Лишённые смерти - Якимова Валерьевна

   - Будьте осторожны, юная carere morte, - покачал головой странный смертный. Взглядом он всё также пронизывал её, нанизывал на свою нить, совершенно не прилагая к этому усилий, может быть, вовсе не желая этого. - За вами сейчас следят убийцы вампиров.

   Вампирша выронила брошь. Предупреждая его движение, сама наклонилась за ней, приколола злосчастную камею на место.

   - Carere morte - значит, лишённая смерти, вампир. Откуда вы узнали, что я...

   - ...Что вы нежить? Я вижу ваше сердце, прелестная carere morte, - в его глазах была печаль, но странный взгляд ничуть не утратил от этого силы. - Раньше его чернота пугала меня, но в последний год я пригляделся, и вы заворожили меня. Вы имеете силы стоять в потоке жизни, несущемся в пропасть, не позволяя ему увлечь вас за собой. Величественная неизменность, прекраснейшая неизменность! Вы читаете историю человечества как увлекательную книгу, вы способны объять Вселенную своим разумом. Глядя на вас, бессмертных, я вспоминаю начала, - слабый, больной человек усмехнулся, неожиданно резко, - мудрецов античности. И её же богов...

   В задумчивости Мира возвратилась к подругам.

   - Кто это такой? - полюбопытствовала Алиса.

   - Не знаю, - Мира невольно обернулась, но странного человека уже не было у колонны. - Он не представился.

   - Фредерик Фидес, писатель-философ из Метора, - тут же сообщила Селена. - О нём много говорил Митто в последнее время. Что он спрашивал у тебя?

   Мира нахмурилась, решая, делиться ли с подругами.

   - Он узнал во мне carere morte, - всё же призналась она.

   - Охотник?! - всполошилась Алиса.

   - Нет, не охотник, - Мира всматривалась в белую пустоту колонны. - Он какой-то другой...

   Они покинули дом Бала и ненадолго остановились в саду.

   - Завтра будет весёлая ночь! Будем учить новообращённых охотиться, - сказала Селена. - Мира, ты придёшь?

   - Да, конечно, - улыбнулась та. Расстались они почти дружески.

   - Вы сёстры? Значит, обращены одним carere morte? - спросила Алиса Селену, когда они разошлись с Мирой. - А кто он?

   - Симпатичный молодой вампир, - Селена мечтательно улыбнулась. - Он посвятил меня на Январском Балу Сатура в пятьдесят четвёртом. Потом он учил меня... Оказалось, он знает так много вампирских сказок! - она засмеялась. - Но Мира, его подруга, взревновала. Вполне справедливо - он уже проводил со мной больше времени, чем с ней. Я уступила старшей, покинула их компанию.

   - Жаль, что всё так кончилось.

   Тихо беседуя, они перешли улицу и скоро растворились в ночи, став её тенями.

   Дэви по-прежнему стоял на галерее и следил за быстрыми перемещениями туч, а за пределами замка бушевала настоящая зимняя буря. Вот снежный вихрь оторвал клочок от тучи, проносящейся над горой. Причудливо рваные очертания этого клока навевали ассоциацию с какой-то крылатой тварью. Чёрное облачко двигалось странно: неровно, ломко, против ветра... и гораздо быстрее ветра. Скоро угловатая крылатая тень скользнула в открытое окно зеркальной галереи.

   Клара-пророчица, нежданная, но приятная гостья, чуть наклонила голову в знак приветствия, как всегда скрывшись за длинными, тёмными, дождём спадающими волосами. Владыка жестом пригласил её пройти во внутренние комнаты замка, но она отрицательно качнула головой.

   - Люблю это место. Давайте останемся в галерее, Господин.

   - Что привело тебя, Клара? - с некоторой тревогой спросил Дэви.

   - Кларисса, Господин, - поправила гостья, смиренно не поднимая глаз. - Прошу простить меня за то, что не оповестила вас загодя о визите, Владыка. Мне пришёл ответ на незаданный ещё вопрос, и я хочу услышать этот вопрос от вас.

