Морской змей - Татьяна Воронцова

Ее передернуло. Проклятый француз попал в самую точку.

– Послушай, Элизабет. – Венсан взял ее за руку. – Послушай меня.

– Почему? – Она вырвалась и отступила на шаг, чувствуя дрожь и сухость во рту. – Почему я должна тебя слушать?

– Потому что я сплю с тобой уже целый месяц, – вспылил Венсан, – вот почему! По-твоему, это ничего не значит?

На них уже оглядывались. Лиза поспешила отойти в сторону. Венсан шел за ней по пятам. Они вернулись к перистилю муз, немного покружили там, делая вид, что высматривают Джемму, потом углубились в сад и остановились перед статуей Фрины. Здесь было сумрачно из-за густой растительности и совершенно безлюдно.

– A quoi bon continuer? [25] — процедил Венсан.

Было во всем этом что-то до боли знакомое. Что-то, о чем она изо всех сил старалась забыть.

– Чего ты хочешь?

– Чтобы ты перестала валять дурака и объяснила мне, что происходит.

Глядя на мраморную Фрину, Лиза припомнила историю о том, как знаменитая куртизанка, чья несравненная красота на долгие годы сделала ее любимой моделью скульптора Праксителя, однажды предстала перед судом и в ожидании приговора внезапно сбросила с себя все одежды. Этот поступок спас ей жизнь. Пораженным судьям, которые, несмотря ни на что, все же продолжали оставаться мужчинами, не хватило духу огласить приговор.

Объяснить ему, что происходит... Слишком многое пришлось бы объяснять. А если учесть, что некоторые вещи она до сих пор не в состоянии объяснить даже себе самой... нет, это безнадежная затея. Абсолютно безнадежная. Лучше всего отключить телефон на несколько дней. Расслабиться. Вести себя нормально. Даже если этот ублюдок появится на острове, навряд ли ему удастся ее разыскать. Официально дом снимает Венсан, все документы оформлены на его имя. Как он будет действовать? А если все же...

Задумавшись, Лиза перестала следить за Венсаном, и он воспользовался этим, чтобы заключить ее в объятия. У нее аж в глазах потемнело. Ничего себе хрупкий интеллигент! Уворачиваясь от его жарких губ, шепчущих какие-то бестолковые, успокоительные слова, она почувствовала, что впадает в панику, и пронзительно завизжала.

Венсан оторопел.

– Что с тобой?

Глядя на него со страхом и отвращением, Лиза сделала шаг назад. Оступилась. Выронила пластиковую бутылку с остатками минеральной воды.

– Что случилось? – повторил Венсан. Неподдельный ужас в ее глазах совершенно обескуражил его. Он не понимал, что на нее нашло, и потому не мог придумать, что же делать дальше. – Я напугал тебя? Но я не хотел, правда. – Он всмотрелся в ее лицо. – Эй, ты меня узнаешь? Я только хотел...

– Не прикасайся к ней! – Вынырнувшая невесть откуда Джемма налетела на него, как обезумевшая наседка. – Ты, животное!

Оттолкнула его обеими руками, вынудив попятиться. Ударила кулаком в грудь.

– Черт, да вы что, взбесились, что ли? – воскликнул он, приходя в отчаяние. – Вы обе!

– Отойди! – вопила разъяренная итальянка. – Отстань от нее, понял?

– Уже отстал!

– Что ты с ней сделал?

– Да ничего! Мы просто разговаривали!

– Разговаривали? Тогда почему она плачет?

– А она плачет?

Прекратив орать, они повернулись и дружно уставились на Лизу.

Действительно, по щекам ее текли слезы. Жгучие слезы, от которых, как в детстве, краснеют глаза и хлюпает в носу.

– Ох... не обращайте внимания. – Ей стало неловко. Трясущейся рукой она полезла в сумочку за носовым платком. – Это... просто нервы. Сейчас пройдет.

Минут пять было тихо. Все понемногу приходили в себя. Лиза сосредоточенно терла глаза углом платочка, изредка шмыгая носом. Венсан курил сигарету, стараясь не смотреть в ее сторону. Джемма дожидалась момента, когда можно будет подойти и окружить ее вниманием и заботой.

Наконец ей удалось справиться с собой. Засунув мокрый насквозь платок обратно в сумку, она посмотрела на своих друзей и жалобно улыбнулась:

– Извините.

Джемма тут же кинулась к ней с распростертыми объятиями.

– Элиза, милая... Все в порядке?

– Да-да... все прошло.

– Что бы ни случилось, ты не должна так себя изводить.

– Все в порядке, – повторила Лиза устало. Теперь ей приходилось оправдываться. – Думаю, это от жары. Хорошо бы найти лавочку где-нибудь под деревом и посидеть немного.

– Сейчас найдем, – радостно согласилась Джемма. – Здесь полным-полно лавочек под деревьями. – И добавила, бросив уничтожающий взгляд на Венсана: – Господи, до чего я ненавижу мужчин!

– Я заметил, – отозвался тот с сарказмом. – Вот бы узнать за что.

– За что? Ты еще спрашиваешь! Вы все ведете себя так, будто женщина – это товар!

