Наше единственное лето: второй шанс - Мира Ли

Даня поднял на меня свои потемневшие глаза, а в них плескалась бездна… На мгновение мне стало страшно, но он разжал свои руки, и я едва осталась стоять на ногах, потеряв его поддержку. И это ощущение — быть рядом с ним, но не касаться его, — мне совсем не понравилось! Гораздо сильнее, чем его взгляд.

Меня начала бить мелкая дрожь. Чтобы хоть немного унять эти неприятные ощущения, пришлось обхватить свои плечи руками. Даня тут же отреагировал и стянул с себя свитер, слишком сильно задрав при этом футболку.

Из меня словно дух вышибли, я дышать перестала, увидев его загорелый обнаженный пресс и то, насколько низко сидят на нем джинсы. Да что же это со мной? Внизу живота стало горячо, а щеки залил румянец… Вот только на этот раз это не было смущением.

Впервые в жизни я ощутила жгучее и всепоглощающее желание.

Поняв все по одному лишь моему взгляду, Даня, собиравшийся надеть на меня свитер, замер. Мы смотрели в глаза друг другу и понимали, что стоим на краю пропасти, и только один шаг отделяет нас от такого желанного и сладостного падения в бездну.

Не знаю, сколько длилось наше молчание, но шумно выдохнув, он быстро и стараясь не глядеть в глаза, надел на меня свитер.

— Пошли на смотровую площадку, тут недалеко, — почти приказал он, и аккуратно взяв меня за руку, повел к небольшой тропинке, протоптанной к скамейкам на холме.

Мы шли молча, пока не оказались на том самом месте, куда несколько недель назад Даня привез меня после того, как отбил у пьяных парней в гаражах.

Он усадил меня на скамейку и сел рядом.

— Малая, наверное, ты не понимаешь… — он запнулся и полез в карман джинсов за сигаретами. Сделав две затяжки, потушил сигарету и выбросил ее. — Черт!..

Я внимательно изучала его, отмечая, как он морщит лоб, беспокойно мнет сигарету, ерошит свои волосы, прикусывает нижнюю губу и старательно избегает смотреть мне в глаза.

Каким-то образом я поняла, почему он так взволнован, и что хочет мне сказать.

— Я волную тебя? — спросила тихо, положив руку ему на плечо.

Даня вздрогнул и резко повернулся. В глазах отразилось беспокойство и удивление. Он посмотрел на меня долгим взглядом и наконец ответил:

— Да. Я с ума схожу, когда вижу тебя, а когда ты настолько близко — перестаю себя контролировать. И я боюсь… — он отвернулся и тряхнул головой, — …боюсь испугать и оттолкнуть тебя.

Это прозвучало так искренне и с таким беспокойством обо мне, что я забралась на его колени и, обвив руками шею, уткнулась в теплое плечо.

— Элька… — выдохнул Даня прямо в мои волосы.

— Когда ты рядом мне ничего не страшно … — сказала тихо, не поднимая глаз и не в силах разжать свои руки. — И… ты тоже волнуешь меня.

Даня замер и, казалось, даже не дышал.

Мы долго молчали.

Я поерзала на его коленях, он своими сильными руками усадил меня поудобнее и наконец-то обнял. Стало тепло и радостно.

В этих объятиях, уткнувшись в его плечо, я забыла обо всем на свете: и о том, что сбежала из дома без разрешения, и о том, что уже давно за полночь и скоро начнет светать, и даже о миллионе своих принципов, опасений и правил… Мне было хорошо и спокойно. Кажется, я впервые начала понимать, что такое «быть счастливой».

— Тебе не холодно? — нарушив молчание, нежно спросил Даня.

Я неохотно отстранилась, но обнимать его за шею не перестала.

— Зачем спрашиваешь? Хочешь отправить меня домой или сам замерз? — заранее грустно и чуть-чуть обиженно ответила я вопросом на вопрос.

Даня тихо засмеялся:

— Глупышка! Ни то и не другое.

Я улыбнулась и в который раз поерзала у него на коленях, усаживаясь поудобнее. Он аккуратно заправил мне за ухо выбившуюся прядку волос и нежно поцеловал в висок. Мурашки, ставшие такой знакомой реакцией на его прикосновения, тут же пробежались по всему моему телу.

— Поцелуй меня, — второй раз произнести эти слова оказалось проще, и Даня уже совсем не размышлял, а тут же выполнил мою просьбу.

— Кто-то, кажется, очень любит целоваться? — прошептал он через долгое время, в момент, когда, тяжело дыша, мы ненадолго оторвались друг от друга.

— Кто-то очень любит целоваться с тобой, — сказала я и нежно прикоснулась к его мягким и таким трепетным губам.

— М-м-м-м-малая, так не честно! — Даня взял мое лицо в свои руки. — Это должен был сказать я.

Мы улыбались друг другу, и я с особым удовольствием разглядывала его красивое лицо, которое было сейчас всего в нескольких сантиметрах от моего. Легкий запах его туалетной воды и так волнующий меня — его запах, слились с запахами первых полевых цветов и свежескошенной травы.

Из-за горизонта показался маленький краешек солнца, и почти сразу же стало светло. Обнявшись, мы смотрели на то, как начинается новый день.

Было что-то завораживающее и торжественное в этом моменте. Сердце гулко стучало в моей груди, от утреннего тумана я куталась в Данин свитер и сильнее прижималась к нему. Он обнимал меня сзади и изредка нежно целовал в волосы, вызывая улыбку и мириады мурашек.

Погас последний фонарь на городских улицах, и солнце, оттолкнувшись от горизонта, быстро начало подниматься все выше и выше.

— Детка, нам пора, — с очевидной грустью в голосе сказал Даня.

— Не хочу с тобой расставаться, — сказала вслух то, о чем подумала прямо сейчас. Почему-то с ним мне очень просто было оставаться собой.

— Маленькая моя... Если бы я только мог, я бы забрал тебя навсегда и никому не отдал бы… — он чертовски обаятельно улыбнулся своей кривенькой улыбкой и как ни в чем не бывало сказал: — Кажется, у меня есть идея…

— Какая? — улыбнулась ему в ответ я, не подозревая, что в следующий момент он с совершенно невозмутимым видом скажет:

— Выходи за меня замуж!

Глава 3

— Ты…я… Ты что такое говоришь? — я отскочила от Дани.

Он широко улыбнулся и засунул руки в карманы джинсов.

— Выходи за меня замуж, и мы будем встречать все рассветы вместе. И не дрожа на улице, а дома в уютной постели… — он