Об Анхеле де Куатьэ - Анхель де Куатьэ

И все же, кто он — Анхель де Куатьэ?..

— Анхель, почему вы не хотите, чтобы люди знали вас в лицо?

— Потому что это не нужно.

— Это связано с тем, что вы чувствуете их боль? Не хотите, чтобы повторилось то, что было тогда?

— Нет. Это и не повторится. Просто не нужно. Действительно.

— Но вы говорите о таких серьезных вещах… Вы несете людям истину… Конечно, вас хотят видеть!

— Как можно «нести» людям то, чем они и так обладают? Каждый из нас несет истину в своем сердце. Просто кто-то слишком глубоко ее спрятал — так, что и не видно. А кто-то живет ею.

— И все же?

— Не смотрите на меня так, я понимаю, о чем вы спрашиваете. Есть, по крайней мере, три причины, почему я не стремлюсь к публичности.

— Три причины? Какие же?

— Во-первых, то, о чем я пишу, не должно становиться религией. Культы кажутся мне прекрасными только с художественной точки зрения. Но все остальное в них — неживое. Только люди и их вера — вот что живо. Если же я стану явью, обязательно появятся последователи, «апостолы» и так далее. Зачем? Скрижали — это путь, а Печати — препятствия. Тем, кто ищет себя, этих знаний вполне достаточно. И все есть в книгах. Ни культ, ни религия не нужны.

Подумайте… Вот вы присоединяетесь к какому-то культу. Разве не возникнет у вас подспудного желания переложить на него и его божеств ответственность за свою судьбу? Возникнет. Потому что так легче, верно? Но это ошибка. Стать собой можно лишь одним способом — ощущая личную ответственность за себя, за то, что у тебя в душе. А в культе скрыто некое лукавство — «Голосуйте за нашу партию, и мы будем отстаивать ваши интересы». Что хорошо в политике, убийственно в сфере духа.

— Но может быть, вы преувеличивав еще?..

— В Индии еще совсем недавно жил человек. Он был мудрым и веселым — рассказывал людям о философии жизни и предлагал практиковать медитацию. Ничего особенного. Он и сам говорил: «В том, что я делаю и говорю, нет ничего особенного. Практика — не цель, а только способ. Не создавайте культа. Все, чему я учу, — процесс жизни. Только процесс жизни и больше ничего».

Вокруг него стали собираться люди, много людей. Мудрец продолжал рассказывать им о процессе жизни, а они образовывали коммуны его имени. Когда он умер, двадцать лет назад, его тело должны были кремировать и развеять над Гангом. Это обычная для индусов традиция. Мудрец рассчитывал, что ему не откажут в этой последней почести. И знаете, что произошло?

— Что же?

— Коммуне нужен идол. И совет коммуны постановил закопать старика. Вместо правдивой для индуса эпитафии: «Пришел из Ниоткуда. Ушел в Никуда» — он получил лишенную правды: «Никогда не рождался. Никогда не умирал». На самом деле Бхагаван Шри Раджниш сделал и то и другое — и родился, и умер. Но коммуне необходимо место, куда можно было бы прийти, всплакнуть и помолиться… Он пришел из Ниоткуда. Но его не отпустили в Никуда.

— Бхагавана Шри Раджниила?!

— Да, я рассказывал вам об Ошо. Умном, замечательном, веселом Ошо. Его прах — в сырой земле. Он не был развеян над Гангом, как было завещано. Возник культ, а культу потребовалось место для поклонения. Если есть пророк и последователи, от этого никуда не деться. У культа свои правила, свои законы. У культа должно быть свое «святое место», и оно будет.

— Но все-таки людям важно знать, кто вы. Вы можете ответить на этот вопрос?

— Кто я? Я — миф. Как и всякий продукт сознания. Помните, в «Исповеди Люцифера» заключенный 63-22 говорит: «Имя — это слово о вещи. А слово — это продукт вашего сознания. О чьем сознании вы меня спрашиваете? О моем, о вашем, о сознании общества?» Я — то, что вы обо мне думаете. Вы еще не знали меня лично, но у вас уже было некое представление об Анхеле де Куатьэ. Я уже был в вашем сознании. Так что для вас это представление и есть — я.

У каждого из моих читателей есть определенное представление обо мне. И все это — я. У них, впрочем, есть представление и о себе. И это представление — они. А у тех, кто их знает, есть представление о них. И это тоже они. Мы живем в мире представлений. Мы принимаем эти представления за реальность. Существует ли реальность? Нет, существует реальность представлений. А жизнь — она за этой реальностью. К ней мы и пытаемся прорваться. Об этом идет речь в моих книгах.

— Вы хотите сказать, что мы разные? То есть каждый из нас — разный для разных людей?

