Адам спохватился: - Но я помогу тебе поставить барьер!

   Лицо смертного не отразило его огорчения, но руку, стиснутую в кулак, он спрятал за спину: - Благодарю за честность, Митто. Теперь всё-таки расскажи про тот меторский случай...

   - Так и быть, расскажу, - согласился Адам, обрадованный сменой темы. - В Меторе была одна очень странная смерть, и мы с Хэлли отправились её разведать. Скандальное происшествие! В местном музее искусств проходила выставка древностей, и один из посетителей был найден обращённым в её экспонат. В мумию. Тело нашли около пустующих служебных комнат. Хэлли стояла за то, что это шутка какого-нибудь больного сотрудника или же акция для привлечения внимания к музею. Она проспорила мне. В мумию был обращён вампир, отправившийся на выставку поохотиться.

   - Поохотиться? Что обратило его в мумию? Какой-то ритуал Ордена?

   - Нет. У Ордена нет таких ритуалов. Похоже, это с ним сотворила чья-то кровь. Я не буду останавливаться на том, чего мне стоило разузнать подробности... - Адам сделал эффектную паузу. - В конце концов, Хелена нашла несостоявшуюся жертву вампира. Кровь этого человека действительно способна вызывать такой странный эффект. Хэлли попробовала каплю и мгновенно ослабела, будто после перелёта отсюда в Дону и обратно. И ещё. Этот человек, его зовут Фредерик Фидес, способен различать carere morte среди людей. Всех - и Высших, и Низших. И он делает это не так, как охотники, угадывая паузы в дыхании или по стеклянному взгляду. Ему вовсе не обязательно встречаться с carere morte лицом к лицу, он чувствует нас на расстоянии, он способен безошибочно определить нас в толпе, - вампир перешёл на почти неслышный шёпот. - Когда я рассказал это Владыке, он ничего не сказал, но я всё прочитал в его глазах! История повторяется - через двести лет. Тогда жил такой же, как Фидес, и ты, конечно же, знаешь, какие легенды сейчас слагают о нём... Грядут перемены, Леонард. Большие перемены! Возможно, не так уж неправы те, кто ожидает скорого конца света!

   - Загадывай, Алиса. Ты идёшь со мной, если выпадет...

   - Оставь меня! - прошипела брюнетка из-за веера.

   - Аверс или...

   - Аверс - и я иду, - сдалась Алиса.

   Ингенс подбросила монетку. Серебряный кружочек подлетел невысоко, сверкнул, будто рыбка чешуёй, и нырнул вниз. Хозяйка не успела подхватить его. Монетка звонко стукнулась о паркет и подкатилась к юбке Алисы. Не замечая возмущённых взглядов окружающих, Алиса быстро подобрала монетку и показала её подруге. Это оказалась гербовая сторона, с дерущимися львом и быком в окружении гроздьев рябины.