Правда о спящей красавице - Марина Серова

Когда мы закончили чаепитие, незнакомка принялась мыть посуду. Я внимательно наблюдала за ее действиями и предметами, которые она брала в руки. Мокрые чашки и блюдца, которые девушка поставила на сушилку, мне были неинтересны, не то, что щипчики для кускового сахара. Это был едва ли не единственный предмет, на котором незнакомка оставила отпечатки своих пальцев и который без особых проблем можно было вынести из квартиры. Улучив подходящий момент, я сунула щипчики в полиэтиленовый пакет и незаметно бросила этот трофей в свою сумку. Никто не обратил на мои манипуляции никакого внимания.

Вернувшись в гостиную, мы продолжили упражнения по устранению психологического блока, сдерживающего воспоминания архиповской протеже. Она назвала еще несколько женских фамилий, соответствующих определенным именам. Их нельзя было отнести к разряду «селебритис». Возможно, с этими женщинами моя «пациентка» была когда-то знакома лично.

Несмотря на такой явный успех, Дмитрий вскоре начал делать мне знаки, что пора заканчивать этот сеанс «психотерапии». Но я приступила к работе с мужскими именами. Дело в том, что я собиралась сфотографировать незнакомку, но в открытую сделать это не могла. Моя «пациентка» просто-напросто не поняла бы, зачем мне нужна ее фотография. А клиент запретил выкладывать фото его «милой» в Интернете и показывать его сотрудникам правоохранительных органов. Так что мне пришлось тянуть время в ожидании подходящего момента. И вот, когда девушка в очередной раз мотнула головой, не зная, с какой фамилией связать имя «Василий», зазвонил мой мобильник. Я извинилась и начала читать эсэмэску, затем сделала вид, что пишу ответ, но вместо этого включила камеру и щелкнула незнакомку. Ни она, ни Дмитрий, кажется, не заметили этого. Кадр получился в полупрофиль, но достаточно четкий. После этого я назвала еще несколько имен и свернула «сеанс», предложив ей:

– Давайте поступим так: я оставлю вам этот список, а вы попробуете напротив каждого имени написать фамилии или отчества, которые придут вам голову в первые две-три секунды.

– Хорошо, – согласилась девушка и, посмотрев на Дмитрия, добавила: – Я что-то устала. Мне надо отдохнуть.

Это был достаточно откровенный намек на то, что ему тоже лучше уйти.

– Ладно, дорогая, отдыхай, – согласился он с плохо скрытым разочарованием.

– Татьяна Александровна, когда вы придете ко мне в следующий раз? – поинтересовалась моя «пациентка».

Перед тем как назначить конкретное время, я уточнила:

– Завтра, во второй половине дня, вы будете дома?

– Да, конечно. Я буду с нетерпением ждать вас.

– А меня? – не без ноток ревности, проскользнувших в его голосе, поинтересовался Архипов.

– Дима, ты же знаешь, я всегда рада тебя видеть. – На лице брюнетки появилась вынужденная улыбка.

Невооруженным глазом было видно, что она лукавила. Навязчивость Дмитрия красавице явно уже наскучила, но она жила в квартире, которую он снял для нее, и пользовалась его банковской карточкой. А это обязывало хотя бы к тому, чтобы не лишать своего благодетеля надежды на взаимность. Но Архипов, ослепленный ее красотой, ничего этого не замечал. На прощание он чмокнул девушку в щечку и вышел из квартиры.

– Татьяна, а вы здорово придумали насчет имен! – похвалил меня клиент, когда мы спускались по лестнице. – Вы провели всего один сеанс, и она вспомнила Галину Панову, Ольгу Благодарову, Яну Грищук. Эти женщины – наверняка персонажи ее прошлой жизни. Предложенный вами метод ассоциаций, как ни странно, сработал. Ценю вашу креативность!

– Спасибо, я старалась.

Архипов открыл передо мной дверь. Ободренная его похвалой, я вышла из парадной на улицу и практически сразу обратила внимание на огромный рекламный щит: на нем была размещена фотография симпатичной девушки, призывающей беречь окружающую среду. В нижнем углу щита стояла подпись: Ольга Благодарова, девятнадцать лет, студентка. Вот уже несколько дней моя «пациентка» ходила мимо этого щита. Сознательно она, скорее всего, не вчитывалась в то, что на нем написано. Зато ее подсознание зафиксировало в памяти имя и фамилию изображенной на рекламном щите девушки. Так что поверить в то, что моя методика позволила архиповской пассии вспомнить хоть кого-то из ее прежней жизни, не было возможности. Галина Панова и Яна Грищук, вероятно, тоже были свежими персонажами. Я не стала обращать внимание Дмитрия на рекламу, заставившую меня, как «психотерапевта», усомниться в собственном профессионализме. Пусть клиент пока что остается при своем мнении.

