Когда погаснет свет - Александр Беляев

МАЙКЛ (смотрит на собаку). Глаза как глаза, а шерсть… Зачем это вы корзину цветов принесли?

ПАРКЕР. Для нее. Для моей Мэг, Мэгги, Мэдж!

МАЙКЛ. Это ее кличка? Цветы для собаки? Вы с ума сошли, Джон!

ПАРКЕР. Это вы с ума сошли, Майкл. Не для собаки, а для моего сокровища, моей Мэг, моей невесты! Да-да! Она будет моей невестой, моей женой! Какие глаза, нос, волосы… Ни у кого таких нет… Поставьте, пожалуйста, цветы в воду и накормите собачку. (Спускает на пол собаку, отдает букет.)

Майкл ищет, куда бы поставить цветы.

Наливает воду в таз, кружку, тарелку, ведро. Кладет в них цветы.

МАЙКЛ. Значит, кончено, Джон? Нокаутирован? Положен на обе лопатки?

ПАРКЕР. Да, Майкл. Полный нокаут, от которого не могу прийти в себя. Я безмерно счастлив, Майкл! (Бросается к нему и обнимает. Майкл освобождается от его объятий.)

МАЙКЛ. А ваши счеты и расчеты? Счастье – это деньги. Так, кажется, вы сами говорили?

ПАРКЕР. О, я готов рыть землю руками, схватить жизнь зубами за горло, но я достану денег! Я не могу ждать, Грот. Я пойду на работу! Только не собаки… Эту я как-то случайно поймал. Зато и меня едва не поймали. Суд, тюрьма… тогда все пропало! Надо искать другой заработок.

МАЙКЛ. Поищите. Может быть, на тротуаре валяется. (Кормит собаку Паркера.) А собачка ничего. Эту вы отведите к доктору Никольсу. Я дам адрес. Он делает объявление, что ему нужны собаки. Обещает хорошую плату.

ПАРКЕР. Да, да. Спасибо. Отнесу… Майкл, если бы вы ее видели! Ее глаза, ее волосы, ее…

«Симфония любви». Цветущая белая сирень. Среди цветов – лицо Мэг.

Приемная врача Никольса. На венских стульях и диванах сидят пациенты – старики и старухи.

Возле входной двери, за столиком, госпожа Вуд, домоправительница и кассирша врача Никольса. Ей лет пятьдесят. Крашеные черные волосы, вставные зубы. Злые глаза и фальшивая любезная улыбка.

Входят новые пациенты. Вуд записывает их и принимает деньги.

ВУД. Массовый гипноз – пять, индивидуальный – двадцать пять. Повторные визиты – половина.

СТАРИК (опирается на палку. Руки дрожат. Подходит к Вуд, спрашивает). А какая разница, скажите, пожалуйста, между массовым и индивидуальным гипнозом?

ВУД. В смысле результатов – никакой. Дело в удобстве. При массовом гипнозе некоторые лица, одним словом трудно поддающиеся внушению, не засыпают. Приходится оставаться на следующий сеанс… Вы на индивидуальный?

СТАРИК (в нерешительности). Но… это поможет?

ВУД (внушительно). Посмотрите на меня. Мне семьдесят два года и три месяца. А кто даст мне больше пятидесяти? Я была совершенно дряхлая, седая старуха, и профессор Никольс омолодил меня.

СТАРИК. Неужели даже волосы?..

ВУД. Даже волосы, представьте. Из благодарности я осталась у него работать. Безвозмездно… Вам индивидуальный?

СТАРИК. Пожалуйста! (Уплачивает деньги и садится. Соседке старухе.) Вы тоже… омолодиться?

СТАРУХА. Да. Я преподавательница музыки. В последнее время пальцы не слушаются меня (с трудом шевелит пальцами), и я теряю учеников. Про господина Никольса рассказывают настоящие чудеса.

ЛЫСЫЙ СТАРИК. А по-моему, все это одно шарлатанство.

СТАРИК. Зачем же вы пришли сюда?

ЛЫСЫЙ СТАРИК. Утопающий хватается за соломинку.

ВТОРАЯ СТАРУХА. Никакого шарлатанства. Профессор Никольс предупреждает, что наука не может вернуть молодость, но что внушение поднимает бодрость, жизненный тонус, жизнерадостность. И действительно. С тех пор как я стала посещать сеансы, чувствую себя превосходно. Ведь мы часто сами старим себя!

ВУД (новому пациенту, сильному, крепкому рабочему с седой головой). Индивидуальный – двадцать пять, массовый – пять.

РАБОЧИЙ. На все двадцать пять! (Платит, усаживается.)

СТАРИК. А вы сюда зачем, дружище? Такой геркулес!

РАБОЧИЙ (шумно вздыхая). Геркулесов с седой головой не берут на работу.

ЛЫСЫЙ СТАРИК. В таком случае внушение надо делать не вам, а предпринимателям, чтобы они приняли вас на работу. (Смеется.)

К Вуд подходит новый пациент – третий старик.

ВУД. Кажется, повторный?

ТРЕТИЙ СТАРИК. Да, да! Здравствуйте! Прошу вас. (Кладет деньги.) Двенадцать пятьдесят?

ВУД. Совершенно верно.

Третий старик идет к стулу. В это время Вуд, вместо того чтобы положить полученные деньги в кассу, быстро и незаметно прячет их в свою сумочку.

Дверь в кабинет открывается. В дверях врач Никольс в белом халате. Высокий, представительный, лет тридцати пяти. За ним в белом халате его ассистентка Элис Юнг, тоже высокая, миловидная.

