Морской змей - Татьяна Воронцова

– Даже если и так, зачем он тебе здесь, на Корфу? Ты же приехала отдохнуть.

– Вот именно. И я хочу сделать свой отдых, а заодно и твой, как можно более комфортным. Скажи честно, тебе нравится тот задрипанный городской отельчик, в котором ты остановилась? Вот и мне не особенно... Что делать? Давай подумаем вместе. Сейчас начало июня, туристов с каждым днем становится все больше и больше, приличные отели предпочитают иметь дело с туроператорами, бронирующими номера задолго до начала курортного сезона. Но быть может, отель не единственное жилье, пригодное для обитания? Что скажешь, к примеру, о небольшом особнячке?

– Особнячке? – оторопела Лиза.

Джемма рассмеялась своим мелодичным смехом.

– Да-да, о скромном двухэтажном особнячке среди олив. Не понимаешь? Сейчас поймешь.

И она поделилась тем, что было у нее на уме.

Остров Керкира, или Корфу, представляет собой серп, длина которого всего-навсего шестьдесят километров, а ширина колеблется от четырех километров до тридцати. Долины и отдельные возвышенности на юге, теснящие друг друга горные хребты на севере, разбросанные по склонам гор бесчисленные деревушки... и практически в каждой, а если не в самой деревне, то поблизости – величественные старинные особняки. Большинство из них закрыты и необитаемы. Нынешние владельцы особняков – потомки низложенной Наполеоном Бонапартом венецианской знати – большую часть времени проживают в Керкире. Возможно, кто-то из них согласится сдать свой особнячок в аренду до конца сезона, а кто-то наверняка делает это уже не первый год.

– И сколько за это могут запросить? – поинтересовалась Лиза.

– Понятия не имею. Надо разговаривать.

– А... ясно.

– Я знаю, о чем ты думаешь, Элиза, – терпеливо произнесла Джемма, – но это не так, поверь. Я не хочу, чтобы этот парень нас содержал. Я хочу, чтобы он стал нашим компаньоном.

– Почему именно он?

– Не знаю. – Смеясь, она пожала плечами. – Просто он единственный мужчина на этом острове, при виде которого у меня не возникает рвотный рефлекс.

– Мужененавистница, – фыркнула Лиза, подталкивая ее в бок.

Джемма скорчила гримаску.

– От такой же и слышу.

День прошел бездарно. Короткие заплывы, сладкая дрема под пляжными зонтиками, обед в ближайшей таверне, снова дрема... Отлежав себе все места, Лиза решила сплавать за мыс, посмотреть, что там. Джемма осталась читать книжку.

Она обогнула мыс и оказалась в бухте чуть меньшего размера, чем предыдущая, с узкой полосой пляжа и большим количеством торчащих из воды скользких каменных глыб. Там-то, среди этого скопления камней, и отыскался занимающий их мысли нелюдимый дайвер. Его белая лодка с красной полосой на борту одиноко покачивалась на волнах. Не волны даже, а так, дыхание моря: лизнуть подножие черного камня, поколебать лохматые ленты водорослей, поднимающиеся из глубины...

Ухватившись за правый борт лодки, Лиза оглянулась по сторонам. Нигде никого. «А что ты высматриваешь, интересно знать? Перископ, что ли?»

Некоторое время она висела в пронизанной солнцем толще воды, лениво перебирая ногами, и уже думала убираться восвояси, как вдруг вода по левому борту заволновалась, забурлила и выпустила на поверхность пучеглазое чудовище. Вернее, человека, причем довольно привлекательного, как выяснилось впоследствии. Чудовищем его делали маска, трубка и акваланг.

Он вытащил изо рта загубник, снял маску и вежливо проговорил:

– Il fait beau aujourd’hui [8] .

Голос хриплый после погружения, но дыхание ровное. Где-то она читала, что такая вот болезненная хрипотца в голосе мужчины завораживает женщину. Может, и так. Но сейчас преобладающим чувством ее была растерянность.

– Извините, – сказала она, продолжая цепляться за борт. – Я просто устала. – И добавила жалобным голосом: – Пожалуйста, говорите по-английски.

– Нет проблем. Вы англичанка? А как вас зовут?

– Лиза. Элизабет. Не англичанка, нет. Я здесь с подругой. Ее зовут Джемма. – (К чему этот поток слов? Он спросил просто из вежливости...) – Она осталась там, на пляже. А вы?..

– Венсан. – Он сделал паузу. – Этого достаточно?

– Вполне.

Разделенные корпусом лодки, они с любопытством разглядывали друг друга.

Этого достаточно?.. «Смотря для чего, мой принц. Смотря для чего». Джемма права, в нем что-то есть. Даже сейчас, когда он болтается за бортом мокрый, как тюлень, с покрасневшими от морской соли глазами. Смуглая от загара шея охвачена золотой цепочкой, горящей на солнце. Длинные волосы зачесаны назад и собраны в хвост.

