Восточный базар и прочие казусы. Сборник рассказов - Ирина Бочарова

– Почему вы сейчас не можете этого сделать?

– По договору, который подписал.

Лариса с удивлением посмотрела на Тимофея. Видимо, выразительные взгляды – фамильная черта, доставшаяся внучке от бабушки-актрисы.

Тимофей подошёл к столу, взял лист и протянул Ларисе.

Прочитав договор, Лариса вернула его хозяину, задумчиво постучала пальцами по подоконнику, обдумывая что-то, развернулась и, подхватив рюкзачок, направилась к двери.

– Ну ладно, мне пора. – Она взялась за ручку, но не стала открывать дверь, а опять посмотрела на Тимофея. – Он следит за вами?

– Думаю, да.

– А чем вы питаетесь?

– До сих пор подъедал ваши запасы.

– Там же было немного, только пара пакетов крупы… Я не оставляла больших запасов. Мне давно надо было вывезти эти ящики, но никак не могла застать Дмитрия. А по телефону дозвониться до него не получалось.

– Он постоянно меняет телефоны, от кого-то скрывается.

– Вот и мне так показалось… Ну ладно, пока, приятного чтения!

…и Лариса вышла за дверь.

Наутро, выйдя за привычной теперь «голубиной почтой», оной Тимофей не нашёл. Зато под дверью стояли два пакета риса и гречки, коробка сахара, бульонные кубики и несколько яблок.

Песок под ногами расползался и идти было тяжело. Солнце уже припекало. Хотелось от него скрыться, но никаких укрытий вокруг не было. Было жарко и душно.

Марево заволокло горизонт и создавало постоянно меняющиеся воздушные иллюзии, которые приходилось раздвигать руками, отгоняя от себя пугающие миражи – чудища. Они обступали со всех сторон и уплотнялись, принимая формы то фантастических горгулий, то готических соборов, то рассыпаясь на глазах в песок…

Тимофей проснулся от набатного стука в дверь.

Комната была наполнена молочным утренним светом. Дым, а не свет, всё более сгущался.

Распахнув дверь, сквозь гарь и дым, Тимофей увидел Виолетту, обессилившую и сидящую на уходящих вниз ступеньках лестницы.

На площадке горел строительный мусор, непонятно откуда взявшийся. Некоторые очаги переходили в открытое пламя, другие тлели.

Тимофей залетел на кухню, схватил крохотную кастрюльку и, наполнив её водой, вылетел на площадку.

Борьба с ветряными мельницами, да и только.

Заскочив опять в квартиру и схватив рубашку, лежавшую на спинке стула, обжигая ноги, Тимофей пытался сбить огонь рубашкой, но на смену одному затухающему очагу разгорался другой.

– … ведро… ведро… возьми у меня ведро в ванной… – сквозь кашель крикнула Виолетта, поднявшись со ступенек и пытаясь давить огонь своими домашними туфлями на каблучках.

Перепрыгивая через три ступеньки, Тимофей слетел на второй этаж, вбежал в распахнутую дверь и, найдя в ванной ведро и прихватив швабру, молнией вернулся на свою площадку. Виолетта, окончательно обессилев, сидела, привалившись к стене и ловя ртом воздух.

Минут через пять с помощью швабры и десятка ведер воды огонь был потушен. Площадка была в черной копоти и бурой воде, дверь обуглена, стены – в серо-черных разводах.

– … Зина… у неё астма… – услышал Тимофей сквозь кашель Виолетты и, превозмогая боль на обожженных ногах, понесся наверх.

Зинаида Ивановна, прикладывая к носу мокрую тряпку, медленно спускалась по лестнице. Дыхание у неё было частое и шумное.

– Что случилось?.. – просипела она.

– Пожар кто-то устроил. Вы как?

– Неважно.

– Вам помочь спуститься? – Тимофей протянул руку пожилой женщине, предлагая ей опору.

– Я дойду. Как Виолетта?.. у неё сердце слабое…

– Она сидит на ступеньках…

– Беги, вызывай скорую, всем понадобиться!..

Тимофей, хромая, выбежал из подъезда. Его ослепила вспышка и он услышал, как сработал затвор фотокамеры.

Эпилог

Н-ский районный суд вынес приговор Петухову Дмитрию за умышленный поджог с причинением вреда здоровью.

Конец ознакомительного фрагмента.