– Ну что ж, Татьяна, я доволен вашей работой! Если дело такими темпами пойдет и дальше, то очень скоро мы все вспомним. – Архипов попрощался со мной и направился к своей «Мазде».

Глава 2

Когда я подошла к «Ситроену», мимо промчалась карета «Скорой помощи». Это обстоятельство подсказало, как мне дальше действовать. Сев в машину, я достала из сумки мобильник и, покопавшись в его памяти, набрала номер.

– Алло! – ответил мужской голос.

– Валентин Евгеньевич? – уточнила я.

– Да, я вас слушаю.

– Здравствуйте! Это Татьяна Иванова, частный детектив. Помните такую?

– Конечно, помню, – подтвердил врач «Скорой помощи», с которым я познакомилась чуть больше месяца назад, когда расследовала одно убийство. – Вы все по тому же делу?

– Нет, – возразила я, – уже по-другому. Скажите, это не вы случайно две недели назад забирали из пригорода Тарасова девушку, потерявшую память?

– Нет, но я знаю, какая бригада туда выезжала. – Доктор охотно поддержал диалог на заданную мною тему.

– Это большая для меня удача. Валентин Евгеньевич, вы не могли бы мне устроить встречу со своими коллегами? – попросила я.

– Я попробую, – пообещал Старцев.

– И еще. Можно узнать, кто вызвал «Скорую помощь»?

– Мы сейчас как раз возвращаемся на базу, я поговорю об этом с нашими диспетчерами. Татьяна, это все, о чем вы хотели меня попросить?

– Пожалуй.

– Хорошо, я все сделаю, – заверил меня Валентин Евгеньевич.

Врач «Скорой помощи» перезвонил примерно через час, когда я была уже дома, и продиктовал номер сотового телефона, с которого на пульт диспетчерской службы поступил звонок.

– Звонивший представился Кузнецовым Юрием Валерьевичем, – добавил Старцев. – Что касается той бригады, то она сегодня выходная. Но я связался с Еленой Петровной Колокольцевой. Она совсем не против, если вы с ней созвонитесь по поводу пациентки с амнезией. Вот ее номер…

Записав необходимую для продолжения расследования информацию, я поблагодарила Валентина Евгеньевича и отключила связь.

После некоторых раздумий я позвонила Колокольцевой:

– Здравствуйте, это частный детектив Татьяна Иванова.

– Мне Валя звонил насчет вас. Вас интересует красотка с амнезией, так? – В голосе моей собеседницы проскользнули пренебрежительные нотки.

– Да, – подтвердила я и поинтересовалась: – Мы могли бы с вами сегодня встретиться?

– Я сейчас с внучкой сижу. Может, я лучше по телефону расскажу вам о том вызове?

– Ладно, – согласилась я, – по телефону, так по телефону.

– Дежурство у нас в тот день какое-то сумасшедшее было, – стала вспоминать Колокольцева. – Каждый вызов – к тяжелому больному. И вот за час до окончания смены диспетчер направил нашу бригаду за город, в Поповку. Наша машина находилась как раз неподалеку, так что минут через десять мы прибыли на остановку, где дачники нашли девушку без сознания. На ней было модное, но рваное платье, а вот обувь и вовсе отсутствовала. Первое, что мне пришло в голову, – это путана, которой попользовались дальнобойщики, а потом выбросили на дорогу за ненадобностью.

– Вот как? – озадачилась я, понимая, что такой поворот событий моего клиента вряд ли устроит.

– Ну, не знаю, путана она или не путана, – Колокольцева вдруг пошла на попятную, – но первое впечатление было именно такое, причем не только лично у меня, но и у всей нашей бригады. И медбрат, и водитель, взглянув на пациентку, предположили, что она – проститутка. Знаете, с представительницами этой «профессии» постоянно какие-то неприятности случаются – то их клиенты избивают до полусмерти, то они сами себе передоз устраивают… А нам приходится приводить их в чувство, в то время как порядочным гражданам требуется наша неотложная помощь!

– У девушки были с собой какие-то вещи – сумка, мобильник, документы, деньги? – уточнила я.

– Нет-нет, ничего этого не было. Но что интересно – на шее у нее висела золотая цепочка с крестиком, а на одном ухе блестела сережка с камушком. Вторую она, наверное, где-то обронила. Во всяком случае, воры сняли бы все, – предположила врач «Скорой помощи».

– Елена Петровна, какой диагноз вы ей поставили? – спросила я.

– Зрачки ее глаз по-разному реагировали на свет, что вкупе со ссадинами на височной доле головы свидетельствовало о травме головного мозга. Я потом разговаривала с завотделением больницы, в которую мы доставили пациентку. Косенкова сказала, что у нее сотрясение мозга средней тяжести, крайняя степень усталости и амнезия.