Шесть шляп мышления - Эдвард де Боно

Первый урок у нас называется «Знакомство с ПЛЮМИНом», а само название ПЛЮМИН означает «Плюсы – Минусы – Интересно». Для нашей программы это знакомство имеет существенное значение. И вот почему: вместо того чтобы просто реагировать на требования обстоятельств, ребенок рисует карту своего отношения к ситуации. Делает он это следующим образом: вначале отмечает положительные стороны рассматриваемого вопроса, записывает все, что при этом приходит ему в голову, и ставит «плюсы» напротив каждого отмеченного пункта момента – выносит ему свою оценку. После этого он описывает отрицательные стороны вопроса, «выставляет» им «минусы» и в заключение приступает к оценке тех явлений, которые имеет смысл для себя подчеркнуть, но которые нельзя безоговорочно отнести ни к положительным моментам – «плюсам», ни к отрицательным – «минусам». Такие пункты получают оценку «интересно». После этого карту своего отношения к ситуации, или «Карту ПЛЮМИН», можно считать составленной. А когда у человека имеется карта, ему остается только сверить по ней намеченный маршрут.

Одна девочка очень точно выразила эту мысль. Она сказала: «Раньше мне казалось, что составлять карты, отражающие твое отношение к ситуации, просто глупо, бессмысленно: ведь я и так знаю, что мне нужно делать. Но, выполнив упражнение ПЛЮМИН, я обнаружила, что у меня в голове все как будто прояснилось, стало на свои места из-за того, что я выразила свои мысли на бумаге».

К этому мне хотелось добавить только одно: важно не просто уметь управлять своим вниманием, но и знать механизм этого управления.

В одной из сиднейских школ Австралии все тридцать одноклассников единогласно высказались в пользу сделанного им в качестве эксперимента предложения выплачивать каждому школьнику по 5 долларов в неделю за то, что они ходят в школу. Вам это может показаться странным, но – факт: после выполнения упражнения ПЛЮМИН и без всякого влияния со стороны учителя двадцать девять учеников переменили свое решение, расценив свое прежнее желание как «непродуманное».

Один мой знакомый предприниматель, потративший несколько месяцев на ведение споров с крупной нефтяной компанией, во время очередной встречи попросил каждого из участников выполнить упражнение ПЛЮМИН. Позже он мне рассказывал, что благодаря составлению карты проблему удалось решить за двадцать минут.

Подобных примеров я мог бы привести множество. Женщина, вопреки настроениям всей семьи сгоравшая от желания переехать из Калифорнии в Аризону, вместе со своими двумя сыновьями выполнила упражнение ПЛЮМИН. По окончании составления карты своего отношения к ситуации ее настроение полностью переменилось, и переезд на новое место жительства был отменен. Изобретатель летательного аппарата, приводимого в действие мускульной силой, Пол Маккриди столкнулся с серьезной бюрократической проблемой, которую он никак не мог разрешить. Сын предложил ему проделать упражнение ПЛЮМИН, и составление карты помогло изобретателю определить направление дальнейших действий.

Я мог бы продолжить перечень подобных примеров; не уверен только, что в этом есть какая-то необходимость. Я такой необходимости не вижу. Надеюсь, вы – тоже.

А вот что для нас действительно важно отметить, так это то обстоятельство, что мышление, используемое нами для составления подобных карт, требует от человека определенной концентрации внимания, определенного сознательного настроя. Мышление же, привычное нам так же, как ходьба, способность к выражению мыслей или дыхание, в этом не нуждается. И вообще, реактивное мышление получает возможность «проявить себя», только когда у нас возникает необходимость «применить его в дело», то есть когда у нас появляется повод для оказания сопротивления объективным обстоятельствам.

Такая «непритязательность» реактивного мышления обрекает его на явное невнимание со стороны некоторых исследователей, пытающихся и вовсе отказать ему в существовании и утверждающих, будто единственно присущий человеку образ мыслей – это мышление критическое. В массовом сознании укоренилось нелепое убеждение, основанное на заблуждениях великих мыслителей Древней Греции, будто способность к мышлению основывается на взаимном обмене мнениями и находит свое воплощение в диалектическом споре. Подобные утверждения принесли огромный вред западному представлению о самой природе мышления.

