Снежная сага - Данил Сергеевич Кузнецов

подольше не собирался. А значит, он повернул туда… — Латник ухмыльнулся и выставил заросший подбородок на юго-восток. — И, накрыв его с мечом в горах, мы получим возможность присоединить к владениям Огненного Властелина ещё одну область.

— А может, ну его? — сказал кто-то из отряда. — Чего зря морозиться?.. Замок наш, и этого достаточно. Один человек, хоть какой меч себе отхвати, ничего не сможет сделать против всей нашей орды. А горцы уж точно не пойдут за пришлым…

— Огненный Меч хорош на юге, — ответил командир, продолжая глядеть вдаль. — На севере лучше править Ледяным. Но только в том случае, если он на службе у Огненного. У всех с виду должно быть своё, пускай даже по существу это полностью будет нашим.

Вы двое, — обратился он к ближайшей паре воинов, — отправляйтесь на всякий случай на северо-запад. И если найдёте карема, можете его сожрать со злости. Все остальные! — возвысил он голос. — За мной! Найдём этого гада и покажем ему, где такие, как он, ушлёпки зимуют! Меч должен быть нашим!

Всадники согласно взревели и поскакали, куда было приказано.

А на обветренном лице командира отряда продолжала играть зловещая ухмылка.

* * *

Теперь лицо уже просто кололо от усиливающегося со временем мороза. На ресницах и на волосках в носу намёрзли крошечные ледяные бусинки. Горло немного саднило, но Хремгир не думал, что всерьёз заболеет после своей долгой пробежки. Своё тело за годы жизни он, к счастью, узнал лучше, чем чужие мечи: как они — его, так и он — их.

«Вот и горы… Всё, что сейчас нужно, — найти какую-нибудь укромную пещерку и прикорнуть там на ночь», — говорил про себя каремник, в наступающих сумерках начиная подъём по каменистому склону в том месте, где тот был наиболее пологим.

Меч ощутимо тянул назад и вниз, но Хремгир старался воспринимать его как некую часть самого себя, бросить которую означало сделать весь пройденный путь лишённым смысла, и это помогало не останавливаться в трудные мгновения. Хремгир делал шаг за шагом, продвигаясь вперёд и вверх, и в это время мысленно подводил кое-какие итоги пережитого дня.

Он смог оторваться от погони Огненных, смог создать себе небольшое преимущество, благодаря которому он до сих пор жив. Проскакал по снежной пустыне расстояние трёх или четырёх пеших переходов и ещё почти один пробежал, местами сбрасывая скорость до шага. Если и не обманул врагов, то хотя бы ненадолго замедлил. Но всё равно они должны быть уже довольно близко, поэтому очень важно поскорее где-нибудь спрятаться. А там уж пусть ищут хоть до посинения.

Хотелось есть, но это могло и подождать. Припасов осталось совсем немного — на ужин ну и, может, на лёгкий завтрак. Заесть снегом — и забыться беспокойным сном, то и дело просыпаясь и вслушиваясь в ночные звуки.

Стремительно темнело, и Хремгир начал опасаться, как бы не пришлось ночевать, просто зарывшись под тонкий слой белой крупы. Но тут ему снова подвернулась удача: в скале на высоте не менее чем десятка человеческих ростов над поверхностью равнины обнаружился узкий проход вглубь, который в темноте Хремгир вряд ли бы заметил.

И каремник — теперь уже, возможно, бывший — не преминул воспользоваться возможностью.

Пролез внутрь, потянул почти онемевшим носом воздух: не логово ли это какого-то зверя? Но внутри было так же свежо, как и снаружи, так что Хремгир больше не мешкал и не раздумывал.

Он пошёл вдоль одной из стен и уселся на каменный пол в некотором отдалении от входа. Красными от холода пальцами распутал на плечах узлы и стянул со спины главное сокровище. Пошарил по сторонам привыкающими к мраку глазами, куда бы пристроить, потом вспомнил, что меч режет всё, и просто воткнул примерно на половину длины в камень.

Ужин пролетел как-то совсем уж быстро. Затем пришлось снова выбираться наружу, чтобы разжиться горсткой снега, а в придачу ещё и отлить. Жажда и голод до конца не прошли, но хотя бы притупились. А значит, пока всё было не так уж плохо.

Положив узелок с остатками еды рядом с мечом, Хремгир прислонился к хододной каменной стене, поплотнее закутался в плащ, натянул капюшон как можно ниже и закрыл глаза.

Сон пришёл почти мгновенно. И видел Хремгир только зимние сумерки, и бесконечную вьюгу, и одинокого человека, бегущего куда-то прочь по бескрайней снежной равнине.

* * *

Разбудило Хремгира едва различимое эхо чьих-то голосов у входа в пещеру.

Открыв глаза, он понял, что уже раннее утро. Входной проём был виден как голубовато-серое окно в опасный внешний мир. А присмотревшись, Хремгир различил и тусклый отблеск чьей-то стальной брони у кромки каменной стены.

«Вот зараза — нашли!..» — промелькнула мысль. Надо было срочно что-то придумать, чтобы такой наглый с точки зрения Огненных побег не окончился совсем уж бесславно.

Хремгир медленно, стараясь не произвести ни единого шороха, поднялся на ноги и шагнул к мечу. Пальцы оплели рукоять, показавшуюся такой же ледяной, как и сам клинок. Воздух беззвучно втягивался и выходил сквозь стиснутые зубы. Веки на время сомкнулись. В голове билось только одно: «Ну что ж, помоги мне, меч, раз ты волшебный… Помоги сейчас… помоги…»

Тут Хремгир осознал, что уже вовсе не слышит отголосков разговора Огненных. Раз ещё не прозвучало ни шороха, ни стука, ни скрипа, то латники, скорее всего, затаились у входа и вот-вот ворвутся внутрь…

«Вот и всё. Вечный Лёд, жди меня», — подумал Хремгир, вытянул меч из камня и открыл глаза, приготовившись к своей последней, неизбежной, но оттого не менее тщетной битве.

Но увидел он совсем не то, что ожидал.

Прежде всего вокруг было светло — день, хотя вроде только что было утро, даже солнце ещё не поднялось за облаками! Но нет; с виду привычное белое небо показалось Хремгиру в первый миг таким ярким, что он невольно зажмурился. А поморгав, стал глядеть по сторонам — и поражался всё больше и больше.

Он находился уже не в пещере. То, что он видел вокруг, показалось ему улицей какого-то города, — словно он в мгновение ока переместился в одно из владений Ледяного Замка в более южных землях, где было ощутимо теплее, чем в промёрзших насквозь горах. Но Хремгир сразу подумал, что это не может быть правдой, — просто потому, что видимое им не было похоже ни на что из знакомого ему и вообще представимого.

Дома — все — высокие, почти как Замок, длинные и прямые, как… Хремгир не мог подобрать подходящих