Заветы создателей (СИ) - Игорь Прочерк

Следом чуть ли не дыша секретарю в спину в помещение зашёл церемониймейстер. За ним ещё небольшая такая толпа, аграфов под пятьдесят явились — не запылились. Началось в деревне утро. Вокруг меня закружился водоворот из набежавшей прислуги, каждый занимался своим делом, а дело это было особой ответственности — подготовка меня к сегодняшнему мероприятию.

Возникла лёгкая суета, связанная с подготовкой к церемонии официального вступления в должность. Кто-то ведь ночей не спал, думал, планировал, рассчитывал по минутам и секундам — как провести такое важное мероприятие. Куда только разумные свои силы не прилагают, полагая, что занимаются нужным делом.

Любая встреча в верхах затрагивает огромный пласт подготовительной работы, чтобы всё прошло без сучка и задоринки. Расставляются в особом порядке букеты цветов, готовятся залы приёма для гостей, повара сбиваются с ног, чтобы удивить своим кулинарным искусством, привыкшую к изобилию публику. Все суматошатся, один я оказался не у дел, спокойно смотрю на мечущихся, буквально сбивающихся с ног аграфов.

Что ни говори, а оказались свои плюсы даже в том, что раньше Селариэля всерьёз никто не воспринимал. Образ капризного избалованного и недалёкого подростка давно и устойчиво сложился, а другим меня ещё не знали. Поэтому организаторы церемонии старались лишний раз со мной не пересекаться.

Поступая по верной пословице — «хочешь жить хорошо, будь подальше от начальства, поближе к кухне». Вот уж никогда раньше не думал, что стервозный характер даёт в жизни хоть какие-то преимущества. Надо будет обязательно провести ребрендинг — для смены имиджа. А то с таким сложившимся ко мне отношением, проще сразу сесть в сторонке и не мешать взрослым дядям, заниматься важными делами.

Ведь некоторые истерички в полной уверенности думают, что если хорошо поскандалить, то дважды два будет пять. И в жизни можно чего-то добиться, только лишь, если требуешь к себе постоянного внимания. Отчасти они правы- капризным детям родители уделяют внимания больше, но как же устаёшь, и хочется отдохнуть от такого ребёночка. Взрослый телом, но так и оставшийся внутри избалованным ребёнком, если начинает вести себя на публике подобным образом — жалок, смешон и глуп.

Со мной обращались при подготовке к инаугурации как с очень хрупкой вазой. Почтенный аграф церемониймейстер, одетый в пышные одежды, волнуясь, хорошо поставленным голосом, с чёткой артикуляцией, объяснял мне как умственно неполноценному самыми простыми словами, чуть ли не рисуя картинки, как я должен себя вести во время церемонии.

Где я должен в это время стоять, в носу на публике ковыряться нельзя, почёсываться в разных интересных местах тоже, рассказал, что мне надо говорить. Несколько раз, как особо альтернативно одарённому, он объяснил мне важность того во что я должен быть одет.

Обслуживающий персонал, тем временем, уже вносил в гардеробную разные свёртки. Где-то рядом хлопотали визажисты, подготавливая свои инструменты, и зачем спрашивается. У аграфов и так мордочка весьма смазливая. А женщины аграфки, так вообще мечта поэта, некрасивых дам ещё не встречал. Может они и бывают некрасивые, но у меня сейчас эффект армии, чем дольше служишь, тем красивей девушки. Лучше бы на ночь кого прислали — постель согреть, а то тело молодое, реагирует на длительное воздержание так, что уже скоро с ушей закапает.

Вот и исполнилась мечта идиота. Появились откуда-то, и дружной стайкой налетели очень-таки симпатичные аграфки. Довольно умело и быстро меня раздели, чему я и не вздумал сопротивляться, с женщиной в таких случаях, спорить не принято. Растёрли всё тело какой-то ароматной жидкостью, совместив это действие с лёгким массажем. Какие же у них нежные и сильные руки, я был уже готов отдаться добровольно.

Но когда я раскатал губу- так как растирали всё тело, не пропустив ни кусочка, понадеявшись на немедленное продолжение банкета, чтобы сбросить напряжение — меня жестоко обломали, продолжения не было, стали облачать в символические одежды. Церемониймейстер стал рассказывать о глубоком смысле каждой одетой тряпочки, что они обозначают. Эту лекцию, честно говоря, я прослушал.