   - Вопрос?

   - Задайте мне его - и услышите ответ.

   - Что ж, - обронил Дэви и замолчал надолго. Он поднёс сложенные ладони к губам, словно собирался помолиться. Владыка собирался с мыслями. Фигура со склонённой головой отразилась в десятках треснувших зеркал.

   - Я не люблю долгое ожидание, Владыка, - напомнила Кларисса.

   Дэви улыбнулся. За века он привык к странной манере общения бессмертной пророчицы.

   - Расскажи мне легенду о Даре, Пророчица, как рассказывают её люди.

   Она не удивилась:

   - В тот час, когда первый человек вкусил крови и стал вампиром, к людям пришёл великий и страшный Дар. Он выбирал лишь одного из многих и сопровождал всю жизнь, а после его смерти находил себе нового владельца, чтобы цепь не прерывалась. Человек, получавший Дар, мог видеть, кто из окружающих уже породнился с вампирами, те же во все времена боялись обладателей Дара и не могли к ним подступиться: солнечная кровь забирала их силы. Но однажды, когда очередной, избранный Даром, пожелал присоединиться к бессмертным, миру был явлен Великий вампир, сильнейший из всех. Он принёс в мир много Тьмы. Сейчас Дар вновь свободен. Среди людей вновь ходит один, избранный опасной силой, не догадываясь о своём Даре...

   - Да, именно так. Теперь слушай... Недавно в Меторе был случай: вампир отправился пообедать и обратился в высохший труп. У Ордена нет таких ритуалов. Но кто-то вытянул из бессмертноговсе силы. Очередной Избранный выдал себя! Адам нашёл его. Он здесь, он веселится сейчас на Балу у Вальде...

   - Вы хотите обратить его вампиром, Господин?

   - Да. И он согласен. Обратив Избранного, я получу Великого вампира, сильнейшего из всех.

   Кларисса подняла голову. Она смотрела в тусклые глаза его изломанного, страшного отражения:

   - Инициация Избранного убьёт того вампира, который будет её осуществлять. Ценой чьей вечности Великий достанется вам?

   Чёрные глаза Дэви недобро блеснули:

   - Я буду инициировать его, Клара.

   - Вы, Господин?

   - Так ты видишь загадку без ответа... Я разочарован. Где твоя прозорливость, Кларисса? - оскалился Дэви. - Увы, я вижу: твои глаза поблёкли. Ты слепнешь, Пророчица.

   Клара вновь склонила голову, соглашаясь. В тишине ветер звенел осколками зеркал.

   - Вы не задали мне вопрос, Господин, - напомнила она через минуту. Владыка повернулся к ней:

   - Ты всё ещё полагаешь, что твой туманный ответ будет полезен мне?

   - Прежде я не ошибалась, Господин. Спросите меня... или прогоните.

   Дэви отвернулся. Неподвижно глядя в ночь за окнами, он сумел спросить:

   - Взять ли мне Дар Избранного сейчас... или подождать?

   Он почувствовал, как в ожидании её ответа трепыхнулось сердце. Это было неприятное чувство. Недо-пустота. Недо-вечность. Недо-бессмертие... Уязвимость.

   - Я узнаю тебя, Воланс, - тихо проговорила Кларисса, и он снова дрогнул... и вцепился пальцами в раму зеркала. А вампирша буднично, заученно сообщила. - Вы боитесь, Господин, и ваш страх оправдан. Избранный - слово из старой сказки, а сказке должно оставаться на страницах книги. Тот, кто приведёт сказку в наш мир, погубит и её, и себя. Избранный - не только наша легенда, и его Дар не зря называют опасной силой, ведь она может быть обращена и к тьме, и к свету. В Ордене верят, что посвящение Избранного в охотники позволит им уничтожить Бездну, мать вампиров. Вы и охотники раздерёте сказку на части, и она умрёт. Но прежде погубит нас всех! Не пытайтесь подчинить Дар себе! Сказка расскажет себя сама.