Восхитительная - Роберт Уэйд

— Значит… если я получу эту работу, то оплата будет двойная?

— Безусловно. Не знаю, сколько вам заплатят господа от косметики, зато скажу, на что вы можете рассчитывать у нас. Имейте в виду, нас интересует материал только для журнала, что, в конце концов, сводится к количеству напечатанных слов. Чем больше репортаж — тем больше слов. Давайте условимся так: если ничего не выйдет, и вас даже не вызовут на собеседование, мы заплатим вам десять фунтов за потерянное время. Если вызовут, но на работу не возьмут, мы добавим еще десять фунтов. Ну, а если вы получите эту работу и дадите нам нужные для репортажа сведения, вы получите от нас по фунту за каждое напечатанное слово.

Девушка растерянно заморгала.

— Обычно такой репортаж состоит по меньшей мере из двух тысяч слов, — объяснил Дарк. — Иначе говоря, если вы дадите нам подходящий материал, то заработаете две тысячи фунтов или даже больше… Ну, и плюс еще то, что посчитает необходимым заплатить вам косметическая фирма.

Девушка взволнованно вздохнула.

— Такие большие деньги! — прошептала она с едва заметным недоверием.

— Все зависит от вас, мисс Стенз, — коротко ответил ей Дарк. — Мы даем вам совет, а дальше действуйте по своему усмотрению.

— Сделаю, что смогу, — пообещала она.

— Вот и хорошо. — Дарк повернулся к мисс Мэйсон. — Наверное, можно делать фотографии, Бренда.

— Я все устрою, Пол, — ответила мисс Мэйсон. Он вышел из комнаты.

Через полчаса, отправляясь на деловое свидание с представителем крупной фирмы электронных машин, с которым они условились позавтракать, Дарк чуть не столкнулся в вестибюле с Мэри Стенз, которая как раз выходила из лифта, поднявшись из подвального помещения фотолаборатории. Желая как-то подбодрить ее, он схватил девушку за руку, и она благодарно улыбнулась.

— Извините, — сказал Дарк и немного помолчав, спросил:

— Зафиксировали ваш образ?

— Да вроде бы.

Наступило неловкое молчание. Заглянув в карие глаза девушки, Дарк только сейчас заметил, с какой доверчивой искренностью они смотрят на него, и в сравнении с этим взглядом собственный скептицизм показался ему жалким и никчемным.

— Может, вы хотели еще о чем-то спросить? — поинтересовался он.

Девушка нерешительно взглянула на него.

— Не знаю, мистер Дарк. Честно говоря, меня все это немного озадачило.

— Тогда, возможно, стоит вам рассказать, как мы делаем наш журнал, — предложил он и быстро взглянул на часы. — Если у вас есть немного свободного времени, мисс Стенз…

— Ну конечно.

— Хорошо. Тогда давайте зайдем куда-нибудь на часок, выпьем и поговорим. Чем больше вы узнаете о «Наблюдателе», тем лучше справитесь со своим заданием.

— Благодарю, — просто ответила девушка.

Дарк повел ее в ближайший бар на Флит-стрит. Они сели за столик, и он заказал напитки: девушке херес, а себе виски. Затем начал рассказывать о направленности журнала и о том, каким образом они отыскивают и готовят материалы для сенсаций.

— В результате этого, — сказал он, — наш журнал приобрел славу смелого обличителя всяких темных дел. Мы сознательно отказываемся от всего, что печатают на своих полосах столичные газеты, и стремимся копнуть поглубже. Мы всегда ищем что-то немного необычное, а потом спрашиваем себя: «А что, собственно говоря, в этом необычного?» — и в девяти из десяти случаев попадаем на удивительные истории. Тринадцать раз, благодаря нашим разоблачениям, преступников привлекали к суду. Два директора больших промышленных компаний по нашей милости вынуждены были уйти в отставку. А однажды наш репортаж привел к самоликвидации концерна, выпускающего «липовые» акции. И теперь везде говорят, что материалы «Наблюдателя» можно выставлять как доказательства в суде.

— Вы полагаете, что и в этой косметической истории таится что-то противозаконное? — спросила девушка.

Дарк пожал плечами.

— Совсем не обязательно. Просто у человека вырабатывается подсознательное чутье на такие вещи… Я имею в виду интересный материал. Так вот, чувствую, что и здесь что-то кроется, хотя все может оказаться совершенно законным и респектабельным.

— Этот опыт… — нерешительно начала девушка, — я все время думаю о нем… о рекламе. Я же хорошо знаю, что совершенно обычная и неприметная. Из-за этого и не добилась успеха на сцене. Но я подумала…

— О чем? — спросил он.

— Подумала, что цель этого опыта… ну… сделать выбранную девушку красивой.

Дарк снисходительно улыбнулся.

