Белый танец - Хэрриет Гилберт

Но сначала ему надо было разобраться с проблемой охраны его персоны. Лучано почти каждый день звонил в свой офис в Генуе. Вчера секретарша доложила, что страховая компания уже нашла для него телохранителя через какое-то солидное американское охранное агентство. Кроме того, страховщики пожелали, чтобы их подробно информировали о его личной жизни.

Лучано еще мог понять, зачем могли понадобиться его паспортные данные, группа крови, описание внешности и адрес его личного врача в Генуе, если страховщики считали, что его жизнь находится под угрозой. Но его возмутили такие вопросы, как то: есть ли у него враги, охотится ли за ним кто-нибудь, является ли он членом какой-нибудь политической группировки?

Эти идиоты из страховой компании, очевидно, принимают меня за Джеймса Бонда, раздраженно подумал Лучано.

Он стоял у широкого окна со стаканом виски в руке и смотрел вниз на проезжавшие машины. Возня вокруг его безопасности все больше напоминала ему фарс.

И этот телохранитель… Как там его? Лучано взял со стола сообщение, которое ему вручил администратор отеля, когда он предъявил свой паспорт в бюро обслуживания при заселении. Ага, Сэм Митчел. Так вот, если этот Сэм Митчел думает, что Лучано Гранди будет спокойно выносить его круглосуточное присутствие рядом с собой, то он глубоко ошибается!

В последние несколько дней Лучано не раз возвращался мыслями к этому вопросу и в конце концов пришел к выводу, что самым простым выходом из положения будет переиграть страховую компанию. Короче говоря, предложить мистеру Митчелу за то, чтобы тот оставил его в покое, сумму, раза в три превышающую гонорар, который ему обещала выплатить страховая компания.

Допив виски, Лучано решил, что душа ему будет недостаточно, чтобы смыть всю дорожную пыль и усталость, и он минут сорок нежился в теплой ароматной ванне.

После этой процедуры он почувствовал себя гораздо бодрее и решил, что уделял вопросу о телохранителе неоправданно много сил и времени. Здесь, в Вашингтоне, ему надо больше думать об удовольствиях, о встречах с друзьями. В частности, одни из них пригласили его сегодня вечером на концерт классической итальянской музыки. Лучано улыбнулся при мысли о том, что он, итальянец, пролетел тысячи километров, чтобы послушать произведения своих великих соотечественников. Его размышления прервал резкий стук в дверь.

Он пошел открывать, ожидая увидеть служащего отеля или водителя лимузина, который был предоставлен в его распоряжение на весь срок его пребывания в Вашингтоне. Но, распахнув дверь, он столкнулся взглядом с парой холодных серых глаз, обладательницей которых была высокая и стройная молодая женщина.

— Синьор Гранди?

— Да, — машинально ответил Лучано по-итальянски. — Да, это я, — повторил он уже по-английски и вежливо поинтересовался: — Чем могу служить?

— Думаю, что этот вопрос скорее всего должна задать я. — Женщина улыбнулась уголками рта и протянула ему руку. — Саманта Митчел. Вы, очевидно, ждали меня.

Сбитый с толку Лучано автоматически пожал ей руку. Его замешательство возросло, когда женщина еще раз коротко улыбнулась ему и стремительно прошла в гостиную.

— Здесь все очень удобно, — деловито прокомментировала она, быстро обведя глазами просторную комнату с глубокими диванами и большими креслами, кремовая обивка которых удачно гармонировала с бледными оконными шторами из «мокрого» шелка. — И у вас из окна открывается прекрасный вид на площадь, — добавила она, выглядывая на улицу.

— Похоже, что так, — пробормотал Лучано, прислонившись плечом к арке, соединявшей гостиную с кабинетом.

Он с насмешливым удивлением смотрел на женщину, которая неожиданно ворвалась в его номер и вела себя с потрясающей бесцеремонностью. Лучано почему-то сразу подумал, что появление странной особы в этом роскошном люксе не сулит ему ничего хорошего. Всем известно, представительницы древнейшей профессии частенько наведываются в дорогие отели, где останавливаются богатые люди. Владельцы гостиниц вели с этими леди борьбу, но перевес был — с переменным успехом, правда, — на стороне ночных бабочек.

Лучано еще раз окинул взглядом стройную гибкую фигурку молодой женщины, ее дорогую одежду и решил, что она все же не из числа жриц любви.

У него был наметанный глаз на женщин. Имея мать, старшую сестру и множество красивых стильных подружек, Лучано научился хорошо разбираться в женской одежде и аксессуарах. Во всяком случае, сумочка, которая небрежно болталась на плече этой особы, несомненно, весьма дорогая. Да и платье для коктейля из черного шелка, соблазнительно облегавшее ладную фигурку, тоже далеко не из дешевых.

Весь ее облик — от туфель ручной работы на высоком каблуке до небольших бриллиантовых сережек, благородно сверкавших сквозь белокурые пряди шелковистых волос, — свидетельствовал о том, что эта молодая женщина была высший класс.

В таком случае, что она делает в моем номере? — спросил себя Лучано Гранди.

Саманта, стоявшая в противоположном углу гостиной, тоже с пристальным вниманием разглядывала своего очередного клиента. Он вызывал у нее не только удивление, но и любопытство. Дело не только в том, что он прекрасно говорил по-английски — его национальность выдавал едва уловимый акцент — и был высоким и стройным. Итальянцы, с которыми ей приходилось встречаться, были в основном низкорослые и коренастые.

Лучано Гранди оказался не таким, каким она его представляла. Саманта не могла бы назвать синьора Гранди красивым в классическом значении этого слова. У него был удлиненный нос с горбинкой и высокие скулы. И тем не менее он производил впечатление необычайно привлекательного мужчины.

Возможно, своей притягательностью он был обязан веселому блеску, который шел из глубины его пронзительно голубых глаз, чуть прикрытых сверху тяжелыми, словно слегка припухшими веками с черными густыми ресницами. Как бы там ни было, Саманта, находившаяся от Лучано на почтительном расстоянии, почти физически ощущала его необычайный мужской магнетизм, который, казалось, сочился из всех пор его стройного сильного тела.

Вот и доверяй после этого Мэтью Дакстеру! Саманта не сомневалась, что если ее новый подопечный и «неравнодушен к прекрасному полу», то только потому, что этот пол наверняка гроздьями вешается ему на шею, причем с тех пор как этот знойный брюнет вылез из коротких штанишек.

И все же ей определенно не нравился устремленный на нее взгляд итальянца. Может, Мэтью все-таки не погрешил против правды и мистер Гранди действительно искушенный соблазнитель, сердито подумала Саманта. Она злилась оттого, что испытывала неловкость под проницательным, испытующим взглядом его ярко-голубых глаз.