Мы с вами уже видели, на что похожа принятая на Западе манера обмениваться мыслями, напоминающая скорее обмен словесными ударами, направленными «не в бровь, а в глаз». Нисколько не лучше обстоит дело и с общепринятыми методиками развития творческого мышления – настолько несовершенными, как будто их «отцы-производители» специально старались оставить в стороне все сколько-нибудь разумное и продуктивное.

Как бы то ни было, реактивное мышление прекрасно подходит для непосредственного реагирования на то, что в данный момент находится перед вами, но совсем не годится для долгосрочного планирования.

Возьмем, к примеру, процедуру обретения знаний в процессе школьного обучения. Реакция школьника направлена исключительно на то, что в данную минуту требует его непосредственного участия: усвоение нового материала, ответ на вопрос учителя, просмотр учебного кинофильма и т. д. Его восприятие несет на себе печать ситуативной обусловленности, способствуя развитию немедленного, реактивного мышления. И нужно еще добиться того, чтобы оно получило необходимое развитие!

Но сразу же после школьной скамьи молодому человеку придется уже не просто реагировать на сиюминутные требования ситуации, отвечая «ударом на удар», если выражаться пользуясь принятой нами терминологией; от него потребуется умение проявить инициативу, способность к самостоятельным действиям, к планированию своего времени и своих финансовых затрат. Эти качества отнюдь не являются производной от фонового или реактивного типов мышления.

Для обозначения рассматриваемого нами типа мышления я решил предложить термин мышление «оперативное», то есть позволяющее его обладателю производить какие бы то ни было необходимые, достаточно сложные операции, рассчитывать, как свойственно хорошему шахматисту, свои действия на несколько ходов вперед. Для меня в этом названии сливаются воедино два понятия: «деятельность» – как способность мозга к активной работе, и «оперирование» – то есть использование в этой работе сознания имеющегося в нашем распоряжении инструментария – накопленных знаний, навыков, жизненного опыта. В моем понимании такие качества мышления, как «оперативность», «активность», «способность к действию», очень близки по смыслу понятию «грамотность», или «приобщенность к грамоте, к культурному развитию».

Я не зря так подробно останавливаюсь на этом вопросе, поскольку питаю твердую уверенность в том, что к воспитанию этих качеств нашего сознания следует подходить с такой же настойчивостью и методичностью, с какой мы нагружаем себя багажом общеобразовательных знаний. А то, что искусству направить течение мысли в необходимое русло научиться вполне возможно, доказало применение нашей специализированной учебной программы, направленной на развитие у детей навыков творческого мышления.

Эта программа учит человека думать – то есть использовать свои мозги по их прямому назначению.

Если мы полны намерений не просто реагировать на то, что возникает у нас на пути, но подходить к решению связанных с этим задач творчески, стараясь добиться наилучших результатов, то мы должны отыскать способ управления нашим вниманием. Одним из способов, используемых в нашей программе развития навыков творческого мышления, является метод составления карты нашего отношения к ситуации, или оценочная методика «плюсов-минусов» – ПЛЮМИН. Ее мы уже рассматривали. А теперь мы рассмотрим еще один способ.

Когда печатают цветную фотографию, скажем, в журнале, или, как мы уже начали именовать документы, которые мы заполняем-составлям-печатаем, – карту, цвета на ее поверхность наносят поочередно: сначала – один, затем – второй, третий, и так далее – до тех пор, пока наша карта не обретет запланированное цветовое оформление. Этот момент постепенного изменения цветовой окраски безликой прежде поверхности имеет для нас с вами большое значение: именно так прежде бесцветная, серая мысль благодаря нашему сознательному на нее воздействию будет напитывать себя яркими, сочными – достойными нас с вами цветами.

Вот и каждой из шести наших мыслеверительных шляп соответствует свой собственный, индивидуальный цвет, делающий ее легко различимой среди всех остальных и наделяющий ее характерными, присущими лишь ей одной чертами и качествами. Иными словами, цветовое различие делает каждую мысле-шляпу особенной, неповторимой – личностью! Общение же с Личностью, как известно, накладывает отпечаток и на того, кто с ней общается.