Измена. Не делай мне больно - Каролина Шевцова

и не в ЗАГСе, а гинекологом в женской консультации. И истории про черненьких детей от белобрысых родителей или о счастливых отцах, которые с разницей в неделю выписывали и жену, и любовницу стали нормой.

Мы с Риммой понятливо переглянулись.

Почему-то я стала жалеть, что вообще завела эту тему. Лучше бы молчала и не выносила свои проблемы на люди.

- Нет, я все равно не могу поверить, что измена была. Ну, просто, женщина такое чувствует. По запаху, взгляду, по поведению, в конце концов. А тут ничего! Телефон без пароля – бери когда хочешь. Если он не в рейсе, то дома, а если нет, значит мы с ним где-то вдвоем. Господи, да у него даже в соц. сетях закрытый аккаунт и тридцать подписчиков – бывшие одноклассники и тетя из Самары. Откуда тут взяться любовнице?

- Телепортироваться из космоса, - зловеще прошипела Настя.

- Перестань.

- Чего это? Если мужик захочет, он и тете из Самары присунет.

- Настя, это уже перебор, - осадила подругу Римма.

Господи, как неприятно мне было обсуждать все это.

Встав со стула, я принялась собирать осколки бокалов. Вчера было не до этого, и впервые я легла спать с грязной посудой.

Девочки подозрительно замолкли. Наверное, переглядывались друг с другом и мысленно осуждали меня.

- Он показал свой телефон, сказал, что я могу запросить детализацию звонков… - в моем голосе слышались напряжение и нарастающая обида.

Подруги не должны сомневаться в моем муже! Никто не должен!

- А у Филиппа в аккаунте пятьдесят тысяч подписчиков, - мягко сменила тему Римма. – И там и предложения о сотрудничестве, и угрозы, и признания в любви. Есть даже пара обнаженных фото.

- И ты так просто об этом говоришь?

- Разумеется, я ведь сама веду его аккаунты в соц. сетях, - улыбнулась Римма.

Она была музой, критиком, редактором и женой своего гениального мужа – публициста Филиппа Белого. И с пониманием относилась к тому, что делит своего супруга со всем миром. Точнее с его женской частью.

- А Савранский вообще без интернета живет и телефон у него кнопочный. Зато писек на своей жизни повидал столько, что его уже ничем не удивить. Ну, разве что с горизонтальным разрезом, тут да, мой профессор охренеет.

Я фыркнула от смеха, представив себе роженицу с необычным строением… того самого. И удивленное лицо Настиного мужа - заведующего гинекологическим отделением.

- А вообще, - теперь подруга заговорила серьезно, - в измене главное ответить на один вопрос.

- Было или не было?

- Нет, милая. Ты должна сказать себе: что ты будешь с этим делать?

- В каком смысле? – Я так и замерла с ножкой бокала в руках.

- В прямом. Ты узнала что-то такое, что превращает твой идеальный брак в муляж. Что ты делаешь?

- Не знаю… - я беспомощно перевела взгляд с Насти на Римму. – Ну не знаю я. Плакать, кричать. Посуду побью, наверное.

- Посуду оставь, нам ее еще на авито после развода продавать.

- Какой развод, девочки, - ахнула я. – Я даже думать о разводе не могу. Я люблю своего мужа, он никогда не давал повода сомневаться в себе. Вся моя жизнь подстроена под его интересы и желания. Оставила институт, родной город, семью. Ездила с ним на все обучения, чтобы ему было хорошо. Нет, Насть, не закатывай глаза, я это делала не как прислуга, а потому что мне самой нравится ему помогать. Сашка учился – я обеспечивала быт. Всегда выслушаю, посоветую, приласкаю. Или вы думаете, я так за его зарплату держусь? Так раньше не было у нас таких денег, летал себе на вертолете за копейки. Его же даже в Африку хотели направить, и я бы полетела с ним. Потому что это в моем понимании семья. Я не знаю… просто не знаю, что еще вы хотите от меня услышать, девочки.

- Да в целом ничего, Вик, - Настя взяла из моих рук разбитый бокал и выкинула его в мусор. – Просто дам тебе один совет: если хочешь быть счастливой женой лучшего в мире мужа, не надо лезть ему в телефон, голову или трусы. Потому что тебе может не понравиться то, что ты там найдешь.

Я не успела на это ничего ответить.

Потому что в дверь позвонили.

Не постучали, как обычно.

И не открыли своим ключом...

Все внутри меня оборвалось. Лопнуло как натянутая до предела струна.

- Девочки, это она, - прошептала, глядя на подруг. - Та мерзкая тетка вернулась обратно…

Нелепый, глупый ужас щупальцами пробирался под кожу, морозя меня изнутри. Так сильно бояться могут только дети: бабайку, скрипа половиц, темноты.

Только я больше не ребенок. Но испугалась как маленькая.

- Может мне открыть? – учтиво спросила Римма.

- Нет девочки, я сама.

Путь до коридора казался таким долгим, словно мой тамбур перенесся на другой континент. И когда я сделала последний шаг, почти подойдя к двери вплотную – кто-то зазвонил снова. Дрожащей рукой я повернула ручку, готовясь к самому худшему.

- Посылочка, распишитесь, - прочавкал курьер.

Все время, пока он искал нужную сточку для подписи, я смотрела на его большие желтые зубы. Как у коня. И в самом нем было что-то неприятно лошадиное.

- Викуш, что там? – Настя вырвала меня из оцепенения. Они с Риммой сгрудились в коридоре. Наверное, все это время девчонки стерегли меня, чтобы в любой момент прийти на помощь.

- Духи? – Прежде чем вернуть мне коробку, Римма внимательно прочитала название. – Ого, дорогие, наверное.

- Наверное.

- Везучая ты, Вика! Савранский в жизни бы не прислал мне подарок. Для него яндекс такси это что-то из сферы шаманов и заклинателей змей, а тут целый курьер! Нет, мой муж даже не знает, какие духи я люблю.

- Мужчины как дети малые. – Еле выдавила из себя улыбку. - Девочки, идите на кухню, я пока Саше позвоню, поблагодарю.

И оставшись наедине, я поднялась в спальню. Поставила новый флакон духов рядом с таким же, еще запечатанным. Мой муж тоже не знал, какие духи я люблю. И упорно дарил мне эту клубнично-молочную карамель, от запаха которой меня сейчас тошнило.

Я набрала его номер, но услышала автоответчик.

Ревность снова кольнула сердце чем-то острым. Господи, до чего я докатилась! Я подняла глаза на зеркало и ужаснулась. Как же жалко выглядела та