Когда погаснет свет - Александр Беляев

Александр Беляев

Когда погаснет свет

ЭКРАН еще темен, но уже слышатся все усиливающиеся странные звуки «счетоводной симфонии»: сухое щелканье счетов, скрежет арифмометров, стук комптометров и пишущих машинок. Едва заметно вплетается музыкальная мелодия – лейтмотив «счетоводной симфонии».

На экране появляется контора «Грей и K°».

Узкая комната, тесно уставленная столами, за которыми работают счетоводы на счетах и арифмометрах, машинистки на пишущих машинках с огромными каретками, испещренными цифрами, комптометристы, стоя или сидя на высоких табуретках.

Вечер. Под потолком зажженные лампы. Оглушительный шум: щелканье, треск, скрежет.

В конце длинной комнаты, за стеклянной перегородкой на возвышении, сидит, как статуя божества, олимпийски величественный главный бухгалтер. Он строго смотрит на служащих, всегда готовый обрушить на провинившихся смертных громы и молнии.

Конец рабочего дня. Всеобщая одурь.

Счетовод Джон Паркер, молодой человек, не лишенный приятности, небольшого роста, худощавый, нервный, надрывается над арифмометром.

Слева от него – миловидная машинистка-брюнетка. Справа – вторая машинистка, еще более миловидная, блондинка. За нею – быкообразный детина с рыжими волосами, вертящий ручку арифмометра с такой свирепостью и ожесточением, словно он ломает кому-то кости. Он единственный, кто еще сохранил некоторую бодрость. У остальных донельзя усталые лица, вялые движения.

И больше всех устал Джон Паркер. Он с трудом поворачивает ручку арифмометра. Делает паузы, ошалело уставясь в пространство невидящими глазами. Сердитый взгляд главного бухгалтера все чаще останавливается на нем, но Паркер не замечает.

Теперь, во время паузы, он смотрит на свою соседку слева. Но машинистка погружена в работу.

Паркер поворачивает голову к миловидной соседке справа. Устало улыбается ей. Но блондинка презрительно отворачивается от него и делает глазки быкообразному комптометристу.

Тот ухмыляется, подмигивает ей и с еще большим ожесточением накручивает ручку.

Паркер тяжело вздыхает. Вяло, словно при последнем издыхании, набирает цифры непослушным пальцем и поворачивает ручку арифмометра. Цепенеет. Глаза заволакиваются.

Контора вдруг качается, как каюта корабля при сильной волне. Заволакивается туманом. В тумане огромные цифры арифмометра. Цифры прыгают, валятся набок, падают, разлетаются.

Среди цифр улыбающиеся лица машинисток и еще каких-то девушек… Молодая мать с ребенком… Детские лица. В «счетоводную симфонию» вплетается «симфония любви» со своим лейтмотивом…

Покрывая шум машин, раздается громоподобный голос главного бухгалтера.

ГЛАВБУХ. Господин Паркер! Чем вы заняты? Зеваете? Ворон считаете?

Видение исчезает. Паркер вздрагивает, как под ударом бича. Виновато, с остервенением работает из последних сил.

Машинистки бросают на него презрительные улыбки. Комптометрист ухмыляется.

После окрика начальника темп работы во всей конторе ускоряется. «Счетоводная симфония» достигает своего апогея, переходя в кошмарную какофонию.

Резкий звонок внезапно обрывает весь этот шум и грохот. Служащие с облегчением вздыхают. Быстро накрывают машины чехлами. Убирают бумаги в ящики столов.

Один Паркер некоторое время в полном обалдении еще вертит ручку арифмометра, возбуждая насмешки сослуживцев.

Счетоводы говорят вполголоса – начальство не ушло.

Комптометрист покровительственно хлопает по плечу Паркера, от чего тот едва не валится на бок.

КОМПТОМЕТРИСT. Баста, Паркер!

ПАРКЕР. А? Что? Да-да… Благодарю вас.

Паркер мотает уставшей головой, приводит в порядок стол.

КОМПТОМЕТРИСT (блондинке). Нам, кажется, по пути? Позвольте проводить?

МАШИНИСТКА-БЛОНДИНКА (многозначительно). Да, нам, кажется, по пути.

Они уходят, тихо разговаривая и смеясь. На прощание комптометрист бросает на Паркера победоносный взгляд.

Длинный, с прилизанными волосами молодой человек, одетый с претензией на шик, оживленно болтая, уходит с другой машинисткой – брюнеткой.

СЧЕТОВОД. Детям опасно ходить одним. В большом городе они могут потеряться. Я провожу вас.

Уходят.

