Жемчужная маска - Дебора Мей

Лилиана сама пригласила Уильяма прийти в дом своей сестры к ужину, чтобы переговорить о чем-то весьма важном. Сначала все шло довольно прилично, но потом Сьюзен удалилась по незначительному предлогу. Лишь только они остались одни, как Лилиана тут же расплакалась, стала просить прощения, говорить, что страшно жалеет о замужестве и до сих пор питает к нему нежные чувства…

Но Уильям не смог ответить на ее призыв. Его воспитание и понятие о чести помешали ему оказаться в роли любовника супруги собственного начальника. Это было глупо и пошло. Между ними ничего не произошло, но эта совершенно невинная… почти невинная встреча стала причиной ужасных слухов, которые начали угрожать доброму имени его любимой. И его чести, конечно, тоже.

– Вы слушаете меня? – требовательный голос Риты вернул его в реальность. – Вы рискуете своей карьерой и репутацией.

Мэдокс наградил болтливую девчонку ледяным взглядом.

– Я не могу взять в толк, Рита, какое отношение это имеет к тебе.

– Мой дедушка очень вам симпатизирует и считает близким другом, – решительно заявила девушка. – И мне не хотелось бы увидеть вас в щекотливой ситуации.

– И только? Быть может, есть еще какие-то причины?

Уильям хотел всего лишь поскорее заставить замолчать юную сплетницу, но реакция Риты была совершенно иной. Взгляд карих глаз вдруг заметался, и, густо покраснев, девушка спрятала лицо под полями мокрой шляпы. Наблюдая за ее трогательным смущением, Мэдокс был неожиданно заинтригован.

– Рита, ты случайно не влюбилась в меня? – неловко пошутил он, пытаясь вернуть этими словами присущую девушке ершистость.

Краска еще больше прилила к лицу Риты, и она так крепко сцепила пальцы маленьких ручек, что они побелели. Чем он так испугал ее? Всего лишь отчитал болтливую малышку за глупое вторжение в его личную жизнь. Если бы подобный разговор с ним завел мужчина, то Уильям давно выбросил бы его из своего экипажа. Малютка должна знать, что он снисходителен к ней более чем к любой другой женщине. Когда Рита пару раз выезжала на городские балы, он всегда старался уделить ей внимание и пригласить на пару танцев, считая себя обязанным оказывать покровительство внучке Теодора Лоумера..

Уильям помнит ее еще милым подростком.

Рита весьма трогательно пыталась ухаживать за ним, когда он валялся в госпитале; даже, помнится, хотела поселиться в его палате, уверяя, что только она знает, как помочь ему. Хорошо, что Теодор сумел остановить у нее такой благой, но глупый порыв. Приветливые сестрички милосердия были не так трогательны, но довольно быстро заставили его отвлечься от грустных мыслей. Отвлечься, но не забыть. Что ж, спасибо им за это. Но визиты маленькой Риты и ее невинные взгляды, полные немого обожания, оказали, наверно, не меньшее воздействие, чем ласки девушек, пахнущих лекарствами. Во всяком случае, сожаление о том, что он сумел выжить после всех передряг и катастроф, оставило его душу.

У малышки очень доброе сердце, и трудно сердиться на нее за беспокойство о его судьбе. А ведь она очень недурна собой даже сейчас, похожая на мокрую взъерошенную кошечку… Если Риту научить приличным манерам и приодеть в более изысканное платье, она произведет фурор в обществе. Пожалуй, даже составит конкуренцию Лилиане. Интересно, смог бы он увлечься этой будущей красавицей, если бы забыл о своей любви к жене банкира? Что за глупости приходят ему в голову! Но почему она все-таки покраснела?

Он наклонился ближе к девушке:

– Так что же, Рита, – повторил он свой вопрос. – Ты не ответила – испытываешь ли какие-нибудь нежные чувства ко мне?

– Единственное чувство, которое меня сейчас переполняет – это желание опустить что-нибудь тяжелое на вашу голову, – бросила девушка, тяжело дыша.

Не скрывая легкой усмешки, Мэдокс очень пристально смотрел на нее, и Рита с досадой поняла, что не в силах справиться с волнением. Как же медленно движется их экипаж! Скорей бы расстаться с Уильямом… Почему она вообще открыла свой рот?

Рита решительно взглянула на своего мучителя, обжигая его горящим взором. Ее лицо и блестевшие от гнева светло-карие глаза излучали горькую обиду.

– Вы можете и дальше смеяться надо мной! Конечно, проще всего уйти от разговора и заставить меня стыдиться моего дружеского беспокойства за вас, – резко сказала она. – Пожалуйста, можете разрушать свою прекрасную жизнь. Это больше меня не волнует.

Приоткрыв дверцу, Рита попросила кучера придержать лошадей и, не дожидаясь, когда он это сделает, тут же спрыгнула на землю.

Раскрыв зонтик и приподнимая подол мокрого платья, противно хлопающего по ногам, она с гордым видом зашагала по тротуару, который на центральных улицах немного спасал от грязи под ногами. Перед банком, в который направлялся Мэдокс, она неожиданно увидела своего приятеля Майкла Норриса и радостно подбежала к нему.

– О, Майки! Какое счастье, что я встретила тебя! Ты можешь отвезти меня домой? Коляска, в которой я приехала из Грейслоу, сломалась.

– Ты не пострадала? – участливо спросил он.

– Только слегка промокла и испачкалась, – грустно рассмеялась Рита.

– Ты могла бы остановить другого извозчика.

– У меня нет денег, – честно призналась девушка. – В последнее время дедушка много потратил на новые запчасти для автомобиля, и теперь мы должны быть очень экономными.

– Я могу одолжить тебе, – предложил Майкл. Он действительно мог сделать это, потому что его магазин мужской одежды пользовался популярностью в городе.

– Нет, не стоит. Лучше отвези меня домой, пожалуйста.

Раньше семейство Норрисов жило в Грейслоу, и их дом находился по соседству с тем, что принадлежал Теодору Лоумеру. Майкл в детстве был немного застенчив, и из всех знакомых девушек мог свободно общаться только с Ритой, которая обычно вела себя, словно шаловливый мальчишка.

– Я только закончу здесь с одним делом и немедленно отвезу тебя, – заверил Майкл и ласково пожал руку Рите.

Но девушка тут же осторожно отняла свою руку, почувствовав сзади чей-то холодный взгляд. Оглянувшись, она увидела Мэдокса. Он стоял, элегантно опираясь на трость с набалдашником из слоновой кости. Рите невольно бросились в глаза его изысканный дорогой костюм и мягкая шляпа, на уровень выше тех, в которые был одет ее приятель. Холодно созерцая мило беседующих Риту и Майкла, Уильям поджидал, пока из своей коляски выйдет подъехавший в этот момент хозяин банка.

Честно говоря, Рита находила несколько комичным этого невысокого толстяка с пышными седыми усами и лысой головой. Трудно поверить в то, что Бронстон принимал участие в индийской кампании, где проявил себя настоящим героем. Теодор как-то рассказал Рите весьма страшную историю о том, как ужасные сипаи схватили Леопольда в плен и долго мучили, а затем выбросили в джунгли. Он долго выбирался из этих дебрей, но все же остался жив. Напоминанием о тех далеких днях остались странные татуировки на руках и ногах Бронстона в виде змей, которыми наградили Леопольда все те же сипаи. Дедушка еще говорил, что банкир очень не любит, когда ему напоминают о том времени. Наверно, именно поэтому он всегда сторонится мистера Лоумера.