– Может быть. Но ты упускаешь из виду одну маленькую деталь: некоторым женщинам нравится быть товаром.

Чтобы пламя пожара не вспыхнуло с новой силой, Лиза поспешно расцеловала обоих, подхватила под руки и увлекла к лестнице, ведущей в нижние ярусы сада.

Этой ночью Венсан к ним не пришел. Звонков тоже больше не было. Лежа под тонкой простыней рядом со свернувшейся калачиком Джеммой, Лиза смотрела в потолок и старалась не прислушиваться к звукам, время от времени доносящимся из соседней спальни. Поскрипывание пружин матраса (каркас кровати сменили, но спинки остались прежними: тяжелыми, резными, из потемневшего от времени полированного дерева) – вертится с боку на бок? Осторожные шаги по брошенному на каменные плитки пола ковру – решил выйти на балкон покурить? Хриплый кашель – господи, не хватало только, чтобы он простудился!

А с чего бы ей переживать по этому поводу? Да и по любому другому тоже. Парень хорош в постели, это факт, но... Секс – не повод для знакомства. Так, кажется, рассуждает современная молодежь. Правда, в тридцать два года мыслить подобными штампами уже несколько смешно, и все же, когда начинаешь думать о мужчине больше двух минут кряду, это что-нибудь да значит, не так ли?

Как он смотрел на нее в садах Ахиллеона... Неотрывный, щемящий взгляд, как у того актера из фильма «Английский пациент». А лавина вопросов вечером на веранде: «Ведь ты его больше не любишь, нет?» – «Я никогда его не любила». – «Зачем же ты вышла за него замуж?» – «По разным причинам». – «Но ты по крайней мере получала удовольствие в постели?» – «Конечно. В эти минуты я всегда представляла, что со мной не он, а кто-то другой. Для женщины, знаешь ли, это не проблема».

Потом к ним присоединилась Джемма, и тему пришлось сменить. На этот раз Лиза и сама до конца не разобралась, обрадовало ее это или огорчило. С кем ей доводилось обсуждать подобные дела? С подругой? Да, пожалуй. С женщиной, но не с мужчиной. С мужчиной – никогда.

– Если бы тебе предложили исполнение любого желания, вплоть до самого невероятного, что бы ты пожелал? – спросила Джемма, когда Венсан уже не ждал от них никакого подвоха.

Вино было выпито, пепельница полна окурков.

– Ну-у... – протянул он, тщетно пытаясь заставить свою голову соображать.

Джемма решила сформулировать вопрос иначе:

– Какую участь ты бы для себя избрал? Преуспевающего бизнесмена?

– О нет!

– Знаменитого артиста? Видного политического деятеля?

– Ты с ума сошла! – расхохотался Венсан.

– Тогда скажи сам.

Он немного подумал.

– Участь Тиресия, быть может.

– Тиресий? – Джемма нахмурилась. – Кто это?

Венсан посмотрел на Лизу:

– А ты знаешь?

– Ну, примерно... Сын какой-то греческой нимфы. Не помню, чем она знаменита.

– Сын нимфы Харикло. Миф о Тиресии – один из самых древних греческих мифов. Согласно одной из его версий, Тиресий, увидев спаривающихся змей, ударил их палкой, за что был превращен в женщину. Он стал мужчиной лишь спустя семь лет, когда вновь увидел спаривающихся змей и вновь ударил их.

– Зачем же он это сделал?

Венсан пожал плечами:

– Разве человек способен объяснить свои поступки? Иногда действуешь просто на уровне интуиции... Позже Тиресий, которому были ведомы ощущения обоих полов, был призван разрешить спор между Зевсом и Герой. Боги желали знать, кто из любовников получает большее наслаждение при соитии. Тиресий поведал им, а заодно и всему миру, что наслаждение женщины в девять раз больше, чем наслаждение мужчины. За помощь в разрешении столь деликатного вопроса Зевс даровал ему дар прорицания и продолжительность жизни в девять раз больше обычной.

– И ты не против повторить его судьбу, – пробормотала Лиза, слишком поздно осознав, что говорит это вслух. – Как мило...

Джемма же только вздохнула украдкой, глядя на него с немым обожанием. Мужчина, который мечтает стать женщиной! Или по крайней мере побыть ею какое-то время. Браво!

Таким образом мир был восстановлен, однако он не пришел к ним в постель. Не пришел, хотя точно знал, что они не против.

Конечно, такое бывало и раньше. Наплававшись и нанырявшись до одури, он шел после ужина к себе и заваливался с журналом на кровать. Спал до рассвета, а с первым лучом солн–ца подскакивал и снова бежал к морю. Он любил одиночество и, случалось, пропадал целыми днями. Уплывал на лодке к островам Эрикуса, Мафраки и Офони. Нырял с аквалангом. Бродил пешком по лесистым холмам. Часами валялся на пустынных пляжах. Особенно ему нравился Офони – знаменитый остров Огигия Гомера, где коварная нимфа Калипсо семь лет держала в плену Одиссея. Но отправиться туда вместе с Лизой и Джеммой ему почему-то в голову не приходило. Впрочем, они не настаивали. У каждого человека время от времени возникает потребность побыть наедине с самим собой.