Паркер, вяло убирая стол, провожает парочки завистливым взором. Оглядывается. В конторе осталась только очень некрасивая и уже немолодая девушка-счетовод. Она улыбается ему и говорит с ним.

ДЕВУШКА-СЧЕТОВОД. А нам с вами по пути, господин Паркер?

ПАРКЕР. Да, кажется… Нет, госпожа Кук… Пока еще нет…

Он направляется к выходу.

Проходя мимо застекленного кабинета главбуха, явно робеет.

ГЛАВБУХ. Господин Паркер!

Паркер со страхом останавливается. Молча кланяется. Пытается улыбнуться, но улыбка не получается.

ГЛАВБУХ. Должен предупредить вас, господин Паркер, что, если вы впредь будете так работать, нам придется расстаться. Контора не богадельня.

ПАРКЕР. Я… простите… приложу все усилия…

Главбух уже погрузился в книги.

Паркер идет к двери. Возле самой двери его качнуло, и он ухватился за притолоку. Уходит.

Едва не сбив с ног выходящего Паркера, в контору вбегает молодой человек в шикарном костюме, с двумя вечными перьями, торчащими из кармана пиджака. В манере держаться смесь юркости и апломба.

На лице – казенная жизнерадостнейшая улыбка, долженствующая показывать его житейское преуспеяние.

Он стремительно направляется к главбуху.

При виде его на лице главбуха появляется такая же улыбка, обязательная при деловых разговорах.

За стеклянной перегородкой.

ЖУРНАЛИСТ БИТЛ. Добрый день, господин Трайн.

ГЛАВБУХ. Добрый вечер, господин Битл. Сделано?

БИТЛ (вынимает из кармана газету и кладет перед главбухом). Все в порядке. Только что из машины. Вот объявление «Грей и K°»… Моя статья…

ГЛАВБУХ. Отлично. А рекламный рассказ о подтяжках «Идеал»?

БИТЛ (вынимает из кармана рукопись). Прошу.

ГЛАВБУХ (вынимает из бумажника пачку денег, спокойно отсчитывает и передает Битлу). Это вам лично. На расходы.

БИТЛ (прячет деньги с быстротой фокусника). К вашим услугам…

ГЛАВБУХ. Слушайте!

Битл вооружается блокнотом и вечным пером.

ГЛАВБУХ. Первое. Ваша газета должна повести кампанию против нашего конкурента.

Слова все тише. Экран меркнет.

Улица.

Дом. Над входной дверью вывеска «Грей и K°. Подтяжки «Идеал».

Из двери конторы на улицу выходит Паркер. Он еще пошатывается от усталости.

В шум уличного движения вплетается «счетоводная симфония». Паркер встряхивает головой. Бредет по тротуару. Останавливается возле большой витрины.

В витрине выставлены дамские блузки, белье, «живой манекен» – красивая девушка в модном платье. Она позирует.

Паркер проталкивается через толпу и жадно смотрит на витрину.

В толпе женщины, одинокие и под руку с мужчинами. Голоса.

ЖЕНЩИНА (мужчине). Очаровательное платье! Последняя модель…

МУЖЧИНА (с тоскливым видом). М-м-м… да… Идем же, Мици! (Тянет ее от витрины, она не двигается.)

ЖЕНЩИНА. И совсем недорого.

МУЖЧИНА. Да… М-м-м… но… идем же, наконец!

ЖЕНЩИНА. Милый! Ты ведь обещал! Ну зайдем, только посмотрим! (Тащит его в магазин.)

Паркер тоскливо наблюдает за ними. Парочка входит в магазин. Из магазина выходят мужчины и женщины, нагруженные пакетами. Их лица оживлены, радостны.

Паркер вздыхает и бредет дальше.

Витрина книжного магазина. Мимо.

Витрина автомобилей. Короткая остановка. Вздох. Мимо. Магазин под вывеской: «Все для молодоженов».

Большие витрины: мебели, хозяйственных принадлежностей, детских кроваток, детской мебели, игрушек.

Паркер оживает, впивается глазами в витрину. Вынимает записную книжку и что-то записывает.

Бредет дальше, оглядывается, возвращается, снова глядит как зачарованный, наконец смотрит на ручные часы, с силой отрывается от витрины, быстро шагает.

Заглядывается на всех молодых хорошеньких женщин.

Вечереет. Вспыхивают огни.

Паркер проходит через городской сад.

На площадке ярко освещенная карусель. Длинное здание в плакатах и афишах, на которых изображены «знаменитые женщины и красавицы всех времен и народов», великаны, карлики, бородатые женщины, уроды.