Что необходимо знать о Михаиле Булгакове - Дмитрий Евгеньевич Галковский

И Замятин и Булгаков масоны, а также писатели, имеющие некоторую известность на Западе. Но у Замятина революционная биография. До революции он занимался дискредитацией русской армии, входил в террористические организации, после революции резко дистанцировал себя от белой эмиграции. Уникальный факт — Замятина не только навсегда отпустили в Париж, но уже в Париже приняли в Союз советских писателей и продолжили сотрудничество по линии общественных организаций.

Булгаков «белогвардеец» и на замятинских условиях из Советской России его не выпустят. Но ему кажется, что ещё есть шанс поехать в командировку, добраться до Парижа и стать невозвращенцем. В этом ему должна помочь новая жена.

Булгаков прибедняющийся подкаблучник. «Не шалю, никого не трогаю, починяю примус».

Почему Шиловская должна была оказать такое магическое воздействие на советскую власть? Лояльности для этого было мало. Булгаков надеется на связи Елены Сергеевны с нечистой силой с ГПУ. Мужем её сестры был осведомитель тайной полиции артист МХАТа Евгений Калужский.

Евгений Калужский.

Это был потомственный актёр, в труппе МХАТа его считали своим, так что знал он всё про всех. О чём и докладывал.

Несколько смягчает ситуацию то обстоятельство, что Калужский, в общем, не мог сообщить энкаведистам ничего нового. Все понимали, что МХАТ это масонская резервация для «бывших людей», и все эти «бывшие люди» «ставших людьми» ненавидят. Но при этом, в силу своего положения и рода деятельности, ничего не могут поделать. Так что в целом информация Калужского была тривиальной.

К тому же доносы Калужского на Булгакова (по крайней мере, те, которые обнародованы), написаны вполне «по-родственному». Например, слова Булгакова по поводу срыва поездки он передает так:

«Меня страшно обидел отказ в прошлом году в визе за границу. Меня определенно травят до сих пор. Я хотел начать снова работу в литературе большой книгой заграничных очерков. Я просто боюсь выступать сейчас с советским романом или повестью. Если это будет вещь не оптимистическая — меня обвинят в том, что я держусь какой-то враждебной позиции. Если это будет вещь бодрая — меня сейчас же обвинят в приспособленчестве и не поверят. Поэтому я хотел начать с заграничной книги — она была бы тем мостом, по которому мне надо шагать в литературу. Меня не пустили. В этом я вижу недоверие ко мне, как к мелкому мошеннику.

У меня новая семья, которую я люблю. Я ехал с женой, а дети оставались здесь. Неужели бы я остался или позволил себе какое-нибудь бестактное выступление, чтобы испортить себе здесь жизнь окончательно. Я даже не верю, что это ГПУ меня не пустило. Это просто сводят со мной литературные счеты и стараются мне мелко пакостить».

Со стороны Булгакова это мог быть «разговор на заданную тему», но в любом случае доклад Калужского о родственнике благоприятный. Слова Булгакова не ставятся под сомнение, а это можно было бы выразить всего одним словом («якобы», «де», «мол», «утверждает, что».) И важно, что доклад написан как раз в момент последней попытки Булгакова выехать за рубеж (просьба подана 15 мая 1935 года, а запись Калужского датирована 23 мая)

Вероятно, что и в 1934 году Калужский писал о Булгакове в таком же благоприятном духе («сын в Москве как заложник», «хочет честно работать, но стесняется» и т. д.)

Однако, «не сложилось»… А если бы сложилось?

Шиловская прекрасно понимала, что из Парижа муж, скорее всего, не вернётся. Это было либо обговорено, либо нет, но в любом случае её интерес здесь не соблюдался. Эмигрировать на Запад в силу своих просоветских взглядов она не собиралась. (Пожить — да, кто же откажется от такого счастья, легально уехать, как уехала жена Замятина — тоже. Бежать — нет.). К тому же в СССР оставались её дети, которых она любила. В чём был её интерес? Её интерес состоял в том, чтобы любимый муж был рядом — в Москве.

Поэтому сложиться поездки НЕ МОГЛО. И, как правильно заметил Булгаков, дело здесь не в ГПУ.

Так что кто в романе Булгакова чертовка Марго: прямодушная стрекоза Люба-Любэ или коварная муравьиная королева Елена Сергеевна, — большой вопрос. В любом случае, право на «Маргарита — это я» мадам заслужила.

2016/08/06

Дмитрий Галковский

Monday, August 8th, 2016

Time Event

12:15p PS-26. ЧТО НЕОБХОДИМО ЗНАТЬ О МИХАИЛЕ БУЛГАКОВЕ — 2

Михаил Афанасьевич с друзьями. Из-за спины выглядывает бесенок Белозерская:) Здесь фотография групповая, Булгаков не выкаблучивается, поэтому похож сам на себя. В двадцатые годы такие люди в Совдепии ещё образовывали слой и среду. У них оксфорд на лице, а они, чудаки, этого не боятся, да ещё по улицам разгуливают. Как будто так и надо! В 30-е «бывшие люди» боялись самих себя, а в 40-х их уже не было. Вымерли. (Свернуть )

V

Булгаков плохо разбирался в людях. Главным доносчиком в «Мастере и Маргарите» он вывел безобидного человека, бывшего с ним до конца — Сергея Ермолинского. Основания? «Умный и злой, держит себя независимо». Ермолинский был первым читателем знаменитого романа, его отношения с Булгаковым совершенно точно переданы в сценах дружбы Мастера с Алоизием Могарычем. Но, отличие от Могарыча, Ермолинский никаких разгромных рецензий на Булгакова не писал, в конце 1940 года его арестовали, избивали на допросах (в том числе инкриминируя «пропаганду белогвардейца Булгакова»), он вскрыл себе вены, после тюрьмы попал в ссылку. Когда в 1956 году Ермолинского реабилитировали, ему, как и остальным «жертвам культа личности», была положена небольшая денежная компенсация «за перенесенные неудобства». Ермолинский деньги не взял, заявив, что оценивает себя гораздо дороже.

Сергей Ермолинский: в России и в СССР

Интересно, что сцены с Могарычем были дописаны в поздней версии «Мастера и Маргариты» после внезапного «прозрения» Булгакова. Ермолинский принялся