Правда о спящей красавице - Марина Серова

– Нет: либо я представлю вас незнакомке как психотерапевта, либо буду искать другого сыщика, который не станет оспаривать мои условия…

– Ищите, – тут же парировала я.

– Татьяна, ну что вы ломаетесь? Я ведь собираюсь заплатить вам хорошие деньги, очень хорошие, – и Архипов назвал цифру. Она меня впечатлила. – Что вы на это скажете?

– Почему бы и нет? – После некоторой паузы я дала ему понять, что согласна заняться расследованием, соблюдая все условия заказчика.

– Я рад, Татьяна, что нам удалось с вами договориться. Контракт у вас с собой? – Дмитрий покосился на сумку, висевшую на моем плече.

– С собой, – ответила я, – лежит в бардачке машины.

– Ну что ж, тогда возвращаемся обратно и скрепляем наш договор подписями. – Дмитрий улыбнулся, довольный тем, что ему удалось меня уговорить взяться за дело на его условиях.

После подписания контракта мы разъехались в разные стороны: Архипов направился в свой офис, а я – домой. Встреча с моей «пациенткой» должна была состояться уже этим вечером. У меня было всего лишь два часа на то, чтобы повысить свой «профессиональный» уровень. Побродив по Интернету, я кое-что узнала об амнезии и набралась медицинских терминов, которыми можно было жонглировать перед моей «пациенткой», но – не более того. Никаких конкретных методик по восстановлению памяти в Сети не предлагалось, а посему мне предстояло придумать что-то самой. Нелегкая это, надо сказать, задачка для человека, далекого от медицины!

Крепкий кофе всегда помогал мне активизировать работу мысли, поэтому я оторвалась от компьютера и пошла в кухню. Пока мололись зерна «Арабики», я думала о том, повезло или нет незнакомке, что она оказалась в одной палате с теткой Архипова? С одной стороны, Дмитрий принял деятельное участие в ее судьбе – оплатил ее пребывание в больнице, снял для нее квартиру и на первое время обеспечил материально. Но, с другой стороны, он сделал девушку, потерявшую память, обязанной ему, надеясь таким образом насовсем привязать красавицу к себе. Я пока еще не поняла, что им двигало внутренне. Возможно, большое и сильное чувство. Но не исключено, что это – всего лишь блажь человека состоятельного, но с проблемами в личной жизни.

Засыпав кофе в турку, я поставила ее на огонь. Еще не сделав ни одного глотка, я почувствовала, что приблизительно знаю, как надо действовать, чтобы произвести на девушку должное впечатление. Детали я обдумала, попивая крепкий тонизирующий напиток. На одном из сайтов я прочитала, что человек, страдающий амнезией, забывает практически всю информацию, напрямую связанную с собственной биографией, но вот многие знания и навыки остаются при нем. Из памяти обычно не стираются ни таблица умножения, ни правила правописания, ни математические формулы. У некоторых людей сохраняется способность готовить пищу, пользоваться сложной бытовой техникой и даже водить автомобиль. Такой человек не назовет своего домашнего адреса, но может сесть за руль и неосознанно поехать по тому маршруту, который он проделывал изо дня в день – из дома на работу и обратно. Проанализировав эту информацию, я решила, что буду воздействовать на подсознательные ассоциации своей «пациентки». Вернувшись в комнату, я села за компьютер, скачала с Интернета кое-какие списки и тут же их распечатала.

Во второй раз мы встретились с Архиповым на проспекте Строителей, около дома номер двадцать четыре, в котором он снял квартиру для так сильно понравившейся ему девушки. Он немного опоздал к назначенному времени, и я догадалась, по какой причине, едва лишь Дмитрий вышел из своей «Мазды», – у него в руках был огромный букет из красных, розовых и белых роз, оформленный с большой дизайнерской фантазией. Наверняка он провел в цветочном магазине несколько больше времени, нежели рассчитывал.

– Татьяна, как вы думаете, ей это понравится? – поинтересовался у меня Архипов, выставив вперед букет и любуясь им.

– Трудно сказать. Даже если раньше розы были прежде ее любимыми цветами, сейчас они могут показаться ей пошлыми.

– Вы считаете этот букет пошлым? – расстроился Дмитрий и едва не выбросил цветы в урну, стоявшую неподалеку.

– Нет, мне-то букет нравится, а вот возможная реакция той, кому он предназначается, мне неведома. Что толку гадать? Скоро вы сами все увидите. – Мне показалось, что для Архипова было крайне важно, чтобы незнакомка одобрила его выбор. С его стороны это был не просто дежурный знак внимания, а возможность увидеть восторженную реакцию в ответ. – Надеюсь, вы попали в точку.