Несколько человек поднимаются и спешат в кабинет.

В то же время из другой двери выходит толпа пациентов – стариков и старух – после массового гипноза. Их лица радостны, возбуждены, движения не по годам бодры и быстры. Они проходят в переднюю со словами:

– Замечательно!

– Я чувствую себя великолепно!

– Право, на двадцать лет моложе стал!

Какой-то старичок галантно предлагает старушке руку, но она отказывается с любезной улыбкой…

Кабинет Никольса для индивидуального гипноза. Небольшая комната. Пол покрыт ковром. Гардины. Полумрак. Удобное мягкое кресло с откинутой спинкой. В кресле полулежит второй старик. Глаза его закрыты.

Перед ним Никольс. Рядом Элис. Она делает ладонью легкие пассы на лбу пациента.

НИКОЛЬС (продолжая внушение). И вы будете чувствовать себя бодро… через неделю придете для повторения сеанса… а теперь слушайте: когда моя ассистентка сосчитает до десяти, вы проснетесь. (К Элис. Тише.) Начинайте, Элис!

ЭЛИС (считает довольно быстро). Раз… два… три…

НИКОЛЬС (быстро говорит ей). Медленнее, Элис…

ЭЛИС. Четыре… Пять…

НИКОЛЬС. Еще медленнее. Я же говорил вам, что если пробуждение произойдет слишком быстро, у пациента появятся боли в лобной части мозга…

ЭЛИС (очень медленно). Шесть… семь… восемь… девять… десять.

Пациент просыпается. Встает.

НИКОЛЬС. Ну, как вы себя чувствуете?

ВТОРОЙ СТАРИК. Отлично. Благодарю вас! Я давно уже не чувствовал себя таким бодрым. (Берет палочку, которая лежала на подлокотнике кресла). Теперь мне и палочка не нужна. Откуда силы взялись! Еще раз благодарю вас. (Кланяется и уходит, держа палку в руках.)

НИКОЛЬС (в открытую дверь). Кто еще?

Входит рабочий.

РАБОЧИЙ. Извините, я уступил свою очередь… Как-то… боязно.

НИКОЛЬС (смотрит на его богатырское сложение). Безработный?

РАБОЧИЙ. Да.

НИКОЛЬС. Я так и думал. (Вынимает из бумажника деньги и дает рабочему.) Возьмите деньги, которые вы уплатили за визит…

РАБОЧИЙ. Но, господин профессор…

НИКОЛЬС. Я не профессор, а только врач. Возьмите же деньги! Я догадываюсь, почему вы пришли ко мне. Купите на эти деньги лучше краски для волос. (Сует ему деньги в руку.) Быть может, это вам скорее поможет. Гипнозом не лечат социальные болезни. (Добродушно.) Ну, идите же, идите. (Выпроваживает его. Обращается к Элис.) Вот на сегодня и все. Устали?

ЭЛИС. Нисколько.

НИКОЛЬС. А я, признаюсь, немножко устал. Прошлую ночь почти всю проработал.

ЭЛИС. Над чем?

НИКОЛЬС (медлит с ответом, закуривает папиросу). Много будете знать, скоро состаритесь.

В дверь заглядывает Вуд.

ВУД. Пациенты все. Я буду гасить огни, господин Никольс.

НИКОЛЬС. Пожалуйста. Да! Госпожа Вуд, приходящая прислуга уже ушла?

ВУД. Да.

НИКОЛЬС. Я не успел сказать ей, чтобы она убрала в моей лаборатории. Будьте так любезны, госпожа Вуд, привести в порядок…

ВУД (возмущенно пожимает плечами, но с неизменной улыбкой). Но я не прислуга, господин Никольс.

НИКОЛЬС. Простите, пожалуйста. Я только очень просил вас сделать одолжение, но если вы…

ВУД (сердито). Уберу! (С шумом захлопывает дверь.)

Пауза.

ЭЛИС. Она, кажется, недолюбливает вас.

НИКОЛЬС. Глупа и самолюбива. Когда пришла ко мне несколько месяцев тому назад, была без гроша. Я пожалел ее. Дал ей место домоправительницы и кассирши. В сущности, синекура. Простите, я болтаю с вами, а вам, может быть, давно пора домой.

ЭЛИС. Я мешаю вам?

НИКОЛЬС. Нет, нисколько, но…

ЭЛИС. Я не спешу. (С некоторой грустью.) Меня никто не ждет дома. (Пауза.) Господин Никольс, мне хотелось поговорить с вами, если вы не очень устали…

НИКОЛЬС (с некоторым удивлением и интересом). Пожалуйста. О чем?

ЭЛИС (смущаясь). Я ваша ассистентка… Вы прекрасно могли бы обойтись без меня. Но закон требует, чтобы лечебные сеансы гипноза производили в присутствии по крайней мере двух врачей. Для вас я вынужденный накладной расход, и только. Но… я хотела бы быть вам полезной… Вот вы сказали, что работали всю ночь… Вы чем-то занимаетесь. Что-то скрываете от меня. Я, конечно, не имею права спрашивать, чем именно. Но мне так хотелось бы чем-нибудь оправдать те деньги, которые вы платите мне за это глупое формальное ассистенство… Да, да, вы ведете какую-то научную работу. У вас есть лаборатория. Оттуда иногда доносится лай собак. Недавно я прочитала в газете ваше объявление о том, что вы покупаете собак. Конечно, для опытов. Почему вы никогда не говорите мне о вашей работе? Вы не доверяете мне?