— Это, пожалуй, слишком мягко сказано. Вчера шеф нашего отдела объявлений говорил с представителем агентства, которое будет вести эту рекламную кампанию. Так вот, он сказал, что выбранная девушка должна стать первой красавицей мира. Вот будет номер!

Девушка внимательно посмотрела на него.

— Если они в самом деле смогут сделать такое…

— Не слишком на это рассчитывайте, — резко ответил Дарк. Так же как и на то, что получите эту работу. Там будет полным-полно претенденток. Кроме того, не забывайте: ваша основная обязанность — выполнять задание «Наблюдателя».

— Я запомню, — пообещала она.

«Странное дело, — думал Дарк, когда ехал в такси на деловое свидание. — Она такая бесцветная, в ней так мало привлекательного, и все же…. все же есть в ней что-то неуловимое, что иначе чем женственностью и не назовешь. Нет, она совсем не плохая девушка. Жаль только, слишком рано признала свое поражение в жизни. Ей всего двадцать восемь, а она уже разуверилась в себе. Жизнь высосала из нее все, оставив ей только одно: работу, работу, работу…»

«Вроде ты сам не такой, — возразил он сам себе через мгновенье. — Твоя жизнь тоже бесконечная работа: «Наблюдатель» днем, «Наблюдатель» ночью — и так каждый день, месяц, год… Погряз в ней с головой. Неудивительно, что и Вера тебя бросила, — ни одна женщина не будет жить с роботом. А впрочем, брак и развод — это лишь вехи жизни, так же, как рождение и смерть. Человек и после развода продолжает жить, еще энергичней берется за работу, заботясь о карьере. Но, если разобраться, все, в конце концов, зря. Лет через сто ни мне, ни этой Мэри Стенз ничего не понадобится, ничегошеньки. И, даже если она станет красивой, это ничего не стоит. В гробу красота ни к чему…»

Он хмуро смотрел сквозь стекло машины на яркие витрины магазинов вдоль Стренда. Майское солнце расплескало по серым панелям свое ослепительное сияние. Внезапно шофер резко затормозил перед зеброй перехода, и мимо машины потекла равнодушная толпа пешеходов.

«Надеюсь, она получит то, к чему стремится, — подумал Дарк, представив Себе Мэри Стенз. — Она ничем не отличается от других в нашей борьбе за существование в этих каменных джунглях — борьбе изнурительной и жестокой. Есть такие, кому успех сопутствует с рождения, но большинству приходится добывать его тяжкими усилиями. Однако, в конце концов, и они получают свое, хоть не всегда этого заслуживают…»

Такси остановилось перед большим домом на Кингсвей.

«Что за чертовщина! — спохватился Дарк. — Наверное, я и в самом деле старею, если даже разговор с некрасивой девушкой может огорчить меня и вывести из равновесия. Да, развод плохо повлиял на меня».

Он расплатился с водителем и, загнав мрачные мысли в дальний закуток сознания, толкнул вращающиеся двери. Неторопливо прошел через вестибюль и подошел к вахтеру.

— У меня встреча с мистером Уотсоном из отдела информации. Моя фамилия Дарк.

«На Уотсона можно положиться — он всегда закажет отличный завтрак. Черт побери, может быть, не такая это уж и плохая штука — жизнь», — заключил он.

Глава четвертая

За неделю в а/я В-2855 пришло две тысячи писем. Оттуда они попадали в кабинеты на третьем этаже фешенебельного здания на Парк-Лейн. Надпись на медной табличке у главного входа гласила: «Фирма «Черил-косметика». За дверью находился большой холл, разветвлявшийся на два коридора. Световые показатели лаконично сообщали: «Сбыт», «Реклама» и т. п. В восьми больших кабинетах размещались различные отделы фирмы, а в нескольких поменьше — работали секретари и младшие служащие. В холле стояла витрина из хромированного металла и стекла, где были выставлены товары фирмы «Черил»: лаки для ногтей, пудра, кремы, губная помада и разные виды шампуней. Неяркий свет мягко отражался от стен, окрашенных в спокойные пастельные тона — салатовый и беж. В воздухе холла всегда ощущался едва уловимый запах дорогих духов.

Один из самых больших кабинетов занимала миссис Аманда Белл — шеф отдела рекламы фирмы «Черил». Просторная комната была оформлена с незаурядным вкусом: матово-розовые стены, потолок с затейливой лепкой, изящные светильники. Из высокого окна открывался вид на Гайд-парк. На большом письменном столе царил безупречный порядок — ничего липшего, только светло-зеленая папка для документов, два телефонных аппарата и граненая стеклянная пепельница. Высокие зеленые шкафчики-картотеки походили на неподвижных роботов-часовых. На стенах в узких рамках под стеклом висели рекламные объявления фирмы, размещенные в самых респектабельных газетах и журналах. Пол покрывал мягкий белый ковер, и казалось, будто ступаешь по заснеженной поляне.