– Я тоже на это надеюсь, – Архипов решительно шагнул к подъездной двери и стал нажимать на кнопки домофона.

– Кто там? – спросил настороженный женский голос.

– Дорогая, это я, – ответил Дмитрий так, будто меня рядом с ним не было.

– Открываю.

Когда мы зашли в парадную, я уточнила:

– Разве вы не предупредили девушку, что сегодня придете не один, а с «психотерапевтом»?

– Нет. Я боялся, что вы передумаете и она расстроится.

Мы поднялись на второй этаж. Дмитрий протянул свободную руку к звонку, но нажать не успел – дверь открылась. Брюнетка, показавшаяся в дверном проеме, действительно была очень хороша собой. Ее природную красоту не портил даже след от ссадины чуть выше правого виска, который она не замаскировала. Одета красавица была весьма скромно – в темненькое винтажное платьице в мелкий цветочек, закрывающее не только зону ее декольте, но и ноги до середины икры. Мне показалось, что она специально выбрала такой наряд, чтобы выглядеть неброско.

– Это тебе, дорогая, – Дмитрий шагнул вперед и вручил «своей милой» букет с церемониальной значительностью жестов.

Она механически приняла цветы, толком и не взглянув на них, и, обратив взор на меня, уточнила:

– Вы доктор?

– Да. Иванова Татьяна Александровна, – отрекомендовалась я, переступив порог квартиры. – Психотерапевт.

– К сожалению, я не могу назвать себя. Ничего не помню… Скажите, в вашей практике бывали случаи, когда к пациентам быстро возвращалась память?

Да, в моей частной детективной практике было очень много случаев, когда к подозреваемым в каком-то преступлении или к его свидетелям – после моего активного вмешательства – быстро возвращалась «пропавшая» память. Так что я с чистой совестью смогла положительно ответить на вопрос своей визави. Это ее заметно воодушевило.

Когда мы вошли в гостиную, я обратила внимание, что там уже стояло несколько букетов, правда, не таких роскошных, как сегодняшний. Похоже, Архипов каждый раз приходил сюда с цветами, так что девушка успела к этому привыкнуть, а посему очередной флористический презент ее совершенно не впечатлил. Она положила букет на комод, даже не удосужившись поставить его в воду, и присела на диван, не сводя с меня глаз. Было совершенно очевидно, что незнакомка не настроена начинать жизнь с чистого листа, а хочет как можно быстрее обрести себя – прежнюю. Только Архипов, кажется, этого не понимал. У него были свои планы, и он ничуть не сомневался, что эта очаровательная брюнетка к ним подстроится. Это лишь вопрос времени.

– Не знаю, говорил вам Дима или нет, но со мной работал сам профессор Калязин. Его считают лучшим специалистом в этом городе по лечению амнезии, но мне не помогли даже его сеансы гипноза. – Девушка посчитала нужным сообщить мне, насколько тяжел ее случай.

– Так вас уже подвергали гипнотическому воздействию? – уточнила я таким тоном, будто впервые слышу об этом.

– Да. Доктор сказал, что у меня тот редкий случай, когда даже посредством гипноза не удалось сфокусировать мое внимание на изменениях в сознании. Я так боюсь, что ко мне никогда не вернется память! Я на все ради этого готова, лишь бы узнать, кто я, есть ли у меня родные…

Архипов неестественно закашлял, поэтому мы обе перевели на него взгляд. Он был вынужден пояснить свою позицию:

– Нам предлагали медикаментозное лечение, даже выписали рецепты, но я считаю, что химия – это не самый лучший способ исцеления. Психотерапия лучше.

– Да, я тоже не сторонница антидепрессантов, биостимуляторов и ноотропных препаратов, – вставила я заранее заготовленную фразу. – Для начала мы поработаем с ассоциативным рядом.

– Это как? – живо отозвалась моя «пациентка».

Я достала из сумки два списка – женских и мужских имен, которые скачала из Рунета.

– Я сейчас зачитаю вам имена, а вы попробуйте называть фамилии, которые у вас с ними ассоциируются.

– Но я не помню никаких имен и фамилий, – предупредила меня девушка. – Меня много раз просили назвать имена – свое и своих близких, даже будили среди ночи и спрашивали мое имя, потом – имя моей матери.

– Это кто же так соригинальничал? – поинтересовалась я.

– Да так, медсестра одна в больнице. Ей казалось, будто я придуриваюсь, что ничего не помню, вот она как-то и растормошила меня в пятом часу утра…