Наше единственное лето: второй шанс - Мира Ли

Наше единственное лето: второй шанс

Пролог

Мне понадобилось почти полчаса, чтобы успокоиться и снова вернуться в офис.

Руки еще немного подрагивали, но я уже могла рассуждать здраво, а не совершать истерические поступки.

Пока офисный лифт «под черный мрамор» медленно поднимался на мой этаж, я приводила свои мысли в порядок.

Итак, случилось то, что, я надеялась, никогда не случится — я встретила парня, которого вычеркнула из своей жизни больше двенадцати лет назад. Другими словами — все пошло не по плану, а значит, мне просто нужно выдохнуть, посмотреть на все случившееся спокойным взглядом, и решение не заставит себя долго ждать. Беспроигрышный профессиональный лайфхак!

В департаменте маркетинга и рекламы, которым я руководила уже почти два года, царило непривычное оживление. Моя помощница Оля Макарова стояла рядом со своим рабочим столом и, активно жестикулируя, о чем-то громко рассказывала сотрудникам нашего и соседнего подразделения. Увидев меня, она на весь опен спейс огласила:

— Эля Владимировна, пока вас не было, тут тааакое случилось!

— Да что вы? — с очевидной иронией спросила я уже догадываясь, о чем пойдет речь. — Неужели нам премию за отличную работу выплатили?

Оля ненадолго смутилась, но проигнорировав мой отстраненный тон и полное отсутствие эмоций на лице, продолжила-таки:

— Приехал американский представитель «TLS-Technologys»… Он таааакой красавчик! — Оля даже кулачки сжала от переизбытка эмоций. Видимо, Даниил Сергеевич Шустов за время, пока мы не виделись, не потерял своего обаяния и харизмы. Что б его!

Я медленно скрестила руки на груди и как можно более спокойно спросила:

— Надеюсь, это не станет преградой для продуктивной работы?

— Нет, Эльвира Владимировна…

— Конечно, нет…

— Да что вы… — раздался нестройный хор сотрудников, и все неохотно начали расходиться по своим местам.

Уже закрывая за собой дверь кабинета, я услышала сказанное вполголоса:

— Стерва твоя начальница, Олька! И как ты с ней работаешь?..

О, да… Это про меня.

Даже не знаю: воспринимать эти слова от двадцатилетней стажерки по протекции как оскорбление или все-таки как комплимент?

Когда-то мне тоже было двадцать, и я мечтала о многом…

И что же? Моя мечта юности сбылась: я стала успешной и самодостаточной бизнесвумен.

Моя жизнь — практически круглосуточная работа. Я занимаюсь любимым и весьма прибыльным делом. Я постоянно куда-то мчусь, веду какие-то переговоры и переписки, езжу в командировки… Нет, не подумайте, я не жалуюсь, наоборот. Я же мечтала о такой жизни, и вот уже несколько лет я живу ею. И, поверьте, я много чего сделала, чтобы достичь того, что имею. И я горда собой. И я счастлива.

А роль высокомерной и стервозной начальницы — это для прикрытия, и чтоб «в душу не лезли».

Как только мне перевалило за двадцать пять, мои родственники и коллеги как сговорились (хотя ни разу в глаза друг друга не видели!) — решили как можно скорее познакомить меня «хоть с кем-то» и выдать замуж.

Родители пеняли на то, что все одноклассники давно женаты и замужем, что у некоторых уже по трое детей, а я по-прежнему хожу на свидания со своей работой. Коллеги, по какой-то совершенно непонятной мне логике, считали, что если я выйду замуж или, на худой конец, начну с кем-то встречаться, то стану к ним менее требовательной, перестану придираться к каждой мелочи и заставлять выполнять обязанности идеально.

Вот так и появилась на свет моя стервозная и дотошная начальница-трудоголичка.

Неплохо работает, кстати. Никто не обсуждает мою личную жизнь. Попытки сводничества пока еще продолжаются, но их становится все меньше.

Я села в удобное рабочее кресло и закинув ногу на ногу, откинулась на спинку.

— Что делать будем, дорогая? — сама себя вслух спросила я.

Идеальный план пока не рождался.

— Эля Владимировна, — дверь приоткрылась и в проеме появилась рыжая в кучеряшках голова Оли, — Петр Михайлович просил передать, что сегодня в восемь вечера в «TuttoBene» у вас совместный ужин с богоподобным партнером из Америки.

— Спасибо, — едва кивнула в ответ, картинно не реагируя на такое «представление», и включила компьютер.

У меня дежавю…

Кажется, двенадцать лет назад я вот также должна была встретиться с этим человеком. Вот только тогда я могла выбрать: пойти или нет в тот вечер на дискотеку, а сейчас идти мне придется в любом случае…

Внутри все похолодело, от досады даже глаза защипало!

Мне нужен совет разбирающегося в ситуации человека. Я лихорадочно пыталась сообразить, с кем безопаснее всего поговорить по этому весьма для меня щекотливому поводу.

Все мои нынешние друзья если и слышали о моих отношениях с Даней Шустовым, то лишь в контексте «это тот, чье имя нельзя называть» или «так, ничего особенного». Из друзей моей юности я почти что ни с кем не общаюсь…

Позвонить Диме? Вот этого точно делать не стоит. Его реакцию и совет я уже сейчас знаю.

Осталась только Лена — моя двоюродная сестра, которая умеет слушать и давать очень толковые советы.

Трубку Лена подняла после третьего гудка.

— Привет, дорогая! Что-то случилось?

— Случилось. Привет. Очень нужно встретиться! Хотя бы на часок. Можешь в обед?

— В обед не смогу, ближе к вечеру, часов в шесть. Приезжай ко мне в магазин, — было слышно, как стучат десятки швейных машин, скорее всего, моя сестра как обычно на производстве за городом.

— Хорошо. Обнимаю.

— Обнимаю, малышка. Продержись еще несколько часов, — сказала, как по головке погладила, Лена. Я готова часами слушать ее голос, настолько он теплый и близкий.

Ну, что же, мне всего лишь нужно посильнее загрузить себя работой на эти несколько часов, а там… Там мы что-нибудь придумаем…

Глава 1

Утро после больших праздников и важных событий всегда особенное. Никто никуда не спешит, не заводит будильников и не зовет на завтрак. В доме царит тишина, покой и особая благость.

Можно долго спать, а потом просто валяться, читать, слушать музыку, снова засыпать… А когда уже надоест и ты встанешь, то на столе будет стоять остывший, но от этого не менее вкусный, завтрак. И наплевать, что на часах второй час пополудни!

Такое возможно только в родительском доме, и только когда ты вот-вот покинешь его…

Проснулась я только к обеду. Еще не открыв глаза, почувствовала себя какой-то другой. Мои губы растянулись в блаженной улыбке, стоило