– А вам не страшно там, внизу? – спросила Лиза.

И тут же обругала себя за глупость. Страшно – не страшно... Что за детский сад?

– Страшно только в первый раз, – ответил он без улыбки. – Потом это проходит.

– Там темно?

– На больших глубинах. Но я стараюсь не уходить на большие глубины, там мало интересного. Мой личный рекорд – шестьдесят метров.

– Ого!

– Да нет, это немного.

Лиза спросила себя, что делать дальше, и поняла, что не знает. Парень ей совершенно не помогал.

– Извините, – сказала она еще раз. – Мне пора.

Он слегка наклонил голову.

– Приятно было познакомиться.

– Мне тоже.

Когда она уже оттолкнулась от лодки и легла на воду, он бросил ей вслед несколько слов на французском языке. Часть из них она не расслышала, а те, что расслышала, не поняла. Ладно, не возвращаться же из-за этого. К тому же она вроде бы намекнула, что предпочитает английский. Будем считать, что он разговаривал сам с собой. И вообще этот Ихтиандр слишком много о себе воображает. Пора уже, в самом деле, выкинуть его из головы. Этого достаточно? Вот подлец!

Однако выкинуть подлеца из головы оказалось не так-то просто, и когда она подплывала к берегу, его гортанная француз–ская речь с раскатистым «r» продолжала звучать у нее в ушах.

Джемма с интересом выслушала ее рассказ и воскликнула радостно:

– Дело идет на лад!

– Ты так думаешь?

– Уверена.

– Вот бы мне немного твоей уверенности...

В седьмом часу вечера Мистер Совершенство засобирался домой. Увидев, как он швартуется к причалу, Лиза подпрыгнула и потянула за руку сонно моргающую Джемму.

– Пошли!

– Куда?

– Подойдем поближе к воде.

Ей хотелось, чтобы он увидел их вместе.

И он увидел. Прошелся по пирсу до песчаного берега, повернул голову на звонкий женский смех и наконец-то увидел их у самой кромки воды: высокую, коротко стриженную блондинку с мальчишеской фигурой, а рядом с ней... ох, ну просто сногсшибательную знойную брюнетку с агатовыми глазами и телом Анадиомены.

Лиза помахала ему рукой. Он узнал ее и кивнул. Помедлил, очарованный соблазнительным контрастом представших перед ним практически обнаженных тел. Вздохнул, с усмешкой покачал головой, перекинул сумку с правого плеча на левое и направился к стоянке. Он уже не был мокрым и прошел буквально в двух шагах, так что им наконец удалось его разглядеть. Выгоревшие на солнце мелированные волосы, правильные черты лица...

– Он похож на этого футболиста, – сказала Джемма, – ну, как его... Бэкхем!

– Брось! – фыркнула Лиза, мысленно соглашаясь с ее резолюцией.

– Правда-правда.

Вечер они провели в мечтах о прекрасном ныряльщике, а в десять утра были уже в заливе Антипас. Сидели под зонтиком, не спуская глаз с каменистой тропы, ведущей от автомобильной стоянки к пляжу, и даже не лезли в воду, боясь пропустить его появление.

В конце концов Джемма не выдержала и опрометью кинулась к полосе прибоя, пообещав окунуться по-быстрому и сразу назад. Тут-то он и появился. Тень его легла на песок рядом с Лизиной циновкой, туда же брякнулась сумка, а за сумкой он сам.

– Bonjour, — зазвучал знакомый хрипловатый голос. – Comment ?a va? [9]

– Спасибо, неплохо, – откликнулась Лиза, мужественно встретив его взгляд. – Кажется, я просила вас говорить по-английски.

Берилловая зелень его глаз, обрамленных черными загнутыми ресницами, поразила ее даже в большей степени, чем сходство со звездой британского футбола, подмеченное Джеммой. Необыкновенные глаза! Накануне, перебрасываясь с ним дурацкими фразами в живописной бухте, где он играл в Жака-Ива Кусто, она этого не оценила.

– И все же вы меня понимаете.

– Я изучала французский в школе. Но это было так давно!

Его глаза продолжали внимательно, без тени смущения изучать ее: грудь, плечи, бедра... И хотя Лиза отлично знала, что стесняться ей нечего, она чувствовала себя охваченной странным трепетом. Как юная барышня на первом балу.

– Давно? – переспросил он, не спуская глаз с ее лица. – Не может быть.

– Увы.

– В таком случае вы неплохо сохранились.

Она натянуто улыбнулась.

Этот первый момент, фактически предопределяющий развитие ваших дальнейших взаимоотношений... Когда он вроде бы нравится тебе, но ты ничегошеньки о нем не знаешь. Быть может, он способен на убийство. Быть может, на обман. Не исключено, что где-то на материке у него осталась брошенная жена с ребенком, и он уклоняется от уплаты алиментов. Он мог ограбить ювелирный магазин, изнасиловать малолетку... да мало ли что еще!