Чарованная щепка 2 - Валерия Демина

небо — еще слишком светло, чтобы вешать надо собою изящный магический фонарь, одно из красивейших его заклинаний. С этим повременим.

Юноша достал античную поэму, которую ему вменялось перечесть в оригинале (учителя его не щадили) и принялся соединять полезное с перспективным.

Незнакомая барышня в персиковом платье показалась на террасе минут через пять его терзаний с элланскими глаголами.

Она посмотрела на парк внизу, поискала глазами романтичную луну, но тоже оказалась обманута ранним летним вечером. Тоскливо помолчав, леди стала коситься на юношу и явственно искала поддержки в своей неприспособленности к свету.

Алессан перестал подсматривать и резко, словно выпавши из безупречного гекзаметра в бренный мир, вздернул голову. Девица тотчас уставилась на него чуть в испуге. Кажется, это действительно один из первых ее выездов.

Поглядев пристально и безмолвно, несколько даже «сквозь», Лис начал медленно опускать лицо обратно в книгу.

— Вам тоже скучно — там? — спросила леди, наконец, решаясь и кивая в сторону гостиной за тяжелою портьерой.

О, Алессан скучал — по тому, как очаровательно можно скучать на подобном вечере. Помедлил миг, точно не сразу вспомнил, где он.

— «Здесь веселятся; у них на уме лишь музыка да пенье», — процитировал, наконец, горько и задумчиво.

— Кажется, это не всем подходит, — робко улыбнулась барышня.

«Нет и пятнадцати», — прикинул юноша на глаз, изучая угловатую фигуру.

Пожалуй, это в самом деле скучно. Добиваться поклонения ребенка — не его уровень.

— Не всем, — еще с печалью согласился он, потом соскользнул с парапета и мужественно захлопнул книгу: — Но я попытаюсь.

Лис оставил балкон через другую дверь и проник в золотую гостиную, где собирались дамы. Строго говоря, никаких препятствий для нахождения в гостиных для лиц любого полу не было, но хозяйка настрого запрещала говорить о делах на «женской» половине. Оттого мужи сначала снимали свой государственный зуд в отдельной зале, а уж после устремлялись посидеть в цветнике.

Низкий и длинный, чайный столик окружался барышнями и несколькими кавалерами разного возраста в креслах и за их сафьяновыми спинками. Элена Филипповна, изящная леди чуть за тридцать, сидела на стуле у края, но направление коленей сидящих девиц безошибочно указывало на нее как на сердце общества.

Нашлась тут и красивая болтушка Эфросина, приятельница невесты — надо думать, нареченной непременно донесут каждое магово слово.

Что ж, здесь ему не нужно много — Лис поймает пару-тройку взглядов и покинет вечер неприступным женихом Леи Астер. Пусть она еще противится, но его осада через совместный труд уже изрядно продвинула их к замирению.

Алессан подобрался к столику, где нашел хозяйку и ее птенцов смеющимися почти не светским образом. Отчего-то без него не тосковали.

Спиной к юноше стоял черный мундир — боевой маг с капитанскими эполетами, чей рассказ и заставил кружок так оживиться.

Алессан позволил себе прищур, но тут же прогнал с лица досаду, ибо Элена Филипповна его заметила и воскликнула:

— А вот и наш аскет! Едва явившись, умчался к важным людям, совсем презрев наше общество!

Мундир оглянулся и явил молодое лицо с высушенными чертами отнюдь не штабного офицера. Брюнет-капитан смотрел на юношу с интересом, что почему-то опять рассмешило хозяйку.

— Господа, вы, кажется, друг друга не признали? Приглядитесь же!

Капитан свел нарочито брови, но через миг обернулся к леди, разведя руками.

— Увы!

— Однако, вы родня, — дразнила Элена.

Мундир опять повернулся к юноше, начавшему, наконец, догадываться.

— Алессан! Право слово! — первым озарился гость. — Каким вы стали!

Алессан произвел учтивую улыбку «номер один» медленно и натужно: о, эта дивная привычка старших вспоминать, каким ангелочком ты был в кружевных пеленах!

— Юлий Антониевич, — проговорил он. — Ваше высочество еще более выросли! — аккуратно кивнул на серебряное поле эполета.

Очередной внук императора, для юноши — троюродный кузен. Вот так выпадаешь из круговерти и оказываешься застигнут врасплох как младенец — Лис не ведал, что Юлий в столице и не представлял, с чем того поздравить или о чем посочувствовать.

Отношения кузенов были, прямо скажем, никакие: когда бравый Юлий отбыл в полк, десятилетний Алессан еще возился со своей деревянною армией. После пяти лет обязательной службы маг продолжил военную карьеру, но, как ни силился, Лис не мог припомнить ни единой свежей зацепки из биографии собеседника.

Неосведомленность — большой грех для юноши его амбиций.

«Теряю хватку.»

Зато уж Юлий не повторил его ошибки. Алессан замешкался лишь на миг, слагая что-то уместное для начала бенефиса, когда гость обратился к нему благосклонно:

— Ее величество сказывала мне о ваших подвигах во благо Ладии.

Императрица возносила его? Неплохо.

«Ладно, еще не совсем теряю», — чуть расслабился Лис и отставил ногу вольготно, однако Юлий еще говорил.

— Алессан, как видно, слишком учтив, чтобы хвалиться, — заметил он хозяйке, — так я поведаю вам все, что знаю.

Непостижимо! но шутник в самом деле принялся говорить о войне с деревом у Земского приказа, жестикулируя быстрыми руками боевого мага.

Речь его высочества была красива и точна. Множество подробностей нашли свои места, придавая шарм, но не рождая скуки — Алессан не рассказал бы лучше. Лис деликатно смущался, стиснув книгу в двух руках, и заходился безоружным гневом.

Кузен воспевал его доблесть так живо и просто, как ни за что не поступил бы с равным. Щедро лилось благородство и покровительство — гвардейскому ли капитану соперничать с желторотым братом за пламенные взгляды дам?

Да, Алессан представал в этом рассказе несколько героически — подумайте, какой смышленыш! — но слушали-то не его! Выверенную прекрасную историю отняли и потехи ради обернули против него с непререкаемой любезностью.

Какая мука быть восемнадцатилетним!

В отведенных местах Лис молил не приукрашивать его убогие заслуги и мечтал, чтобы эта десятиминутная ода венчалась хотя бы не дружеским трепанием волос.

Леди и незрелые кавалеры кружка оценили ораторский талант и внимали охотно, даже знакомясь с этой повестью уже в четвертый раз. После пафосного завершения, в котором по данной великодушной версии Алессан едва не руководил допросом артефактора, Элена организовала краткие овации — не было только ясно, кому из двоих магов предназначенные.

— Алессан, вы невероятный везунчик! — заявила она. — Счастье, что леди Астер оказалась в Гильдии! В самом деле ваши сигналы передавались только чарами или это было понимание двух сердец, которые не резделить ни расстоянием, ни ссорой?

В этой гостиной магические открытия трепета не вызывали — зато хозяйка поймала шанс узнать из его уст, примирилась ли гордая Лея с подобранным батюшкой браком.

— Полагаю, мы чем-то незримо связаны, — с чувственной ноткой признался Лис.

Например, виолиным