В этот момент, стоя посреди множества что-то делающих и суетящихся аграфов, я мысленно пререкался с паучком. Он мне советовал не тянуть с такой силой отовсюду энергию, утверждая, что мои накопители пси должны заполняться постепенно. Да у меня и так, с тех пор как я опустился на планету, столкнувшись с изобилием пси, как какой-то насос внутри запустился. Жизненная энергия мощным потоком поступает со всех сторон, и конца края этому не было видно.

Вот интересно — эти семь внутренних накопителей пси энергии такими навсегда и останутся, или потом, в течение жизни, через упорные тренировки раскачаются, и станут вмещать в себя ещё больше силы. Про самостоятельную выработку энергии жизни я уже от паучка знаю. Хотя и сомневаюсь, что её можно довести через совершенствование до мощности равной вырабатываемой, маленькой такой энергостанции.

Тут до меня дошло, как до жирафа — совсем невнимательный стал, что с самого начала меня смущало в этой ситуации — рядом была опасность. Гонять меня в виртуальном тренажёре Михалычу на тренировках ещё долго придётся, пока толк не выйдет. С другой стороны, не удивительно, что я расслабился. Если бы раньше у меня была жизнь полная опасностей то, наверное, по-другому сейчас относился к происходящим вокруг меня событиям.

Может, встречали когда в глухом таёжном лесу городских охотников. Экипировка у них на высоте, с собой специальные рюкзаки, палатки, особо мягкие и тёплые спальники, ружья самые лучшие и дорогие. Таким стволам на стене висеть не зазорно, гостиную украшать, а не по лесу на спине болтаться. И поставьте рядом с ними натурального охотника, для которого лес — это дом родной. Он совсем не будет похож на любителей два раза в год, подальше от любимой жены в мужской компании водки попить и по пустым банкам пострелять. Сумеете заметить разницу, кто из них настоящий охотник, если их рядом поставить?

Так и со мной получается — базы нужные закачал, и тренировками себя каждый день изнуряю. Но против настоящего волкодава не выстою, для него постоянное настороженное состояние — это жизнь и смысл своего существования. Для меня это чуть больше по значению, чем занятия фитнесом. Может, если по-другому повернутся жизненные обстоятельства, тогда и пригодятся мне боевые искусства.

От церемониймейстера отчётливо пахло страхом и какой-то затаённой обречённостью. Похоже, у нас намечаются проблемы. Сейчас меня бритвой по горлышку — вжик, и нет больше наследника. Сразу так жить захотелось, я ведь ещё совсем молодой. Как же его охрана пропустила, там такая система безопасности, мышь проскользнуть не должна, уж тем более убийца просочится.

Посмотрим с кем это мы тут имеем дело, сейчас глянем, может и царь то ненастоящий, а на самом деле это кто-то под личиной проверенного и благонадёжного церемониймейстера проскочил незамеченный. Хвала и слава создателям нейросети, стоило мне об этом подумать и послать мысленный запрос, имя аграфа тут же услужливо подсветилось на внутреннем интерфейсе.

Провожу быстрый анализ, сканируя аграфа, всеми доступными мне средствами. Однако — «царь настоящий», столько параметров сразу не подделать. В чём же тогда проблема, что он так нервничает. Непонятная складывается обстановка, а поэтому опасная.

В военном комбинезоне с встроенной защитой, я бы чувствовал себя лучше, чем в этих пёстрых тряпочках. Ну и мода — кто такое вообще придумал на себя одевать. Терпи Селариэль, уговариваю сам себя, чуть-чуть осталось, всего-то три дня разноцветным попугаем походить.

Дал особый знак телохранителям приготовиться. Те немного напряглись, хотя внешне и не скажешь, контролируя ситуацию. Немного ускорившись внутренне, приготовился к отражению внезапной атаки. Раз, два, три — командую я себе, сердце уже ускорилось, адреналин в кровь выбросило. Плавно разворачиваюсь всем телом, никаких резких движений, чтобы не спровоцировать атаку раньше времени.

Даэрон, — обратился я к аграфу по имени, — у меня, есть к вам вопрос.

После моего обращения чуть ли не волна отчаянья метнулась от него, плечи уныло поникли. Странная история получается, откуда я знаю, что он сейчас чувствует, размышлял я. Ведь в этом народе, где все граждане пси активны, каждый с детства учится постоянно держать на себе ментальные щиты. За которые наружу не должны проникать истинные чувства и эмоции. Или это у меня такая развитая чувствительность, что могу уловить не видимое глазом.

Даэрон почтительно мне поклонился и сказал, — Спрашивайте, Селариэль.

Вопрос то у меня к нему был простой, вот только как его лучше сформулировать. Я на мгновение задумался, идея в голову пришла сразу же.