— Да, это правда. Мы разные. Не в том смысле, что отличаемся друг от друга (что тоже, конечно, правда), а в том смысле, что мы разные в глазах разных людей. И это хорошо. Позвольте себе быть разными! Все мы имеем некое идеальное представление о себе, и мы пытаемся навязать его другим. Нам хочется, чтобы все нас воспринимали так, как нам хочется, чтобы нас воспринимали. Словно бы если это случится, мы сразу станем сами собой. Но это, во-первых, невозможно, а во-вторых, бессмысленно.

Разные люди все равно будут воспринимать нас по-разному. Ведь они сами отличаются друг от друга, и восприятие реальности у них тоже не одинаковое. А с другой стороны, это иллюзия, что таким образом можно стать собой. Это заблуждение. Напротив, если вы хотите быть собой, вы должны позволить другим людям относиться к вам так, как они хотят. Вы должны это отпустить. Тогда вы перестанете волноваться, что вы какой-то «не такой». А как только уйдет этот страх, появитесь вы.

— Но давайте все-таки вернемся к представлению читателей о вас.

— Забавно… Я же не шучу и не кокетничаю. Вот вы теперь познакомились со мной лично. Мы с вами сидим, разговариваем. Но вы же думали о том, как пройдет наша встреча? Представляли, наверное, какой я, как буду отвечать на ваши вопросы, каким образом буду реагировать. У вас были такие мысли?

— Ну, да. Конечно…

— И настолько они совпали с вашими нынешними представлениями обо мне?

— Я бы не сказал, что они совпали. Совсем другое впечатление…

— А как вы будете читать мою новую книгу, если я напишу ее?

— В каком смысле?

— Так же, как и все предыдущие, или иначе? Разве ваши представления обо мне не будут теперь примешиваться к вашему впечатлению от книги?

— Наверное, будут.

— И это будет другое чтение. Ведь так?

— Вероятно, другое.

— А знаете, в чем отличие?

— В чем?

— Прежде, когда вы меня не знали, ваше представление обо мне было создано вашим сознанием, по вашему же образу и подобию. Понимаете?.. Автором моих книг были вы… — Анхель улыбнулся и внимательно посмотрел мне в глаза. — Поэтому и чтение было для вас таким личным, таким глубоким. А я ведь пишу для сердца. И мне важно, чтобы эти книга читались именно так. Я не хочу, чтобы меня знали, мне не нужна известность и слава. Я хочу только одного — я хочу, чтобы мои читатели могли с помощью этих книг соприкоснуться с самими собой, со своими мыслями, чувствами. Не убивайте чудо. Не убивайте,

— Вы так это сказали… Извините, мне трудно справиться с чувствами… Вы правы. Конечно, вы правы.

— От меня всегда ждали чуда. Я рассказывал вам об этом. Но на самом деле от меня ждали не чуда, а волшебства. От меня ждали невозможного. И я подумал, что что-то во всем этом не так. И тогда я все поменял. Совсем. У меня теперь другая жизнь. И нот оно — чудо. Оно есть теперь! Вы читаете мою книгу, и вы переживаете. Это ваша книга — она о вас и для вас. И если вы захотите теперь изменить свою жизнь, Вы сможете сделать это. Я — как бы хорошо я ни чувствовал вашу боль — не мог бы помочь вам. Но вы теперь можете. Вот и все, чего я хотел. Ни религии, ни славы. Этого.

— Послушайте, вы наверное не знаете, но появилось множество лже-Анхелей де Куатьэ? Как с этим быть?

— Вы недооцениваете степень моей информированности! — Анхель весело рассмеялся. — Но не тревожьтесь так. Право, в этом нет ничего страшного. Я ведь даже встречался с одним из «Анхелей де Куатьэ». Да, правда! Я вам расскажу. Одна моя хорошая знакомая похвасталась, что к ним в гости должен будет прийти «модный автор» — Анхель де Куатьэ. Я, разумеется, напросился посмотреть на «звезду». И посмотрел. Забавно. Очень смешно было глядеть, как этот человек пытается быть мной. Очень забавно!

Знаете, если переодеть мужчину в женский наряд и попросить его изобразить женщину, он тут же начинает жеманничать, закатывать глаза, кривить губы, бессмысленно махать руками, попеременно закидывать ногу на ногу и так далее. В действительности, женщины никогда себя так не ведут. Никогда. Но, чтобы быть «похожим» на оригинал, плохой актер прибегает к утрированию. Так и здесь, в случае с… Как вы сказали — «лже-Анхелями де Куатьэ»? Да.

— Но как к этому относиться?

— С улыбкой! Анхель де Куатьэ — не самый плохой человек на этой земле. И если кому-нибудь хочется быть Анхелем де Куатьэ — пусть будет. Но я никогда не скажу о себе, что Анхель де Куатьэ — это я. Поэтому если кто-то говорит, что он Анхель де Куатьэ, можете быть уверены — это не Анхель де Куатьэ.